Научный руководитель: Геймбух Елена Юрьевна, профессор кафедры русского языка и методики преподавания филологических дисциплин института гуманитарных наук ГАОУ ВО МГПУ, доктор филологических наук, профессор
Код уникальной десятичной классификации: 80

Аннотация. Предлагаемая статья посвящена анализу заглавия повести Эллы Фоняковой «Хлеб той зимы». В статье обозначается и рассматривается круг основных проблем, связанных с изучением заглавия повести: первоначальное представление о содержании повести и переосмысление названия после прочтения всего произведения; семантическая структура заглавия; соотношение заглавия повести и заголовков глав.

Ключевые слова: заглавие, текст, название, литературное произведение, функция, статус, интерпретация.

Заглавие является одним из основных компонентов художественного произведения и занимает в нем сильную позицию. Среди лингвистов, изучавших обозначенную проблему, следует отметить С.Д. Кржижановского, Е.В. Джанжакову, И.А. Веселову, Н.А. Кожину, Н.А. Николину.

Первым серьезную исследовательскую работу по изучению заглавия провел С.Д. Кржижановский. В своих работах «Поэтика заглавия» и «Пьеса и заглавие» он рассмотрел не только само заглавие, но и отношения между заглавием и текстом. Исследователь назвал заглавие «свернутым текстом» [5, c. 4]. Согласно мнению ученого, заглавие представляет собой «кратчайший из кратких рассказов о книге» [5, c. 5] и заслуживает отдельных обязательных исследований. «Книга и есть развернутое до конца заглавие, заглавие же – стянутая до объема двух-трех слов книга» [4, c. 5].

Н.А. Кожина говорит о функционально закрепленной позиции заглавия в тексте – «перед и над текстом» [3, c. 7]. Именно такая позиция, по мнению ученого, является самостоятельной и сильной. Н.А. Николина тоже отмечает важность заглавия как компонента текста, а также его сильную позицию. Исследователь отмечает, что заглавие является первым знаком произведения, с которым знакомится читатель [7].

Как правило, изучение феномена заголовка ведется с учетом его структурных, семантических, функциональных и прагматических особенностей. Круг основных проблем, связанных с изучением заглавия, можно свести к следующим вопросам:

  1. что представляет собой структура заглавия;
  2. какие функции выполняет заглавие;
  3. каким образом заглавие соотносится с основным текстом;
  4. каковы особенности его семантики.

Заглавие может называть главного героя произведения, указывать на место и время происходящих событий, оно может быть связано с субъектно-речевой организацией произведения. Н.А. Николина также указывает на то, что заглавие обращено непосредственно к адресату текста, к читателю, поэтому некоторые заглавия содержат вопрос, например, «За что?» Л.Н. Толстой, «Что делать?» Н.Г. Чернышевский [7]. Следовательно, заглавие художественного произведения может реализовывать следующие интенции:

  • соотносит текст с его художественным миром, героями, местом и временем действия и др.;
  • выражает взгляд автора на события, описываемые ситуации, реализует его замысел как единое целое;
  • является авторской (причем – первичной) интерпретацией текста самого произведения.

Кроме того, у заглавия и текста имеются особые отношения, предполагающие после прочтения текста возврат к заглавию с целью осмысления или переосмысления всего прочитанного [7].

В структурном отношении заглавия разнообразны: они могут быть выражены одним словом, сочинительным сочетанием слов, подчинительным словосочетанием, предложением. Все зависит от желания, целей и фантазии автора. Как показывает практика, читателем лучше воспринимается короткое заглавие. Оно «выстреливает» и надежно откладывается в человеческой памяти. Н.А. Николина отмечает: «Чем более лаконично заглавие, тем более семантически емким оно является» [7].

Такие лингвисты, как И.А. Веселова, Е.В. Джанжакова, Н.А. Кожина, Н.А. Николина, преимущественно выделяют пять основных функций заглавий:

  • номинативная: иными словами – исторически сложившаяся исходная функция, поскольку заглавия возникли, чтобы обозначить, назвать текст;
  • информативная (коммуникативная): эта функция тоже универсальна – всякое заглавие так или иначе информирует читателя о тексте;
  • разделительная: заглавие выделяет текст из окружающего пространства; осуществление этой функции происходит в основном за счет графических средств – заглавие печатается перед текстом, выделяется шрифтом, цветом и т.п.;
  • экспрессивно-апеллятивная: заглавие может выявлять авторскую позицию, а также психологически готовить читателя к восприятию текста;
  • рекламная: заглавие должно привлечь внимание, заинтересовать читателя; с ростом количества издаваемых книг рекламная функция приобретает все большее значение.

Н.А. Кожина, говоря о заглавиях художественных текстов, предлагает свою классификацию функций. По мнению исследователя, заглавие выполняет два типа функций:

  • внутренние, «с позиции автора» (назывная; функция изоляции и завершения; текстообразующая);
  • внешние, «с позиции читателя» (репрезентативная; соединительная; функция организации читательского восприятия) [3, c. 12].

Следуя логике Н.А. Николиной, заглавие призвано не только установить контакт с читателем, но вызвать интерес у него, оказать эмоциональное воздействие. Также исследователи (С.Д. Кржижановский) считают, что любое название многозначно: первое значение у него появляется при прочтении читателем заглавия впервые, остальные же значения появляются после прочтения произведения целиком [4, c. 247].

Важнейшими особенностями заглавия являются многозначность, динамичность, связь с содержанием текста, взаимодействие в нем конкретности и генерализации. Конкретность проявляется в связи заглавия и какой-либо конкретной ситуации, представленной в тексте (А. Солженицын «Матренин двор» и повесть «Один день Ивана Денисовича»), а генерализация («Листья травы») – в постоянном расширении смыслов.

Для интерпретации любого художественного текста важны анализ семантики заглавия и соотнесение его с основным текстом. «Как завязь в процессе роста разворачивается постепенно множащимися и длиннящимися листами, так и заглавие лишь постепенно, лист за листом, раскрывается в книгу: книга и есть – развернутое до конца заглавие, заглавие же – стянутая до объема двух-трех слов книга» [4, c. 5].

Обратимся к анализу заглавия автобиографической повести Э. Фоняковой «Хлеб той зимы», вызвавшей большой читательский интерес. Впервые повесть была напечатана в 1970 г. в Новосибирске, затем неоднократно переиздавалась, была переведена на несколько языков. Несмотря на свой «почтенный возраст», книга все так же актуальна и интересна читателю.

Название повести «Хлеб той зимы» – это назывное предложение, в составе которого мы встречаем указательное местоимение «той», заставляющее читателя сразу задуматься о смысле заглавия, о времени описываемых событий. Указательное местоимение в сочетании с существительным хлеб наталкивает читателя на мысль о страшной зиме в блокадном Ленинграде. Таким образом, уже в названии мы замечаем скрытое указание на время и место описываемых событий. И уже в первой главе «Когда в Ленинграде дождь…» читатель находит подтверждение своей догадки: мы встречаемся с Леной, женщиной средних лет, которая пережила блокаду и не забыла такое короткое, но такое страшное слово – «голод». «Просто слишком отчетливо, всем существом, помню, знаю, что такое голод», – признается героиня. Перечисляя такие простые для каждого из нас продукты: мясо, творог, сардельки, фруктовые соки, апельсины, яйца, говоря о своей любви к походам по магазинам, героиня не хочет предстать в глазах читателя чревоугодницей, а просто заставляет каждого с первых страниц задуматься о том, как же важны такие, казалось бы, обычные для всех продукты питания, которых в годы блокады не было ни у кого.

Рассмотрим, как заглавие влияет на восприятие текста и как оно раскрывается и уточняется после прочтения повести. Обратимся к ключевой номинации в названии – хлеб. Это не «пищевой продукт, выпекаемый из муки», а вообще любая пища. Каждый из нас знает, как дорога была любая съедобная крошка в годы Великой Отечественной войны, мы не раз слышали о продовольственных талонах, по которым выдавали норму хлеба, сахара, крупы в день: «много-много аккуратных квадратиков, на которых чернели цифры: 50, 100, 125, 150, 200, 300…». И действительно почти в каждой главе читатель сталкивается с различными номинациями продуктов и блюд, причем в начале повести и в воспоминаниях Лены и членов ее семьи о довоенном времени еда описывается высоким слогом, а вот об условно-съедобной еде военного времени, наоборот, говорится сухо, эпитеты и сравнения усиливают неестественность образа.

В главе «До свидания…» Лена описывает завтрак как «бесконечный»: «Бесконечный потому, что я ненавижу кефир…», а уже в следующих главах девочка начинает ценить пищу, которая дает хоть какие-то силы, которая сохраняет жизнь. Довоенная пища явно противопоставляется в повести пище военного времени:

  • с одной стороны – длинные, белые аппетитные батоны; сардельки; эскимо, петушки на палочке, отменный салат со сметаной, грузинский суп-харчо, свиная отбивная, картошечка-фри, спаржа и цветная капуста,
  • а с другой – клейкие синеватые вареники; студень какой-то небывалый: мутный, грязного вида; черные-пречерные, горькие-прегорькие оладьи из кофейной гущи; щи из «хряпы» – сорной капусты; горькая пшённая сечка; черные горькие вываренные макароны; похожие на обмылки кусочки плавленого сыра; дуранда – это жмыхи, черно-коричневые, тяжелые, горькие; шроты представляют собой беловато-желтую чешуйчатую массу с тошнотворным привкусом; кашу заправляют олифой – она вязкая, пахнет рыбой и квартирным ремонтом.

Таким образом, на протяжении всей повести, читатель узнает вместе с Леной и членами ее семьи, что и щи из «хряпы», и суп из черной муки, и блинчики из обойной муки, и котлеты из дуранды, и горькая каша из пшена-сечки – отменные блюда тогда, когда еды не хватает, когда еду выдают по карточкам, а если карточки теряешь, то шанса на спасение почти нет (см. главу «Зовут её Галя…»).

От главы к главе меняется отношение человека к еде, прежде всего это прослеживается в эпитетах («пухлый, белый, довоенный батон»), метафорах («диковинный, ароматный деликатес» – о картошке), сравнениях («этот пирог сияет, как солнце»). Прием пищи характеризуется теперь не иначе, как «растянуть удовольствие», «насладиться», «смаковать». Порции уменьшаются, автор повести и это показывает, используя уменьшительно-ласкательные суффиксы: картофелина, горбушка; метафоры: на желобочках донышка застряли блестки (сгущенки); сравнения: долька шоколада размером с почтовую марку.

Название повести «Хлеб той зимы» выполняет номинативную функцию, содержит в себе скрытое указание на место и время событий, а ключевая номинация хлеб – пища, соотнесенные с ней номинации войны и голода становятся сквозными темами всего произведения, выступают при этом актуализаторами связности заглавия и текста.

Э. Фонякова в своем произведении говорит не только о скудной пище в годы войны, но и показывает ситуации, в которых от чувства голода человек теряет себя, совершает постыдные поступки. Например, в главе «Преступление и наказание» главная героиня совершает ужасный поступок – съедает свой ужин и ужин отца. Только когда на тарелке остался последний кусок хлеба, девочка пришла в себя и пожалела о своем поступке: «Что я натворила! Оставила всех без еды. Как я взгляну в глаза маме?». Но большее «преступление» девочка совершает тогда, когда обвиняет во всем отца, за вранье девочка получает страшнейшее наказание – съедает последний кусок хлеба, оставшийся на ужин, «этот горчайший в моей жизни хлеб».

В главе «Прогулка по улице Правды» читатель видит ситуацию, цепляющую до глубины души: девочка-подросток, укравшая кусок хлеба, мчится, ничего не замечая перед собой, ее догоняет женщина, бьет по лицу, пытаясь забрать драгоценные граммы хлеба; после того, как по лицу девочки начинает сочиться кровь, женщина восклицает: «Что ж я это делаю, падла! Иди…», происходит самообвинение, рождается жалость. Таких моментов в книге очень много, но Э. Фонякова пытается показать и прекрасное среди всего того ужаса, который происходит вокруг.

Этим прекрасным становится пища духовная: книги, музыка, концерты, фотография, красивая сервировка и многое другое. Именно эти моменты помогают жителям Ленинграда не падать духом, поддерживать в себе то хорошее, что в них есть. Духовная пища так же, как и съедобная, становится сквозной темой повести. При знакомстве с главами ««Тамбурин» Рамо», «Робинзон Крузо», «Закон Паганини», «Новый год», «Ресторан «Квиссисана», «Пища духовная» становится понятно, как важна для человека, особенно в такие годы, «духовная» пища. Ленка, познакомившись с Робинзоном Крузо, забывает про завтрак, проглатывая страницу за страницей; Федор, папа девочки, играет на скрипке, успокаивая себя в тяжелые моменты; мама девочки вышивает салфетки, чтобы отвлечься от ужасов войны. «Тамбурин» Рамбо становится нарицательным в семье девочки после бомбежки, после этого всякие случайности, которым были обязаны жизнью, именуются так. В главе «Пища духовная» Федор делает важное открытие: «Пищей телесной теперь сыт не будешь. – Надо делать упор на пищу духовную». Голова не должна быть занята мыслями о еде, она должна быть занята чем-то возвышенным. Именно с этого момента Ленка начинает писать стихи, в годы блокады папе удалось найти «толстую коричневую общую тетрадь, очень красивую тетрадь с глянцевитыми нелинованными страницами». В течение всей блокады девочка исписала много тетрадей, сочиняя стишки, пьесы, поэмы, забывая в некоторых случаях про еду. Теперь семантика заглавия для читателя становится сложнее: хлеб – это не только еда, но и духовная пища.

Таким образом, заглавие повести Э. Фоняковой «Хлеб той зимы» «постепенно, лист за листом, раскрывается в книгу». Лишь прочитав повесть целиком, обратив внимание на каждое слово в тексте повести, а также на названия глав, читатель может понять семантику заглавия, понять, что заглавие в данном случае обладает не только номинативной, но и информативной функцией, а также функцией воздействия на читателя. Перед читателем номинативное предложение «Хлеб той зимы», которое несет в себе скрытое указание на время и место описываемых событий, ключевая номинация хлеб – это не только еда, но и духовная пища, без которой невозможно выжить в жестких условиях блокады, где не хватало воды, еды, тепла, других важных условий. Именно духовная пища помогла Лене и ее семье выжить, подняв человеческий дух, дав силы.

The meaning of the title of the story by E. Fonyakova «The bread of that winter»

Antonova A.A.
undergraduate of 1 course of the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Geimbukh Elena Yuryevna,
Professor of the Department of Russian Language and Methods of Teaching of Philological Disciplines of the Institute of Humanities of the Moscow City University, Doctor of Philological Sciences, Professor.

Annotation. The proposed article is devoted to the analysis of the title of the story by Ella Fonyakova «Bread of that Winter». The article identifies and examines the circle of the main problems associated with the study of the title of the story: the initial idea of the contents of the story and the rethinking of the title after reading the entire work; semantic structure of the title; correlation of the title of the story and the headings of the chapters.
Keywords: title, text, literary work, function, status, interpretation.