Аннотация. Статья посвящена полемике между И.А. Ильиным и Н.А. Бердяевым о толстовском учении, развернувшейся в среде русской эмиграции в 1920-е годы. На основе трудов философов автор выявляет их расхождения в подходах к борьбе с идейным врагом (большевизмом) и приходит к выводу, что спор отразил мировоззренческий раскол эмиграции, причём позиция Бердяева оказалась более совместимой с христианством, а ильинский проект содержал вольную трактовку Библии в угоду политическим целям.
Ключевые слова: И.А. Ильин, Н.А. Бердяев, толстовство, непротивление злу, русская общественно-политическая мысль, русская религиозная философия.
Рубеж XIX-XX вв. в России характеризуется как эпоха «серебряного века», в это время шло активное становление различных течений общественно-политической мысли (анархизм, марксизм, демократизм, либерализм, неославянофильский консерватизм и др.), подлинный расцвет переживала и русская религиозная философия, ярчайшие представители которой пытались через призму мистического (В.С. Соловьев, С.Н. Булгаков, К.Н. Леонтьев) или рационального (Л.Н. Толстой, Н.А. Бердяев, отчасти С.Л. Франк) познания указать на верный путь развития страны.
Известно, что после Революции 1917 года новая власть постепенно установила идеологическую монополию экономического детерминизма (в виде классического марксизма с дополнениями В.И. Ленина) и «диктатуры пролетариата», а представители старой интеллигенции, не изменившие своим убеждениям, были вынуждены отправиться в эмиграцию. В числе пассажиров парохода «Обербургомистр Хакен» оказались два виднейших философа – Н.А. Бердяев и И.А. Ильин, судьба их сложится по-разному: Бердяев осядет во Франции и не примет идеи Белого движения, посчитав их устаревшими [3, с. 90], а Ильин, ненавидя большевизм, даже на какое-то время проникся симпатиями к фашизму и национал-социализму, но вскоре эмигрировал из Германии в Швейцарию; оба они переживут Вторую мировую войну и увидят Победу Советского Союза [1, с. 9]. Однако в нашей статье речь пойдет о 1920-х годах, времени, когда русская эмиграция только-только начнет привыкать к жизни в изгнании и активно задаваться вопросами о причинах и виновниках революции, а также давать прогнозы о долговечности большевистского строя.
В этой связи многие стали вспоминать фигуру великого русского писателя, мыслителя и общественного деятеля Льва Николаевича Толстого (1828-1910 гг.), которого еще в 1908 году В.И. Ленин назвал «зеркалом русской революции», намекая на то, что он пытался достичь схожих с революционерами целей, но иными методами, исключительно мирными. Религиозно-философские и общественно-политические взгляды Льва Николаевича, к которым он пришел в результате духовно-нравственного переворота [8] изложены в работах «В чем моя вера?» [9], «Царство Божие внутри Вас» [10]. Они представляют собой синкретическое учение, в основе которого лежит «непротивление злу насилием», анархо-христианские антигосударственные идеи, «опрощение», связанное с отказом от материальных излишеств и вредных привычек, ценность физического труда (особенно земледелия) и вегетарианство, авторское толкование Евангелия, «рациональное» понимание религии, отвержение церковных догматов и обрядов. Толстой видел путь к преобразованию общества не в кровавых революциях или реакционно-консервативных мерах правительства (например П.А. Столыпина), а в личном нравственном обновлении каждого человека [7, с. 110], подчеркивал важность общинности и коллективизма, в этом его взгляды схожи с идеями А.И. Герцена, П. Прудона, отчасти П.А. Кропоткина, а также сектантами - духоборами, молоканами, квакерами.
Среди исследований по теме полемики И.А. Ильина и Н.А. Бердяева о толстовском учении (и соответственно о реальности планов по восстановлению «старой России» в середине 1920-х гг.) можно выделить нескольких современных историков и философов. Епископ Филарет (В.С. Гусев) подчеркивает актуальность этого давнего спора в связи с современными дискуссиями о пределах применения силы государством и соотношении церковной и светской власти. Автор справедливо указывает, что концепция Ильина включала в себя крайне широкое толкование понятия «зло», что и «стало предметом критики и упреков в оправдании им чуть ли не любого насилия как со стороны государства, так и со стороны Церкви» [13]. Отмечается, что Бердяев сравнивал эти идеи с инквизиторскими, причем без особого преувеличения. Философ К.Е. Троицкий изучал вопрос восприятия нравственного учения Л.Н. Толстого в первое десятилетие после Революции 1917 года, придя к неочевидному выводу, что «при различии политических и ценностных позиций идеологов большевиков и представителей белой эмиграции их формальная критика учения о непротивлении злу насилием в ряде моментов совпадала» [11, с. 95]. В другой своей статье Троицкий подчёркивает опасность героизации «неправедных» поступков и убийств на войне, поэтому позиция Ильина представляет собой не этическую систему, а именно «духовный имморализм», обосновывающий насилие через подмену моральных критериев националистическими и конфессиональными интересами [12, с. 162-163]. В работе В.П. Римского, О.Н. Римской, К.Е. Мюльгаупт содержится высокая оценка вклада Ильина в русскую религиозную философию, но и отмечена внутренняя противоречивость его позиции (абстрактность категории свободы и добра в противопоставлении насилию) [6, с. 118-119]. Авторы отмечают, что казавшееся всем утопичным и даже нелепым толстовское учение вполне могло предотвратить то насилие, которое возникло в после Революции и Гражданской войны в России и с приходом правых режимов в Европе.
Этот небольшой историографический обзор показывает актуальность темы, автор данной статьи ставит целью на основе источников (в том числе архивных копий трудов Н.А. Бердяева) проанализировать и восстановить ход полемики между И.А. Ильиным и Н.А. Бердяевым, развернувшейся в 1920‑е годы, выявить расхождения в подходах двух философов к проблеме борьбы со злом, сопоставить их взгляды на роль государства и Церкви, на допустимость физического принуждения и смертной казни; и определить, как данный спор отразил мировоззренческий раскол внутри русской эмиграции и как он проявится после массовой фашизации Европы.
Николай Александрович Бердяев (1874-1948 гг.) и Иван Александрович Ильин (1883-1954 гг.), как известно не приняли советскую власть, хотя Бердяев в молодости даже был «легальным марксистом», тем не менее, даже в эмиграции эти два великих философа решительно расходились в оценках как революционных событий в России, так и перспектив Белого движения (вкратце скажем, что Ильин примыкал к охранительно-консервативной идеологии в духе К.П. Победоносцева, поддерживая насильственное свержение большевиков, а Бердяев, напротив стремился к духовному переустройству русского общества изнутри, считая коммунизм лишь временным этапом на пути к новой «одухотворенной России»). В Европе Иван Ильин развернул активную деятельность: издавал журнал «Русский Колокол», выступал с лекциями. П.Б. Струве называл его «оратором-резчиком, настоящим художником живого, врезывающегося в душу слова» [1, с. 9]. Николай Бердяев же, не понимая эмигрантов, веривших в возможность свержения большевизма при помощи внешних сил, сконцентрировался на религиозно-философских трудах, отмечал, что его концепция «сформировалась в первую очередь под влиянием трех мыслителей: Достоевского, Ницше и Маркса» [3, с. 92]. Он сумел синтезировать, казалось бы, несовместимые идеи (марксизм, ницшеанство, православный мистицизм) и выработать оригинальную экзистенциальную антропологию.
Иван Ильин в 1925 году, вскоре после окончательного закрепления в России Советского строя и параллельного прихода к власти ультраправого правительства в Италии, написал объемную историософскую работу «О сопротивлении злу силою», которая вызвала значительный отклик у русского эмигрантского сообщества. Уже в следующем году Николай Бердяев написал в журнале «Путь» на эту работу критическую рецензию «Кошмар злого добра», намеренно используя оксюморон в названии, подчеркивая лицемерие и двуличность идей Ильина. О чем же была книга Ильина и причем тут толстовское учение? Ильин утверждал, что Россия получила уникальный опыт подлинного зла (большевизм), которое «…ныне освободило себя от всяких внутренних раздвоенностей и внешних препон, открыло свое лицо, расправило свои крылья» [4]. С этим «злом» автор призывает активно бороться, и физически, и морально, здесь он заочно спорит с давно умершим графом Л.Н. Толстым и с его немногочисленными последователями, оставшимися в России и продолжавшими популяризацию толстовства через материальную помощь голодающим и заключенным, памятные вечера, публичные религиозные диспуты, организацию земледельческих колоний. Иван Александрович считал учение Толстого «…узаконивающим слабость, возвеличивающим эгоцентризм, потакающее безволию…[которое] должно было иметь успех среди людей, особенно неумных, безвольных, малообразованных...» [4]. Ильин связывает его с внутренним саморазрушением личности: «несопротивляющийся сам разламывает стены своего духовного Кремля, сам принимает тот яд, от действия которого размягчаются кости в организме» [4]. Он считал, что физическое воздействие на злодея допустимо тогда, когда исчерпаны внутренние и психические средства, но цель такой борьбы за «добро» исключительно благородна – духовная гармония человека и общества. Толстовская «любовь» же на деле есть жалостливое сострадание, приносящее душе ложное наслаждение.
Еще одно коренное расхождение взглядов Толстого и Ильина было в оценке роли государства. Иван Александрович отстаивал государственность и право как формы организованного понуждения, ведущего к всеобщему духовному воспитанию. Он верил в белое движение (к тому времени уже поредевшее и ослабевшее) и призывал эмигрантов активнее бороться с «красной угрозой», не смиряться с ней и прибегать к силе как к самому действенному в данных обстоятельствах средству: «Да будет ваш меч молитвою, и молитва ваша да будет мечом!» [4]. Философ пришел к антитолстовскому выводу, что активное сопротивление злу силой не только совместимо с христианством, но и является героическим, хотя и трагическим, служением Божьему делу на земле.
Далеко не все коллеги по эмиграции положительно восприняли призыв Ильина. Николай Бердяев подвергнул резкой критике «О сопротивлении злу силою», называя её «кошмарной и мучительной», способной внушить настоящее отвращение к добру и создать ложное, демоническое «благо» [5, ЛЛ. 11-16]. Бердяев упрекал автора за то, что тот «отдал дар свой для духовных и моральных наставлений организациям контрразведки, охранным отделениям, департаменту полиции, главному тюремному управлению, военно-полевым судам» [2 с. 104]. Более того, Николай Александрович обвинил Ильина в духовной гордыне и заражении ядом большевизма: «…сам принял внутрь себя кровавый кошмар, не нашёл в себе духовной силы ему противиться» [2 с. 1 04]. Как и другие радикалы (левые, правые), Ильин делит мир на два враждебных лагеря: носителей якобы абсолютного добра и злодеев, с которыми нужно активно бороться. Ильин, по мнению Бердяева, неверно смешал власть с Церковью, что неизбежно ведет к «обоготворению государства». Бердяев более вдумчив и сдержан в трактовке библейских сюжетов, он не отрицает, что в христианстве допустимо насилие как крайняя форма борьбы, но считает, что дух Нового Завета все же ближе к толстовскому учению о непротивлении. Особое негодование вызвало оправдание Ильиным смертной казни, причём со ссылками на Евангелие, что «производит впечатление кощунства» [2, с. 107], Бердяев подчеркивает, что русские религиозные философы отрицали смертную казнь, а признавали ее как раз революционеры. Убийство «во имя добра» Бердяев не признает, напоминая, что его обличил еще Ф.М. Достоевский. Иван Александрович волей-неволей скатывался к тактике своих оппонентов, ведь «…абсолютный кошмар коммунизма в том и заключается, что он хочет принудительной организации добра» [2, с. 110]. Интересно, что Бердяев усматривает Л.Н. Толстым и И.А. Ильиным парадоксальную внутреннюю близость: «Л. Толстой совершенно отвергает государство на том основании, что государство не может побеждать зло. Ильин же обоготворяет государство на том основании, что оно может побеждать зло» [2, с. 109]. Необходимо отметить, что Бердяев не был фанатом толстовского учения, он понимал, что к середине 1920-х гг. идеи Толстого были несостоятельны: самого графа давно не было на свете, его последователи подвергались гонениям в Советской России, некоторые были высланы (В.Ф. Булгаков). Более того, в таком заочном обличении толстовства Бердяев видит нечто некрасивое и неприятное, ведь по сути ничего нового о Толстом Ильин не сказал. Николай Александрович пришел к выводу, что Ильин был популярен среди эмигрантов-ретроградов, «которые отодвинуты в прошлое и принуждены злобствовать, если в них не совершится духовного переворота и возрождения» [2, с. 115-116].
Спор между Н.А. Бердяевым и И.А. Ильиным о допустимости сопротивления злу силой стал «самой масштабной атакой на нравственное учение Толстого в среде белой эмиграции» [13]. Бердяев допускал применение сопротивления в крайних случаях, следуя «духовной гигиене», тогда как Ильин предлагал крайне широкую интерпретацию, что вело к оправданию почти любого насилия. В этом философском споре отражена моральная разобщённость русской эмиграции, которая ярко проявится по их реакции на нападение Гитлера на СССР. И в этом же кроются причины поражения белой мысли в Гражданской войне: в отличие от сплоченных идеей и вертикалью власти большевиков, белогвардейцы не имели ни признанного лидера, ни единых идеологических установок, отстаивали разные позиции по вопросам допустимости вмешательства Антанты в дела России, а также возвращения монархии. При этом оба мыслителя, будучи патриотами и православными христианами, пришли к противоположным выводам: Ильин верил в возможность победы добра силой и в государство как носителя абсолютного духа, а Бердяев видел в принудительном «добре» опасность нового зла.
Двойственность отношения к фигуре Л.Н. Толстого со стороны большевиков (отвержение его религиозно-философских трудов при восхищении его работами против царского правительства) была заметна в 1920-е годы, когда толстовское движение еще не было окончательно разгромлено. В год столетия писателя наряду с созданием культа великого творца и мастера слова, высокой оценки деятельности А.Л. Толстой (дочь Льва Николаевича, директор Яснополянского музея) отчетливо были слышны нападки на Толстого-философа. Н.К. Крупская клеймила толстовский кружок и заявляла, что «толстовская проповедь отравляет сознание ребят» [11, с. 99]. Не менее жёсткой, хотя и более разнообразной по интонации, была критика со стороны русской эмиграции (тех же И.А. Ильина, Н.А. Бердяева). Одним из немногих, кто попытался понять Толстого, был В.А. Маклаков, он указал, что мыслители и идеологи упускали главное: «…учение Толстого противостоит как большевистскому, так и белогвардейскому этатизму и оправданию насилия» [11, с. 108-109].
Таким образом, полемика И.А. Ильина и Н.А. Бердяева о толстовском учении стала одной из самых острых в русской религиозной философии 1920‑х годов. Оба мыслителя-эмигранта отвергали большевизм, видели в нем «зло», но расходились в понимании способов борьбы с ним. Ильин, опираясь на опыт революции и Гражданской войны, настаивал на широком применении силы, включая смертную казнь, считая это трагически необходимым служением добру и государству. Бердяев же усмотрел в такой позиции подмену евангельского духа обожествлением государства и оправдание насилия, которое само порождает новое зло. При этом оба философа были ближе к Л.Н. Толстому, чем всем казалось, уделяли вопросам добра и зла значительное внимание.
Спор выявил идеологический раскол среди русских эмигрантов, что ослабляло их перед лицом сплочённой Советской власти. Современные исследователи сходятся во мнении, что позиция Бердяева более совместима с христианством, тогда как ильинский проект несёт в себе риск подмены библейских смыслов политической ангажированностью. Изучение данной проблемы сохраняет актуальность для понимания пределов моральной допустимости силы в современном мире, соотношения политики и религии, а также осмысления исторического выбора России в XX веке.
Список литературы:
- Баринов В.А., Баринова К.В. И.А. Ильин и Россия // Культурологический журнал, 2015. №4(22). С. 1-13.
- Бердяев Н.А. Кошмар злого добра (О книге И. Ильина «О сопротивлении злу силою») // Путь, 1926. №4. С. 103-116.
- Бессонов Б.Н. Николай Александрович Бердяев: жизнь и творчество // Вестник МГПУ. Серия «Философские науки», 2015. №4. С. 89-95.
- Ильин И.А. О сопротивлении злу силою. (дата обращения: 02.05.2026).
- РГАЛИ. Ф.1496. Оп.1. Ед.хр.149.
- Римский В.П., Римская О.Н., Мюльгаупт К.Е. Логические и философские смыслы полемики И.А. Ильина и Л.Н. Толстого // Известия Тульского государственного университета. Гуманитарные науки, 2018. №4. С. 112-123.
- Савитский Г.А. Пьеса «Живой труп» в контексте нравственных и общественно-политических взглядов Л.Н. Толстого // Памятные даты истории: Сборник научных статей студентов. М.: ООО «Издательский дом «Научная библиотека», 2025. С. 105-111.
- Савитский Г.А. Эволюция жизненных воззрений Л.Н. Толстого // Вихри времени: пересекая границы наук: Сборник научных статей и эссе студентов и магистрантов. М.: МГПУ, 2025. С. 70-75.
- Толстой Л.Н. Исповедь; В чем моя вера? Л.: Худож. лит.: Ленингр. отд-ние, 1991. 410 с.
- Толстой Л.Н. Царство Божие внутри вас // Полное собрание сочинений в 90 т. М.: Художественная литература, 1957. Т. 28. 396 с.
- Троицкий К.Е. Полемика вокруг учения Л.Н. Толстого о непротивлении злу насилием в первое десятилетие после 1917 года // Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л.Н. Толстого, 2018. №3(27). С. 95-114.
- Троицкий К.Е. Сопротивление злу силою Ивана Ильина как «духовный имморализм» // Вопросы философии, 2017. №2. С. 154-165.
- Филарет (Гусев В.С.), еп. Спор между Н.А. Бердяевым и И.А. Ильным о непротивлении злу силой // Вестник Мининского университета, 2023. Т. 11, №1. Ст. №13. Б/с. (дата обращения: 02.05.2026).
The polemic of I.A. Ilyin and N.A. Berdyaev regarding Tolstoy's teaching in the 1920s
Savitskiy G.A.,
bachelor of 3 course of the Moscow City University, Moscow
Annotation. The article is devoted to the controversy between I.A. Ilyin and N.A. Berdyaev about Tolstoy's teaching, which unfolded among the Russian emigration in the 1920s. Based on the works of the philosophers, the author identifies their differences in approaches to combating the ideological enemy (Bolshevism) and concludes that the dispute reflected the ideological split of emigration, with Berdyaev's position being more compatible with Christianity, and the Ilyinsky project containing a loose interpretation of the Bible in favor of political goals.
Keywords: I.A. Ilyin, N.A. Berdyaev, Tolstoyism, non-resistance to evil, Russian socio-political thought, Russian religious philosophy.
References:
- Barinov V.A., Barinova K.V. I.A. Ilyin and Russia// Cultural Journal, 2015. №4(22).: 1-13.
- Berdyaev N.A. The nightmare of evil goodness (About I. Ilyin's book «On Resisting Evil by Force») // Path, 1926. №4.: 103-116.
- Bessonov B.N. Nikolai Alexandrovich Berdyaev: life and work // Bulletin of the Moscow City University. The series «Philosophical sciences», 2015. №4.: 89-95.
- Ilyin I.A. On resistance to evil by force. (date of the address: 02.05.2026).
- F.1496. I.1. St.u.149.
- Rimsky V.P., Rimskaya O.N., Mulhaupt K.E. Logical and philosophical meanings of the polemics of I.A. Ilyin and L.N. Tolstoy // Proceedings of Tula State University. Humanities, 2018. №4.: 112-123.
- Savitskiy G.A. The play «The Living Corpse» in the context of the moral and socio-political views of Leo Tolstoy // Memorable dates of history: A collection of scientific articles by students. Moscow: Scientific Library Publishing House LLC, 2025.: 105-111.
- Savitskiy G.A. The evolution of L.N. Tolstoy's life views // Vortices of time: crossing the boundaries of science: A collection of scientific articles and essays by students and undergraduates. Moscow: MGPU, 2025.: 70-75.
- Tolstoy L.N. Confession; What is my faith? Leningrad: Art. lit.: Leningr. publishing house, 1991. 410 p.
- Tolstoy L.N. The Kingdom of God is within you // Complete works in 90 volumes. Moscow: Fiction, 1957. Vol. 28. 396 p.
- Troitskiy K.E. The controversy surrounding the teachings of Leo Tolstoy on non-resistance to evil by violence in the first decade after 1917 // Humanitarian Bulletin of the Tolstoy State Pedagogical University, 2018. №3(27).: 95-114.
- Troitskiy K.E. Resistance to evil by the power of Ivan Ilyin as «spiritual immoralism» // Questions of philosophy, 2017. №2.: 154-165.
- Filaret (Gusev V.S.), ep. The dispute between N. A. Berdyaev and I. A. Ilin about non-resistance to evil by force // Bulletin of Mininsky University, 2023. Vol. 11. №1. Art. 13. (date of the address: 02.05.2026).