Научный руководитель: Лоскутникова Мария Борисовна доцент кафедры русской литературы института гуманитарных наук ГАОУ ВО МГПУ, кандидат филологических наук, доцент
Код уникальной десятичной классификации: 82-311.6

Аннотация. В статье анализируется полисемия танатологического мотива молчания в романе Ю.Н. Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара». Мотив развит как символ беспомощности Грибоедова в условиях объявления его предателем; как указание на дипломатический прием, используемый Грибоедовым во время службы в Персии; как трагический знак разгрома русской миссии в Тегеране; как свидетельство личной трагедии для вдовы Грибоедова; как влияние образа Молчалина на общественное сознание.

Ключевые слова: историческое лицо как литературный герой, мотив, сюжет, танаталогия.

Создание литературного произведения предполагает его «композиционно-архитектоническую завершенность» [5, с. 46]. В эпическом роде композиция упорядочивает сюжет «в первую очередь с позиций изображения событий», тогда как архитектоника отвечает за «организацию системы мотивов» [4, с. 33]. В отличие от сюжетно-композиционного строя произведения, установленного по принципам определенной структуры, для мотивики (как совокупности мотивов в произведении) не предусмотрено формальное выражение: «здесь не существует заданного «алфавита»» – он складывается «непосредственно в развертывании структуры и через структуру», что означает «репродукцию в тексте» [2, с. 31]. Иными словами, под мотивами понимаются прежде всего лексические маркеры, за счет которых происходит фиксация авторской мысли – ее концептуальность и развитие. Однако подчас мотивы могут и «не иметь этих лексических акцентов» [5, с. 52].

Тема смерти относится к категории «вечных». Ее изучением занимается танатология как «современная наука о смерти»: эта наука «междисциплинарна и охватывает многие области знания» [3, с. 7, 8].

Цель данной статьи состоит в том, чтобы рассмотреть функциональные особенности мотива молчания как танатологического феномена в романе Ю.Н. Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара» (1927). Конкретика задачи обусловлена необходимостью изучить авторскую задачу при воплощении исторических фигур А.С. Грибоедова и его окружения как литературных героев.

Центральный образ романа – драматург, дипломат, общественный деятель Александр Сергеевич Грибоедов. Сюжетно-фабульные события, запечатленные в произведении, отражают российскую действительность после восстания декабристов. Романное время сосредоточено вокруг последних месяцев и дней в жизни Грибоедова.

В тыняновской интерпретации Грибоедов предстает как «самый грустный человек 20-х годов» [7, с. 456]. После событий на Сенатской площади он становится для всех «чужим» и приобретает незаслуженный статус «перемётчика» – предателя: «Ермолов подозревает Грибоедова в заискивании перед Паскевичем; декабрист Кожевников объявляет его Молчалиным; жители Тифлиса рассуждают о загадке полномочного министра, превратившегося из скромного автора в лицо значительное и др.» [6, с. 485]. Помимо нравственной стороны слухов, рассчитанной на дестабилизацию психического состояния Грибоедова, спровоцированная молва предполагала политическую составляющую, поскольку среди друзей Грибоедова преобладали декабристы, от которых он не отрекся даже после восстания.

В силу этого тыняновский герой показан как человек, замкнувшийся в себе. Жизнь молчащего Грибоедова проходит как на родине – в России, так и по месту службы – в Персии. Однако молчание героя в этих романных топосах раскрывается автором по-разному.

Грибоедовское молчание в отечестве – символ его беспомощности. Тынянов показывает отторжение героя представителями совершенно разных кругов. Так, литературный Грибоедов не находит поддержки у старых друзей и знакомых, которые начинают сторониться его общества: ближайший друг Степан Бегичев тайно желает, чтобы Грибоедов «поскорее уехал»; генерал Ермолов при встрече с Грибоедовым ведет себя равнодушно – «без вражды и приязни»; Чаадаев расстается с Грибоедовым «снисходительно», потому что «у Грибоедова не было денег» и т. п. [8]. Царское правительство памятует о «высокой» комедии «Горе от ума», об экономическом проекте Грибоедова в Закавказье, о его дружбе с Ермоловым и прочем. А главное, по мысли А.В. Белинкова, состоит в том, что властные структуры ненавидят Грибоедова за приятельство с тремя декабристами (из пяти повешенных), а прежде всего за то, что драматург «осмеял тех, кто попирал достоинство и свободу человека, поэта» [1, с. 271].

В результате Грибоедов осужден на политическую ссылку: в качестве Вазир-Мухтара, т.е. полномочного посланника Российской империи, герой должен отправиться в далекую Персию. А это значит, что Грибоедов не сможет осуществить ни одной своей заветной мечты: не сможет «построить простую, прямо русскую, не петербургскую, древнюю песню, полунощное слово о новом полку Игореве» [8], не сможет воплотить свой проект Российской Закавказской Компании и многое другое.

Напротив, представления о молчании высокопоставленного лица в условиях иранской действительности – демонстрация его личной значимости и власти: «Молчаливость важна, вот в чем сила» [8]. Как дипломат в чине Вазир-Мухтара, Грибоедов может, нарушая правила восточного владычества, «в сапогах» молча просидеть «перед шахом час без малого» [8] (что, по справедливой мысли Тынянова, стало одним из поводов будущего кровавого конфликта и разгрома русской дипломатической миссии). Одновременно молчание Грибоедова – тыняновское определение стоицизма русского дипломата и его окружения. Трагической вершиной стоического молчания становится сцена, когда в кровавой бойне при нападении налетчиков, сжимавших «молоты, камни, ружья», русское посольство из-за несоизмеримости в количестве нападавших и обороняющихся не имело возможности отбросить головорезов: «дом молчал» [8].

Ситуация после страшного международного инцидента также развита Тыняновым с помощью мотива молчания. Писатель развернул мотив как в сторону политическую (власть в лице Николая I предает «злополучное тегеранское происшествие» «вечному забвению»), так и в сторону глубоко личностную (из-за трагических событий у Нины Чавчавадзе, жены Грибоедова, «в Тифлисе родился <…> мертвый ребенок», сама же она «с этого дня стала молчаливой») [8].
Одним из векторов в развитии мотива является обращение Тынянова к полисемии, заключенной в образе Молчалина. Уже само звучание фамилии актуализирует тему немоты. Этого персонажа можно расценивать как внесценический отсвет Грибоедова. Так, А.В. Белинков отмечает, что «этот двойник – самый важный и самый страшный из всех двойников, заполнивших роман» [1, с. 261]. По справедливой мысли исследователя, этот образ постоянно сопутствует Грибоедову: «где бы он ни появился, ему говорят или он сам думает: Молчалин» [1, с. 259]. Значимо также то, что Молчалин – персонаж «высокой» комедии, которая во 2-й половине 1820-х годов была известна практически лишь в списках. Это свидетельство литературного успеха Грибоедова – тогда как тыняновский герой мучим тем, что у него «в словесности большой неуспех» [8]. Иными словами, пьеса, фактически не разрешенная цензурой к постановке на сцене, стала, по мысли Тынянова-художника, знаком насильственного молчания Грибоедова.

Политическая карьера Грибоедова также связана с образом Молчалина. Этот персонаж из «высокой» комедии «Горе от ума» выступает как символ страха. Тыняновский повествователь раскрывает потаенные впечатления литературного Грибоедова: «Они [старые друзья] скажут: Молчалин, они скажут: вот куда он метил, они его сделают смешным»; «Ну что ж, дело ясное, дело простое: он [Грибоедов] играл Молчалина» [8]. Тыняновский Грибоедов не хочет быть похожим на Молчалина, не хочет быть похожим на людей, среди которых оказался волею власть предержащих.

Тему Молчалина можно проследить и в ином двойнике Грибоедова – образе секретаря посольства Ивана Сергеевича Мальцова. Тынянов вкладывает во внутреннюю речь Грибоедова неприятное наблюдение над молодым чиновником: это «литератор, как он отрекомендовался, и, вероятно, его [Грибоедова] почитатель <…> Неприятно было то, что человек, этот Мальцов, был до странности похож на него, Грибоедова. Слишком унылая усмешка была у него на губах. Молодые люди подражали то пушкинским бакенбардам, то его очкам и пробору» [8]. В дальнейшем сходство между двумя персонажами отметит романный Пушкин, увидевший Мальцова: «Вам нынче подражают» [8].

Таким образом, развивая мотив молчания, Тынянов реконструирует российскую действительность 2-й половины 1820-х годов. В основе мотива – личность и судьба литературного Грибоедова как главного героя романа. Писатель показывает неоднозначное положение человека, оказавшегося во власти обстоятельств и пытающегося противостоять им. Литературный Грибоедов ошибочно полагает, что в обеих сферах своей деятельности – литературе и политике – он потерпел «большой неуспех» [8]. Но, по Тынянову, важно то, кем человек был при жизни и что смог оставить после себя. Вынужденное молчание талантливого драматурга, выдающегося дипломата и крупного общественного деятеля рассматривается Тыняновым как спровоцированный властями уход героя от дел. Гибель же русской миссии показана как завершение прижизненной трагической судьбы Грибоедова.

Tanatalogical motive in the novel by Yu.N. Tynyanov «Death of Vazir-Mukhtar»

Otsupko M.P.
bachelor of 5 course of the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Loskutnikova Maria Borisovna
Associate Professor of Russian Literature, Institute of Humanities of the Moscow City University, Candidate of Philological Sciences, Associate Professor

Annotation. The polysemy of the thanatological motive of the silence in the novel «Death of Vazir-Mukhtar» by Yu.N. Tynianov is analyzed in the article. The motive is developed as the symbol of Griboedov’s helplessness in the conditions of declaring him as the traitor; as the indication of the diplomatic method used by Griboedov during his service in Persia; as the tragic sign of the defeat of the Russian mission in Tehran; as the evidence of personal tragedy of Griboedov’s widow; as the influence of the image of Molchalin on public consciousness.
Keywords: historical person as a literary hero, motive, plot, thanatalogy.