Аннотация. Статья посвящена комплексному анализу деятельности Саввы Тимофеевича Морозова – одного из крупнейших российских предпринимателей, меценатов и общественных деятелей конца XIX – начала XX века. Работа опирается на воспоминания современников (А.М. Горького, К.С. Станиславского) и родственников предпринимателя (С.Т. Морозов-внук). Автор приходит к выводу, что Морозова можно считать «социальным парадоксом» лишь отчасти: взгляды на необходимость реформ и меценатство были в духе экономической элиты того времени, но отличали его исключительно гуманное отношение к рабочим, радикальные политические симпатии и глубокая личная драма, что позволяет рассматривать его как выдающуюся фигуру отечественной истории.
Ключевые слова: С.Т. Морозов, текстильная промышленность, меценатство, отечественные дореволюционные предприниматели.
В истории российского предпринимательства конца XIX – начала XX вв. выделяется фигура Саввы Тимофеевича Морозова (1862-1905 гг.). Он был весьма многогранным и разносторонним человеком. Помимо продолжения семейного дела – управления ткацкими (текстильными) фабриками, Савва Тимофеевич занимался благотворительностью, меценатством, а также сочувствовал нарастающему в России оппозиционному (революционному) движению. Богатые люди того времени были недовольны отсутствием возможности занять ведущие посты в государстве, это по-прежнему было привилегией старого дворянского сословия. Поэтому практически все ведущие промышленные династии того времени (Рябушинские, Коноваловы, Морозовы, Путиловы, Терещенко и др.) так или иначе были настроены против самодержавия. В частности в литературе бытует мнение, что именно Москва, далекая от Петербурга, стала центром оппозиционного к царскому правительству мнения в среде экономической элиты Российской империи [10, с. 24]. А. М. Горький назвал Савву Тимофеевича «социальным парадоксом», намекая на то, что он почему-то сильно выделялся из остальных миллионеров капиталистической России.
Актуальность данного исследования легко объяснить. С. Т. Морозов умер в 1905 году, соответственно немногочисленные дореволюционные и раннесоветские труды о нем являются источниками, так как их писали люди, лично знавшие Савву Тимофеевича, и желавшие чтобы его имя не забылось с течением времени [1], [3], [6]. В историографии вопроса важно упомянуть монографию И.В. Поткиной [4], которая на основе архивных источников ЦГА Москвы исследовала предпринимательское дело, сравнивая положение на фабриках Морозовых с другими предприятиями. Другой исследователь, А.И. Федорец, отмечала: «Жизнь С.Т. Морозова – это, безусловно, трагедия. Причем трагедия не одного отдельно взятого человека, но целого общества. Общества, верхушка которого растеряла нить сложности: отказалась от ценностей предков – но так и не сумела создать собственных общезначимых ценностей, годами накапливала богатства – и тратила их в одночасье, одной рукой созидала науку, культуру, экономику, другой – занималась разрушением основ» [10, с. 340]. Противоречивость и сложность убеждений и установок Морозова неплохо изложены в статье О.В. Стукаловой: «За что бы Савва ни брался, всё делал с душой, влезал в детали, хлопотал, что называется, как для себя» [7, с. 319]. Тем не менее, в биографии Саввы Морозова по-прежнему много «белых пятен», не говоря уже о загадочных обстоятельствах его смерти. Биографическим источником исследований о Савве Тимофеевиче являются воспоминания его внука (полный тезка деда), впервые опубликованные в нашей стране в перестроечные годы [2]. Целью исследования будет ответ на вопрос: можно ли назвать С.Т. Морозова «социальным парадоксом»? Или же он вписывался в стандартную картину мира экономической элиты России конца XIX – начала XX вв.?
Для начала важно понять социальное происхождение Морозовых (особенно ветви «Тимофеевичей»). Предки Саввы Тимофеевича были крепостными крестьянами и жили в районе нынешнего Орехово-Зуево с XVI века. Прадед Саввы был рыбаком из поморских старообрядцев, его сын трудился ткачом в Подмосковье, затем организовал домашнюю мастерскую, накопил средства и в 1830-е годы выкупился из крепостничества. За 30 лет он стал владельцем торгового дома «Савва Морозов с сыновьями» и четырех фабрик, а уже его сын, Тимофей Саввич унаследовал фактически текстильный комбинат из трёх фабрик в поселках Никольском, Городищах и Ваулове и вспомогательных предприятий – литейных, газовых, механических, кирпичных и др. Тимофей Саввич с подчиненными не заигрывал и любил, чтобы все шло по графику. При нем на фабрике стало меньше иностранцев, он поддерживал отечественных молодых специалистов-инженеров [9]. Однако в 1885 году рабочие его мануфактуры объявили забастовку («Морозовская стачка»), требуя повышения зарплат и улучшения условий труда. Эти события подорвали его здоровье и в 1886 году он передал управление мануфактурой старшему сыну, герою нашего исследования.
Маленький Савва воспитывался в строгости, но и не в бедности, с детства он был упрям и сообразителен, особенно отмечали его способности к точным наукам. В 14 лет он поступил в Московскую мужскую гимназию №4, где учился на отлично по математике и физике. После занятий он как всякий более-менее обеспеченный молодой человек того времени любил играть в карты. Позже он вспоминал: «В гимназии я научился курить и не веровать в бога» [2, с. 18]. Затем Морозов учился на естественном отделении физико-математического факультета Московского университета, который закончил в 1885 году, продолжил учебу в Кембридже, где изучал химию, но вскоре вернулся в Россию, чтобы перенять дела отца.
Савва Тимофеевич любил повторять: «Я говорю: работаю, значит, существую. Для меня очевидно: только работа расширяет, обогащает мир и моё сознание» [2, с. 49]. После Морозовской стачки новый руководитель понял, что нужны изменения в рабочем законодательстве как на его фабрике, так и по всей России. Надо учитывать исторический фон: с 1880-х и вплоть до революции страну то и дело сотрясали забастовки рабочих заводов и фабрик. Рабочий вопрос, наряду с земельным и национальным был одним из самых острых в империи на рубеже XIX и XX веков. Савва Тимофеевич, прожив несколько лет в тогдашней ведущей промышленной державе – Великобритании, понял, что его мануфактура безнадежно устаревает и отстает, работая в убыток. Он привез новые английские станки и построил турбинную электростанцию и ввел новые технологии интенсификации производства (повышено жалованье рабочих, учреждена химическая лаборатория, появился штат технологов). При найме рабочих он делал упор не на социальные характеристики, а на опыт и знания человека.
Вскоре морозовский текстиль стал настолько известен и популярен, что вышел на экспорт. При штате 13 500 рабочих и инженеров, ежегодно фабрика выдавала до 440 000 пудов пряжи и почти 2 млн метров ткани [4, с. 105]. Причем при крашении тканей на фабриках использовались новые реактивы, которые придавали ткани яркость и стойкость краски [10, с. 287]. Савва Тимофеевич по-новому выстроил отношения с рабочими. Он не считал зазорным разговаривать с ними и старался не приказывать, а давать рекомендации. Он ввел дополнительные выплаты беременным сотрудницам, отменил высокие штрафы, повысил жалованье. Недалеко от предприятия строились новые дома для рабочих, больница, были введены стипендии для «подмастерьев». Для престарелых и отставных рабочих Морозов открыл богадельню. В Никольском началось активное благоустройство – разбили парк, построили библиотеку и театр. Один из посетителей Никольского Н.Н. Воронов вспоминал: «В Орехово-Никольском администрация Морозовских фабрик пошла даже больше по пути забот о развлечении рабочих. Там имеется уже лет 15… театр для рабочих, где играются пьесы приглашенными артистами. Театр расположен в прекрасном парке, где рабочий за сравнительно ничтожную плату может получить: чай, молоко, квас и прочее – за исключением спиртных напитков. По воскресным и праздничным дням в парке играет музыка. Нам приходилось не раз посещать парк и выносить приятное впечатление: всюду царит порядок, рабочие прилично ведут себя, чинно гуляют со своими семьями по парку, хотя нам передавали, что рабочие ухитряются через заборы, довольно высокие, передавать водку; думаю, что это не более, как отдельные случаи» [10, с. 293-294]. Морозов существенно расширил текстильное семейное дело, а чтобы не зависеть от дорогих зарубежных поставок, он купил землю в Туркестанском крае и выращивал там хлопок, таким образом обеспечивая рабочих собственным весьма качественным сырьём.
Однако стоит отметить, что далеко не все, что задумывал Савва Тимофеевич было реализовано, в первую очередь из-за влияния матери. Будучи попечителем фабрики, Мария Федоровна не разделяла энтузиазм сына по модернизации и изменению рабочих условий, к 1905 году Савва Тимофеевич был фактически отстранен от дел по управлению фабриками собственной матерью.
Деятельность Саввы Тимофеевича не ограничивалась усовершенствованием семейного дела. В 1890 году он заступил на пост председателя Нижегородского ярмарочного комитета, и вскоре настал неурожайный 1891 год. В Центральном Черноземье начался голод, приведший к разорению крестьян и падению экономического роста вследствие падения покупательной способности. Савва Тимофеевич организовал ходатайство о выделении средств на борьбу с голодом. В эти годы даже великий писатель Лев Николаевич Толстой, который к этому времени уже вел близкий к народу образ жизни, активно помогал как своим яснополянским крестьянам, так и голодающим Рязанской губернии. В дневнике его супруги, Софьи Андреевны, имеется запись о приезде в Ясную Поляну С.Т. Морозова, который «дал для голодных крестьян Льву Николаевичу 1000 рублей» [8]. Чуть позже, во время совместного «предприятия» Толстого и его близкого друга В.Г. Черткова по переселению представителей секты духоборов в Канаду, писатель будет вынужден вновь обратиться за помощью к меценату [5, с. 370].
В подмосковном селе Голицыно Морозов устроил музей кустарей, создававших плетеную мебель и разнообразные корзины. В быту он не любил показной роскоши, в отличие от своей жены, по настоянию которой он построил особняк в Москве в стиле неоготики (на ул. Спиридоновка). Морозов увлекался модными в эпоху «Серебряного века» театром и фотографированием, покровительствовал Московскому техническому училищу. Лошади Морозова участвовали в скачках и часто выигрывали. Спонсировал Савва Тимофеевич и строительство дороги в Северном Иране, которая станет важной транспортной артерией Юга России.
В 1898 году он посетил спектакль Художественного театра «Царь Федор Иоаннович» по пьесе А.К. Толстого и был настолько потрясен увиденным, что стал активно помогать театру материально. За свой счет он построил новое здание театра в Камергерском переулке и покрывал его огромные долги, поскольку первые несколько сезонов МХТ были провальными с финансовой точки зрения. К.С. Станиславский вспоминал: «Морозов финансировал театр и взял на себя всю хозяйственную часть. Он вникал во все подробности дела и отдавал ему все свое свободное время. Будучи в душе артистом, он, естественно, чувствовал потребность принять активное участие в художественной стороне. С этой целью он просил доверить ему заведование электрическим освещением сцены» [6, с. 93-95].
С началом активной предпринимательской деятельности С.Т. Морозов увидел все недостатки тогдашней российской промышленности. Он видел, что развитие национального купечества тормозится высокими гильдийными сборами, а прилавки завалены импортными товарами, причем сырье для них как правило было российским. Морозова беспокоило и тяжелое положение рабочих, вынужденных выполнять тяжелый труд за небольшую зарплату и в плохих условиях. Он видел путь прогресса только в интенсификации развития отечественной промышленности. Морозов, как и многие люди его сословия, жаждали политических и экономических реформ. Он последовательно агитировал за внедрение справедливых условий труда, сокращение рабочего дня до 12 часов, а позже и поддержал создание профсоюзов. Надо сказать, что Морозов находился в приятельских отношениях с С.Ю. Витте и многими высокопоставленными сановниками, и через них он как мог пытался изменить положение отечественных предпринимателей и рабочих.
Однако темпы реформ в России Савву Тимофеевича не удовлетворяли. Он видел, что страна отстает от ведущих мировых держав. Горький вспоминал интересный эпизод, случившийся в 1896 году. Тогда, на Всероссийском торгово-промышленном съезде, по словам Горького, Савва Тимофеевич произнес такие резкие слова: «У нас много заботятся о хлебе, но мало о железе, а теперь государство надо строить на железных балках… Наше соломенное царство не живуче. Да, чиновников очень заботит положение во гроб всех насущных вопросов жизни, и хотят они так положить их, чтобы они возможно дольше не воскресали» [1].
Вообще по политическим взглядам Морозов был сторонником парламентской монархии, когда все сословия имеют примерно равный доступ к управлению страной. Либеральные взгляды его проявлялись, в частности, в отстаивании свободы слова, печати, митингов. Но постепенно его взгляды становились более радикальными, в ходе «Банкетной кампании» 1904 года он открыто заявил о своем недовольстве действующей ситуацией. С началом трагических событий 1905 года он написал программную записку по рабочему вопросу, которую безуспешно пытался подать в Комитет министров от имени своей мануфактуры (он столкнулся с противостоянием матери и членов Правления товарищества).
Напомним, что Морозов был в очень хороших отношениях с Горьким, под влиянием которого и сблизился с революционерами. Здесь сыграла роль его многолетняя тайная любовь – актриса МХТ М.Ф. Андреева, тоже близкая к радикалам. В феврале 1905 он освободил из тюрьмы самого Горького, а также будущего наркома промышленности и торговли, а тогда инженера Никольской мануфактуры Л.Б. Красина. Более того, известный революционер Н.Э. Бауман и вовсе укрывался в особняке Морозовых на Спиридоновке во время революционных дней. Есть свидетельства, что Савва Тимофеевич был знаком с трудами В.И. Ленина и однажды сказал: «Не знаешь – в шахматы играет он? Мыслит, как шахматист. В путанице социальных отношений разбирается так легко, как будто сам и создал ее» [1]. Савва Тимофеевич действительно финансировал издание нелегальных социал-демократических газет «Искра», «Новая жизнь» и «Борьба», а также нелегально провозил на свою фабрику запрещённую литературу и типографские шрифты.
Что касается личной жизни, то она у Саввы Тимофеевича не сложилась. В 1895 году он влюбился в жену двоюродного племянника, Зинаиду Григорьевну Зимину. Она же нашла Савву весьма привлекательным и через год развелась с мужем, и, оставшись Морозовой по фамилии двух первых мужей, вышла замуж за Савву. В старообрядческой и набожной семье предпринимателя были против его выбора, но Морозов не стал слушать мать. В этом браке, продлившемся до смерти Саввы, родилось четверо детей. В 1898 году он познакомился с актрисой МХТ Марией Андреевой, которая была замужем за статским советником и к тому же была связана с большевиками. Морозов начал за ней ухаживать, а она ответила взаимностью. Но через несколько лет Андреева ушла к Горькому, а Савва вернулся к семье. Разрыв с ней, конфликты с матерью, которая после его скандального заявления на заседании Правления Товарищества Никольской мануфактуры 9 февраля 1905 года фактически отстранила сына от реального управления фабрикой, разочарование в попытках реформировать торгово-промышленное законодательство, охлаждение к деятельности революционеров, стали тем набором факторов, которые обусловили тяжелую депрессию Саввы Тимофеевича. Морозов стал замкнутым, редко появлялся на людях.
По настоянию врачей и родственников он весной 1905 года уехал на лечение во Францию. Днем 26 мая он остался один в номере, и по самой распространенной (но не единственной) версии совершил самоубийство при помощи своего револьвера, рядом с его телом французская полиция нашла записку. Обстоятельства его смерти до сих пор окутаны тайной, выдвигаются версии о причастности к убийству Морозова большевиков или наоборот, агентов царского правительства, а также его конкурентов. Все это не более, чем гипотезы, общепризнанной считается версия о самоубийстве, хотя его мотивы трудно определить однозначно.
Согласно завещанию Саввы, почти всё имущество после смерти фабриканта разделили между собой его брат Сергей Тимофеевич, который стал директором Никольской мануфактуры, и вдова Зинаида Григорьевна, унаследовавшая московский особняк на Спиридоновке. Личные деньги и фирма «С.Т. Морозов, Крель и Оттман» перешли к троюродному брату Саввы Морозова – купцу Фоме Пантелеевичу Морозову. После 1917 года все предприятия Морозовых были национализированы. Их общий капитал составлял более 110 миллионов рублей. Сергей Тимофеевич вскоре эмигрировал, в советские годы фабрика продолжала работать, но в наши дни исторические здания мануфактуры отдано под торговый центр и отделение МВД, но парк и театр Саввы Морозова до сих пор радуют жителей Орехово-Зуево.
Таким образом, подробно рассмотрев и проанализировав жизнь и деятельность Саввы Тимофеевича Морозова, мы лишь отчасти можем согласить с данной ему А.М. Горьким характеристикой «социального парадокса». Во-первых, Морозов не так уж и сильно выбивался из среды тогдашних самых богатых предпринимателей, многие его коллеги и конкуренты думали в схожем русле относительно необходимости экономических и политических реформ. Во-вторых, меценатством и благотворительностью также занимались многие представители экономической элиты Российской империи. Однако нельзя не отметить, что на морозовских фабриках отношение к рабочим было несомненно более гуманным, а условия труда благоприятными, а также трудно отрицать, что Савва Морозов выделялся своими разноплановыми политическими предпочтениями, финансируя и либералов, и революционеров, одновременно сотрудничая с царскими министрами.
Фактически он не просто продолжил семейное текстильное дело, но и значительно расширил его, интенсифицировал производство, увеличил прибыль, улучшил условия труда и благоустроил один из мануфактурных центров – Никольское. Можно сказать, что нынешний крупный подмосковный город Орехово-Зуево и появился как населенный пункт с городским статусом благодаря морозовским фабрикам. Савва Морозов во многом вывел отечественную текстильную промышленность на качественно новый уровень, защитив ее от чрезмерного засилья импортных товаров, а также внедрив новые способы покраски тканей. И даже после национализации фабрика Морозовых продолжала снабжать отечественных потребителей качественными товарами. Нельзя не отметить и его значительный вклад в функционирование и развитие Нижегородской ярмарки.
Трудно назвать предпринимателя счастливым человеком, но он был безусловно выдающейся личностью, память о которой нужно хранить – советская и даже современная отечественная текстильная промышленность функционировала и продолжает функционировать в том числе благодаря успешным и новаторским мерам, предпринятым в свое время Саввой Тимофеевичем Морозовым.
Список литературы:
- Горький А.М. Савва Морозов. (дата обращения: 09.06.2026).
- Морозов С.Т. Дед умер молодым. М.: Советский писатель, 1988. 201 с.
- Немирович-Данченко В.И. О театре. СПб.: Азбука-Аттикус, 2020. 347 с.
- Поткина И.В. На Олимпе делового успеха: Никольская мануфактура Морозовых, 1797-1917. М.: Изд-во Главархива Москвы, 2004. 383 с.
- Савитский Г.А. Причины и предпосылки переселения кавказских духоборов в Канаду в конце XIX века // Лига исследователей МГПУ: Сборник студенческих статей. В 3-х томах, Москва, 24-28 ноября 2025 года. М.: ПАРАДИГМА, 2026. Том 1. С. 368-372.
- Станиславский К.С. Моя жизнь в искусстве. М.: Эксмо, 2020. 608 с.
- Стукалова О.В. Купец с тонкой душой артиста: о Савве Тимофеевиче Морозове // International almanac, 2020. №3. С. 312-321.
- Толстая С.А. Дневник за 1899 год. (дата обращения: 09.06.2026).
- Устав товарищества Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и К°» от 20 июля 1873 г. М.: 1896. 31 с.
- Федорец А.И. Савва Морозов. М.: Молодая гвардия, 2013. 348 с.
«Social paradox»: touches to the historical portrait of Savva Timofeevich Morozov
Savitskiy G.A.,
bachelor of 4 course of the Moscow City University, Moscow
Annotation. The article is devoted to a comprehensive analysis of the activities of Savva Timofeevich Morozov, one of the largest Russian entrepreneurs, philanthropists and public figures of the late 19th and early 20th centuries. The work is based on the memoirs of contemporaries (A.M. Gorky, K.S. Stanislavsky) and relatives of the entrepreneur (S.T. Morozov-grandson). The author concludes that Morozov can only partially be considered a «social paradox»: his views on the need for reform and patronage were in the spirit of the economic elite of that time, but he was distinguished by his exceptionally humane attitude towards workers, radical political sympathies and deep personal drama, which allows him to be considered an outstanding figure in Russian history.
Keywords: S.T. Morozov, textile industry, philanthropy, Russian pre-revolutionary entrepreneurs.
References:
- Gorky A.M. Savva Morozov. (date of the address: 09.06.2026).
- Morozov S.T. Grandfather died young. Moscow: Soviet writer, 1988. 201 p.
- Nemirovich-Danchenko V.I. About the theater. St. Petersburg.: ABC-Atticus, 2020. 347 p.
- Potkina I.V. On the Olympus of business success: Nikolskaya manufactory of the Morozovs, 1797-1917. Moscow: Publishing House of the Glavarchiv of Moscow, 2004. 383 p.
- Savitskiy G.A. The reasons and prerequisites for the resettlement of Caucasian Doukhobors to Canada at the end of the 19th century // The League of Researchers of the Moscow State Pedagogical University: Collection of student articles. In 3 volumes, Moscow, November 24-28, 2025. Moscow: PARADIGMA, 2026. Vol. 1.: 368-372.
- Stanislavsky K.S. My life in art. Moscow: Eksmo, 2020. 608 p.
- Stukalova O.V. A merchant with a subtle soul of an artist: about Savva Timofeevich Morozov // International almanac, 2020. №3.: 312-321.
- Tolstaya S.A. Diary for 1899. (date of the address: 09.06.2026).
- Charter of the Nikolskaya Manufactory Association «Savva Morozov's son and Co». dated July 20, 1873, Moscow: 1896. 31 p.
- Fedorets A.I. Savva Morozov, Moscow: Molodaya Gvardiya, 2013. 348 p.