Аннотация. Статья посвящена анализу семантики «говорящих» имён в японском языке и особенностям их перевода в художественных текстах. Рассматривается многоуровневая структура японских антропонимов, включающая лексический, иероглифический и культурный компоненты. Предлагается модель семантического анализа имён собственных, позволяющая выявить их скрытое значение и функциональную роль в тексте. На основе данного анализа обосновывается зависимость выбора переводческой стратегии от типа антропонима. Выделяются основные стратегии перевода «говорящих» имён (транскрипция, перевод значения, адаптация, компенсация, комбинированный подход) и демонстрируется их применение на материале манги и анимэ. Делается вывод о том, что перевод «говорящих» имён представляет собой интерпретационный процесс, связанный с необходимостью баланса между сохранением формы, значения и культурного кода.
Ключевые слова: японский язык, антропонимы, «говорящие» имена, семантика, перевод, переводческие стратегии, культурные коды, художественный текст.
В художественных произведениях любой страны есть имена, значение которых открыто позволяет предположить характеристики персонажа. Однако в японском языке и литературе сложно не только определить семантику имени, но и распознать антропоним в тексте. Большое количество омонимов, возникающих из – за различных способов записи слов, как слоговыми азбуками или иероглифами и их комбинациями затрудняют понимание. Вследствие чего одинаковые на первый взгляд имена собственные могут звучать по – разному и наоборот, звучащие одинаково имена – не иметь ничего общего при написании.
Особую сложность представляет перевод «говорящих» имён, поскольку переводчику необходимо учитывать не только их фонетическую форму, но и семантическую нагрузку, а также культурные коннотации. Отсутствие универсальных подходов к анализу и передаче таких антропонимов приводит к необходимости выбора между различными переводческими стратегиями, каждая из которых связана с определёнными потерями или трансформациями смысла.
В связи с этим возникает исследовательский вопрос о том, каким образом семантическая структура «говорящих» имён в японском языке влияет на выбор переводческих стратегий и какие подходы позволяют наиболее полно передать их культурный и смысловой потенциал.
Сам по себе термин «антропоним» – многозначен. В данном исследовании мы будем опираться на данную формулировку: «Антропоним – это имена, принимающие различные формы (например: Елизавета II, Игорь Кио, Танг Пеле) и их отдельные составляющие (личные имена, отчества, фамилии, прозвища, псевдонимы и т.п.)» [8, с. 137]. Антропонимы несут в себе значительный культурный пласт, поскольку при именовании объектов, личностей или событий мы не только передаем фактическую информацию в ходе коммуникации, но и встраиваем в наименование культурный контекст, зачастую обладающий национальной спецификой и актуальный исключительно для нашей культурной среды [10].
Для выявления особенностей японских антропонимов необходимо обратиться к их историческому формированию. В развитии японской антропонимической системы можно выделить четыре основных этапа. Первый этап (III-VIII вв.) связан с возникновением классового общества и появлением родовых имён (氏 удзи). На втором этапе (VII-XIII вв.), в период реформ, к родовому имени начинают добавляться титулы. Третий этап характеризуется появлением фамилии как отдельного элемента антропонимической формулы (称号 сё:го:, 名字 мё:дзи). Завершающий этап связан с периодом Мэйдзи, когда после упразднения сословной системы всем жителям Японии было предписано иметь фамилии (苗字 мё:дзи), что привело к формированию современной структуры имени [4, с.63-65].
Стоит отметить некоторые черты японских антропонимов, отличающие их от того, что обычно видят западные читатели и затрудняющие выделение в тексте для специалистов. Во-первых, наличие различных номенклатурных элементов и маркеров вежливости, сопровождающих имена, усложняет их распознавание в письменной речи [9, с. 24-27]. Во-вторых, трудности возникают при восприятии и транскрибировании имён на слух из-за вариативности их написания и фонетической неоднозначности [9, с. 22–24]. В-третьих, использование большого количества иероглифов, в том числе редких, а также возможность записи имён как иероглифами, так и слоговыми азбуками, создаёт дополнительные сложности [8, с. 137]. Наконец, отсутствие чётких показателей рода и наличие различных форм обращения, употребляемых вместе с именем, затрудняют определение границ антропонима и идентификацию его носителя [9 с. 22-24].
Сложность анализа имен собственных в литературных текстах заключается в том, что к вышеперечисленным особенностям добавляются новые категории, которые необходимо учитывать.
Обобщая различные классификации антропонимов, существующих в художественном тексте, можно выделить следующие четыре категории:
- Стандартные имена, неотягощенные каким – либо дополнительным смыслом.
- Существующие имена, которые могут быть использованы для дополнительного смысла.
- Имена, созданные для решения конкретных целей в произведении [11, с.55].
- «Говорящие» имена, также являющиеся выдумкой автора, но и несущие дополнительное, скрытое значение.
При анализе текстовых классов каждый из них нуждается в тщательном рассмотрении. Однако именно «говорящие» имена выделяются своей сложностью и одновременно высокой ценностью, поскольку они несут в себе глубокое семантическое значение, вложенное автором.
В частности, в японской художественной литературе для создания таких антропонимов авторы часто прибегают к созвучиям, игре слов (включая юмор и каламбуры), преобразованию повседневных слов в имена, а также к модификации существующих имен [11, с. 55].
Различия между вымышленными и реальными японскими именами обусловлены спецификой японской письменности и произношения, которые предоставляют авторам художественной литературы обширный инструментарий для их формирования. Важную роль играет иероглифический состав антропонимов: каждый иероглиф обладает собственным семантическим значением, что позволяет путем вариации их порядка получать имена с различным фонетическим обликом, но идентичным смысловым содержанием [13]. Дополнительно существуют специализированные иероглифы для мужских и женских имен, а также универсальные морфемы, применимые к обоим полам [6, с. 40-50]. Более того, фонетическая структура японского языка допускает использование обиходных лексем в качестве имен, которые по звучанию не отличаются от традиционных антропонимов, что является существенным отличием от европейских языков.
Для определения того, является ли антропоним реально существующим, необходимо сравнить его со специальными японскими «именными» словарями. После этого проводится семантический анализ, предполагающий разделение элементов антропонима на реально существующие и авторские. Далее проверяется наличие в их составе лексических единиц, способных характеризовать персонажа. Если такие элементы отсутствуют, осуществляется «поиероглифический» анализ: антропоним разбивается на отдельные иероглифы, значения которых рассматриваются по отдельности и соотносятся с образом персонажа [7]. Это объясняется тем, что авторские имена часто создаются путём комбинирования реальных морфем с вымышленными элементами. В случае если ни один из этапов анализа не позволяет выявить семантику имени, возможны два варианта: либо имя не несёт смысловой нагрузки и создано исключительно ради звучания, либо его значение связано преимущественно с фонетическим эффектом, а не с иероглифической структурой.
Таким образом, проведённый семантический анализ японских антропонимов позволяет выявить их многослойную структуру, включающую лексический, иероглифический и культурный уровни значения. Однако выявление этих значений является лишь первым этапом исследования, поскольку в условиях межкультурной коммуникации возникает необходимость их передачи средствами другого языка.
Именно на этом этапе перед переводчиком встаёт задача выбора адекватной стратегии, позволяющей сохранить не только формальные характеристики имени, но и его семантическую и культурную нагрузку. В отличие от обычных лексических единиц, антропонимы, особенно «говорящие» имена, выполняют дополнительные функции в тексте, что делает их перевод более сложным и требует учета их функциональной роли.
Проблематика перевода рассматривается в переводоведении как неотъемлемая часть комплексной теории, которая представляет пере