По итогам второго международного форума
«Восточные языки и культуры в образовательном пространстве»
(1-4 апреля 2026 г.)
Аннотация. Данная статья посвящена анализу повести японского писателя Мори Огай «Танцовщица». В качестве основной темы повести была выделена духовная драма «человека эпохи Мэйдзи». «Танцовщица» – это история об изменениях в сознании человека, который начал сомневаться в жизни, подчиняющейся традициям, и почувствовал необходимость в пробуждении индивидуального самосознания, который больше не может жить так, как это было раньше.
Ключевые слова: Мори Огай, Танцовщица, Маихимэ, человек эпохи Мэйдзи, духовная драма.
Повесть «Танцовщица» была написана и опубликована в журнале Кокумин-но томо 国民之友 («Друг народа») в 1890 г. Действие повести происходит в эпоху Мэйдзи (1867-1912), значимый для истории Японии период, когда в страну бурным потоком поступала информация о Западе и его достижениях. Правительство всячески поддерживало культурные обмены с западными странами. В Японию были приглашены преподавать специалисты из Америки, Великобритании, Франции, Германии, а в Европу, в свою очередь, хлынул поток японских студентов и чиновников, искавших те лучшие достижения европейского опыта, которые смогут преобразовать Японию. Помимо знакомства и заимствования европейских знаний и научных достижений, ими усваивалась и западная культура. Вернувшиеся в Японию после нескольких лет жизни за границей многочисленные студенты, государственные служащие и писатели начали активно влиять на повседневную и духовную культуру Японии, привнося в неё стоящие, на их взгляд, элементы западной культуры.
Главный герой повести «Танцовщица», японец Ота Тоётаро, был направлен правительственным департаментом на рабочую стажировку в Германию. В Берлине Ота занимался служебными обязанностями и параллельно посещал лекции в местном университете. Однако спустя 3 года в нём зародился внутренний протест по отношению к его образу жизни: работа ему приелась, смысла в посещении университетских лекций он не видел.
Одним вечером он повстречал девушку Элизу, работавшую танцовщицей в театре «Виктория». После возникшего между ними небольшого разговора она отвела его к себе домой, где Ота своими глазами увидел тяжёлое положение её семьи после смерти отца. Главный герой помог ей деньгами, а впоследствии между ними возникли романтические отношения. Однако один из коллег главного героя сообщил начальству о случившемся романе, в результате чего Ота Тоётаро отстранили от должности и предложили оплатить дорогу до его родины. Ота не хотел расставаться с Элизой, но с потерей работы у него не оставалось иного выбора, как возвратиться в Японию. В последний момент товарищ Ота Аидзава Кэнкити помог ему устроиться газетным корреспондентом и остаться в Берлине.
В жизни Ота Тоётаро произошли серьёзные изменения: в рамках деловой поездки он отправился в Россию в роли переводчика; одновременно с этим выяснилось, что Элиза беременна. По возвращении в Берлин Ота получил предложение от Аидзава вернуться в Японию, на которое сразу же дал своё согласие.
Переживая тяжёлые нравственные муки, Ота пошёл к Элизе, дабы сообщить о своём отъезде, однако он не смог этого сделать. Спустя время Аидзава сообщил ожидающей ребёнка Элизе о решении Ота. Ошеломлённая новостью, она лишилась рассудка. Перед отъездом Ота снабдил мать Элизы суммой, необходимой, чтобы позаботиться и о ребёнке, и о самой Элизе. Ота в смешанных чувствах отправился к себе на родину.
Повесть «Танцовщица» относится к произведениям «немецкой трилогии», которые Мори Огай написал на основе личного опыта, полученного на стажировке за границей. По мнению многих исследователей японской литературы, «Маихимэ» является литературным шедевром, одним из ярчайших представителей современной японской литературы, а именно направления японского романтизма. Кроме того, в течении долгого времени изучение этого произведения было частью обязательной школьной программы в старших классах [6, с. 197-198]. Некоторые исследователи полагают, что «Танцовщица» была предвестником жара ватакуси-сё:сэцу 私小説 («эго-роман»), который развился под влиянием натурализма в начале XX в. в Японии [4, c. 370-371].
В качестве отличительной особенности «Танцовщицы», как и других произведений немецкой трилогии, исследователи часто выделяют стиль, в котором она написана. Например, исследователь японской литературы Ёсида Сэйити писал, что стиль Мори Огай, представляющий собой смесь литературного японского языка и элегантного китайского языка, перенятого у писателей периода Эдо, создаёт ощущение свежести при прочтении произведений писателя. Огай был противником употребления модных в то время сленговых выражений и преобладания разговорной речи на письме, но это и была особенность его авторского стиля, который пленял читателей и погружал в гущу описываемых событий. По мнению Ёсида, такой стиль представлялся наиболее удачным для описания зарубежных стран, происходивших там событий и людей, которые могли показаться японской публике незнакомыми и даже странными. Таким образом, стиль Огай был проводником для знакомства японских читателей с Западом и его культурой [7, с. 366-367].
Японский писатель-романист Сато Харуо в своей статье 森鷗外のロマンティシズム Мори О:гай-но Романтисидзуму («Романтизм Мори Огай») также особо отмечает уникальный для эпохи Мэйдзи стиль Мори Огай и полагает, что Огай в своих произведениях пытался создать «сплав Востока и Запада». Свои современные романы Огай писал на языке старой китайской литературы, понятной для образованного японца, но с опорой на классические западные произведения, которые писатель изучал в период стажировки в Германии. Огай пытался создать «новую литературу», которая будет опираться на традиции японского образования и одновременно с этим отвечать современным реалиям и настроениям, когда Япония становиться более вестернизированной [8, с. 34-35].
В той же статье Сато проводит сравнение стилей Мори Огай и японского писателя Кода Рохан, который также является одним из ярких представителей современной японской литературы. Сато полагает, что новый подход Огай к написанию и изложению своих произведений более точно соответствовал реалиям того времени. У Рохан был свой уникальный стиль, однако, в противоположность стилю Огай, не соответствовал духу времени. Поначалу широкой публике было легче понять произведения Рохан, однако по мере знакомства японского населения с западной культурой всё изменилось. Работы Рохан сохранили свою ценность как «антиквариат», придерживаясь лишь сложившейся традиции. В свою очередь, Огай всегда стремился отобразить действительность, которую он наблюдал своими глазами, поэтому литература Огай зародилась на пересечении Востока и Запада, как и Японии эпохи Мэйдзи [8, с. 35-36].
Помимо уникального стиля, в котором написана «Танцовщица», некоторые исследователи также подчёркивают, что этой повестью Огай отдаёт дань уважения европейской культуре [8, с. 48]. Писатель буквально знакомит японских читателей с западным миром, в частности с Германией. На страницах произведения можно встретить – названия немецких улиц (Унтер-ден-Линден, Клостерштрассе, Карлштрассе), имена видных немецких писателей (Ф.В. фон Хаклендера, Л. Берне и Г. Гейне) и ярких политических деятелей Германии того времени (Вильгельма I, Фридриха III, Отто Эдуарда Леопольда фон Бисмарка), упоминания достопримечательностей Берлина (Бранденбургские ворота, театр «Виктория», отель «Кайзерхоф»). Тем самым через восхищение Германией Огай словно представляет Германскую империю и её государственную систему неким конкретным ориентиром и образцом сильной европейской державы, к которому Япония должна стремиться [1, с. 194].
В то же время повесть «Танцовщица» – это не только лишь описание личных впечатлений автора от знакомства с европейской культурой. «Маихимэ» наглядно показывает столкновение японской традиции и западных веяний на рубеже веков, отражая бурные изменения в японском обществе эпохи Мэйдзи. Огай живописует свои яркие, первоначальные ощущения от встречи с европейским миром, но делает это не изолированно, а в контексте общественных настроений того времени. Наряду с личными переживаниями автора, повесть вобрала в себя настроения своего времени и отражает духовную драму «человека эпохи Мэйдзи», кем был и сам писатель. История, изложенная в «Танцовщице» – это история молодого человека из феодальной Японии эпохи Мэйдзи. Он видел смысл жизни в служении семье, стране, обществу, но после столкновения с западной цивилизацией, с другим миром, в нём зарождается внутренняя борьба с традиционными вековыми устоями. «Танцовщица» повествует историю об изменениях в сознании человека, который начинает сомневаться в жизни, подчиняющейся традициям, и обретает индивидуальное сознание. В повести показан путь становления «современным человеком», который больше не может жить так, как это было раньше. Это внутренний автопортрет молодого Огай тех лет [8, с. 33].
Японские критики в своих статьях часто подчеркивают автобиографический характер «Танцовщицы», указывая на сходство судеб главных героев повести с личной жизнью самого Огай. Многие из них охотно сопоставляют персонажей Ота и Элизу с Огай и его возлюбленной немкой, которая последовала за писателем в Японию после его возвращения из Германии. О существовании возлюбленной в Германии подтвердила младшая сестра писателя Кимико, однако она настаивала на том, что ничего не указывало на то, что Огай был глубоко влюблён в неё и их отношения были чем-то большим, чем «обычный роман» [3, с. 173]. Однако большинство исследователей склонно полагать, что слепое отождествление героя Ота Тоётаро с писателем было бы ошибкой, так как данная повесть по форме скорее относится к вариации дневниковой литературы и его нельзя отнести к жанру автобиографии [3, с. 173-174]. Кроме того, нужно принимать во внимание тот факт, что Огай сполна использовал своё право на художественный вымысел [2, с. 44]. Тем не менее нельзя отрицать, что в повести присутствуют автобиографические элементы, и их сочетание с художественным стилем Мори Огай стало особенностью стиля «Танцовщицы», которая встретила горячий отклик среди читателей.
Повесть «Танцовщица» – это обобщённая исповедь целого поколения японцев эпохи Мэйдзи, которые соприкоснулись с западным миром и почувствовали необходимость в пробуждении самосознания и индивидуализма. Духовная драма «человека эпохи Мэйдзи» заключалась в преодолении вековых устоев, ослаблении власти традиций и национальной ограниченности. Эта история отражает процесс становления «современной личности» в тогдашних условиях.
Список литературы:
- Гришелева Л.Д. Формирование японской национальной культуры (конец XVI – начало XX века). М.: Наука, 1986. 286 c.
- Иванова Г.Д. Мори Огай. отв. ред. В.Н. Горегляд. М.: Наука, 1982. 245 с.
- Bowring R.J. The Background to Maihime. Monumenta Nipponica. 1975. Vol. 30. №2.: 151-176. (дата обращения: 20.02.2026).
- Hill C. Mori O:gai’s Resentful Narrator: Trauma and the National Subject in «The Dancing Girl». Positions: East Asia Cultures Critique. 2002. Vol. 10. №2.: 365-397. (дата обращения: 09.02.2026).
- Rimer J.T. Mori O:gai. New York: Twayne publishers, 1975. 135 p.
- 五味渕典嗣 『作品解説』// 森鷗外『舞姫・うたかたの記』。東京： 角川書店、2013年。194-201頁。
- 吉田精一『解説』//森鷗外全集。東京: 筑摩書房、1971年。巻。366-371頁。
- 佐藤春夫『森鷗外のロマンティシズム』//森鷗外全集。東京: 筑摩書房、1971年。別巻。29-45頁。
Meiji man's psychological drama in Mori Ogai's «The dancing girl»
Pilipenko M.V.,
undergraduate of 2 course of the St. Petersburg State University, St. Petersburg
Abstract. The paper focuses on the analysis of the story «The Dancing Girl» by the Japanese writer Mori Ogai. The psychological drama of the «man of the Meiji era» was highlighted as the main theme of the story. «The Dancing Girl» is a story about the changes in the consciousness of a man who began to doubt the life subjected to tradition and felt the need to awaken individual self-awareness, who can no longer live as it was before.
Keywords: Mori Ogai, The Dancing Girl, psychological drama, Meiji man.
References:
- Grisheleva L.D. The formation of Japanese national culture (late 16th – early 20th century). Moscow: Nauka, 1986. 286 p.
- Ivanova G.D. Mori Ogai / ed. by V.N. Goreflyad. Moscow: Nauka, 1982. 245 p.
- Bowring R.J. The Background to Maihime. Monumenta Nipponica. 1975. Vol. 30. №2.: 151-176. (date of the address: 20.02.2026).
- Hill C. Mori O:gai’s Resentful Narrator: Trauma and the National Subject in «The Dancing Girl». Positions: East Asia Cultures Critique. 2002. Vol. 10. №2.: 365-397. (date of the address: 09.02.2026).
- Rimer J.T. Mori O:gai. New York: Twayne publishers, 1975. 135 p.
- Gomibuti N. Sakuhin kaisetsu (Description of works). Mori, O. Maihime. Utakata-no ki (The Dancing Girl. Foam on the Waves). Tokyo: Kadokawa Shoten, 2013.: 194-201.
- Yoshida S. Kaisetsu (Commentary). Mori Ōgai zenshū. Ikkan (The Complete Works of Mori Ōgai. Vol. 1). Tokyo: Chikuma Shobō, 1971.: 366-371.
- Sato H. Mori Ōgai’s Romanticism. The Complete Works of Mori Ōgai. Supplementary Vol. Tokyo: Chikuma Shobō, 1971.: 29-45.