Научный руководитель: Геймбух Елена Юрьевна, профессор кафедры русского языка и методики преподавания филологических дисциплин института гуманитарных наук ГАОУ ВО МГПУ, доктор филологических наук, профессор
Код уникальной десятичной классификации: 82-1/-9

 Аннотация. В статье рассмотрена роль метафор в лирической прозаической миниатюре В. Полозковой.

 Ключевые слова: В. Полозкова, лирическая прозаическая миниатюра, метафора.

Только через метафору раскрывается материя,
ибо нет бытия вне сравнения,
ибо само бытие есть сравнение.
О. Мандельштам

Метафора – скрытое сравнение, средство выразительности, позволяющее осознать этот мир, представить понятия, которые возможно охарактеризовать, лишь сопоставляя их с привычными и понятными явлениями мира: «Метафора (метафорическая модель) – уподобление одного явления другому на основе семантической близости состояний, свойств, действий, характеризующих эти явления, в результате которого слова (словосочетания, предложения), предназначенные для обозначения одних объектов (ситуаций) действительности, употребляются для наименования других объектов (ситуаций) на основании условного тождества приписываемых им предикативных признаков» [4, с. 177-178].

Эмоции можно выразить междометиями, объяснить же сущность какого-либо переживания словами весьма затруднительно: «<…> слову, обозначающему эмоцию, почти невозможно дать прямое лексикографическое истолкование» [1, с. 294]. Однако людям свойственно как сопереживание эмоциям окружающих, так и стремление поделиться собственными чувствами. Поэтому наиболее адекватным лингвистическим описанием эмоций может быть описание через метафоры, в которых эти эмоции раскрываются через явления окружающего мира. Благодаря метафоре чувство становится понятным, а понятие часто приобретает визуальную закрепленность и дополнительную значимость.

Метафоры используются в жанре лирической прозаической миниатюры (о родовой специфике жанра лирической прозаической миниатюры см.: [3]), как и в лирике в целом, для создания глубоких запоминающихся образов, для описания эмоций, чувств. Метафора позволяет читателю погрузиться в атмосферу миниатюры, почувствовать настроение, испытываемое автором, и таким образом приблизиться к разгадке смысла произведения.

Рассмотрим примеры использования метафор в лирических прозаических миниатюрах (далее – ЛПМ) Веры Полозковой. Условно можно разделить явления, описанные через метафоры, на несколько групп: образ мироустройства, образ времени, отношения человека и Бога, человека и окружающих его людей, образ жизни и смерти. Через метафоры автор описывает предположения о цели человеческого существования и о сущности человека.

Образ мироустройства, каким его видит лирическая героиня, напоминает неустойчивую, шаткую конструкцию, способную в любой момент окончить свое существование. Человеку дан Богом дар жизни, однако, чтобы оправдать свое существование, нужно потрудиться: «Потому что Ты мне всего очень много дал, мне давно пора отдавать кредиты». Лирическая героиня говорит о Боге как о личности, наблюдающей за своим творением, терпеливо, но не бесконечно ожидающей того, что человек одумается. Наше земное существование метафорически описывается как игра в гигантский боулинг: «Ты играешь в огромный боулинг моим мирком, стиснув его в своей Всемогущей руце, катишь его орбитой, как снежный ком, чувством влеком, что все там передерутся, грохнет последним страйком игра Твоя». В основе этой развернутой метафоры – стертая языковая метафора «Земля – шар»: «А на этом стеклянном шарике только я и ценю Твой гигантоманский усталый юмор».

Человеческая жизнь, как и игра в боулинг, воспринимается как конечная, а удачная метафора дает возможность включить в текст и упоминание о грядущем конце света – «грохнет последним страйком».
Метафора разворачивается и дальше: от боулинга как собственно игры к пространству «боулинг-клуба», – и представление о конце света получает продолжение.

Нельзя понять, какое время Создатель проводит в боулинг-клубе, однако кажется, что он уже готов выключить «рубильник», т. е. разрушить этот хрупкий мир: «Ты глядишь на меня устало через плечо, Апокалипсис, как рубильник, рукой нашаря. И пока я танцую, спорю, кричу «смотри!» – даже понимая, как это глупо, – все живет, Ты же ведь стоишь еще у двери и пока не вышел из боулинг-клуба».

В ЛПМ «Время быстро идёт» время визуализируется, олицетворяется: перед нами возникает образ беспощадного монстра, каждый шаг которого отпечатывается на лице недолговечного человека морщинами: «Время быстро идет, мнет морды его ступня». В художественном мире миниатюр В. Полозковой человек не волен управлять временем, он полностью ему подчиняется.

Еще одна временна́я метафора – образ жизненного пути человека и завершение этого пути. О том, что будет с человеком после его смерти, автор не говорит, однако описывает человека как существо духовное, обитающее до поры до времени в своем смертном теле, а позже отправляющееся «в никуда»: «Нас вот так же, как их, рассадят по вертелам, Повращают, прожгут, протащат через года. И мы будем квартировать по своим телам, Пока Боженька нас не выселит. В никуда» (о возможности иронического контекста в драматическом и даже трагическом повествовании см.: [2]).

Вопрос посмертной участи остается неразрешенным, отражая мировоззрение лирической героини, находящейся в поисках смысла.

Человеческое тело сравнивается с помещением для ожидания: «А ведь это твоё последнее тело, одноместный крепкий скелет. Зал ожидания перед вылетом к горним кущам». Тело человека, даже его мысли сопоставляются с замкнутым пространством, из которого лирический герой когда-нибудь должен выбраться: «ничего страшнее тюрьмы твоей головы никогда с тобой не случится». В этих метафорах явно прослеживается двойственность авторского отношения к земной жизни, бренному телу как «залу ожидания»: с одной стороны, человек не хочет, чтобы его «выселили» (не случайно В. Полозкова использует слово с отрицательной коннотацией), с другой – ему тесно в «тюрьме… головы».

Интересные метафоры использует автор, чтобы показать отношения человека и Бога; человек изображается как нечто слабое и несовершенное: «Я тебе очень вряд ли дочь, я скорее флюс; я из сорных плевел, а не из зерен». Слово «флюс» носит отрицательную коннотацию: болезнь, мешающая жить. Сорные плевелы – сорняки, не дающие расти благородным культурам и не приносящие сами по себе полезного плода. Так, человек изображается не просто слабым и беспомощным, но и вредным существом. Однако в других миниатюрах есть и прямо противоположное представление о взаимоотношениях Господа и лирической героини: «А на этом стеклянном шарике только я и ценю Твой гигантоманский усталый юмор», т. е. Создатель и его творение выступают как равновеликие сущности. Таким образом, и здесь мы видим двойственность восприятия мира лирической героиней.

Та же сложность и противоречивость оценки реализуется в метафорах, воплощающих представление автора о человеческих взаимоотношениях. В миниатюрах нередко изображаются ситуации непонимания между людьми, при этом автор раскрывает эмоции, переживаемые людьми в подобных ситуациях, при помощи военных метафор. Раны, которые наносят друг другу люди словами, доставляют почти физические, а возможно, даже более сильные страдания: «Что ни фраза, то пулеметным речитативом, и что ни пауза, то болото или овраг. Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым». Человек, страдая сам, причиняет боль миру вокруг себя. От действий человека страдают даже неодушевленные предметы: «Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел еще улыбаться и подпевать».

Второй полюс в восприятии отношений между людьми связан с традиционным для русской литературы восприятием искусства как божественного дара. Искусство в миниатюрах В. Полозковой – это сила, дар Божий, спасение как для человека творящего, так и для тех, на кого исходит воздействие: «пока они мне со сцены-палубы круги спасательные швыряют…» (в этих строках говорится о людях-творцах, они ассоциируются не только со «спасателями», но и с самим Спасителем, а «спасательные круги» – это истинное, одухотворенное искусство).

Однако созидание может становиться массовым, теряя в этом случае свои спасительные, высокие свойства: «<…> я продавец рифмованной шаурмы, работник семиотического МакДональдса; сорока-воровка, что тащит себе в стишок любое строфогеничное барахло», – говорит о себе лирическая героиня. Художественное творчество, если оно теряет свою одухотворенность, перестает быть подлинным искусством, становясь бутафорией. Таким образом, анализируя представленные в миниатюрах метафоры, через которое описывается творческая деятельность, понимаем, что лирический герой не может самостоятельно справиться с эмоциональными страданиями, однако не всё так мрачно, ведь он наделен даром свыше, который может привести его к спасению. Это спасение можно найти в творчестве как Божьем даре.

Автор раскрывает предположение о смысле человеческого существования через метафору человек – проводник, предназначенный для передачи в мир, при соответствующей настройке, воли Всевышнего. В этой метафоре актуализируется двойственное отношение автора к человеку и его предназначению. С одной стороны, человек – это «флюс», болезнь, с другой – «проводник», бросающий спасательные круги остальным. В миниатюре «Смех» мы встречаем множество метафор-описаний сущности человека и его связи с высшими силами: «каждый из нас – это частный случай музыки и помех»; «ты лишь герц его, сот, ячейка, то, на что звук разбит; он – таинственный голос чей-то, мерный упрямый бит»; «будешь кабель его, антенна, сеть, радиоволна»; «мы не буквы господних писем, мы держатели для бумаг; мы не оптика, а оправа, мы сургуч под его печать»; «мы динамики, а не звуки», – утверждает автор.

Метафора играет значимую роль в создании образов человека, времени и Бога в жанре лирической прозаической миниатюры. Жизнь человека, описанная через метафоры, на первый взгляд, полна страхами, переживаниями и пустотой, а тело – лишь оболочка, позволяющая «просуществовать» определенный промежуток времени, отправившись после этого в «никуда». Однако только на первый взгляд всё так мрачно и безысходно. Бог, по В. Полозковой, дарит человеку талант, а человек может применить этот талант, став проводником, для обретения смысла в искусстве, для спасения себя, а также для помощи окружающим.

Итак, через метафору Вера Полозкова описывает явления жизни оригинальным способом, открывает интересные стороны знакомых многим ситуаций, заставляет задуматься над такими темами, как мироустройство, вечность и сиюминутность человеческой жизни, человеческие отношения и эмоции. Используя метафору, автор заставляет читателя сопереживать лирическому герою.

Metaphor in the lyrical prose miniatures of Vera Polozkova

Vilkova A.V.,
master of 2 course of the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Geymbukh Elena Yurjevna,
Professor of the Department of Russian Language and Methods of Teaching of Philological Disciplines of the Institute of Humanities of the Moscow City University, Doctor of Philological Sciences, Professor.

Annotation. The article considers metaphors in the genre of lyrical prose miniatures using poems in prose by V. Polozkova as an example.
Keywords: V. Polozkova, lyrical prose miniature, metaphor, genre, analysis of the poem, plot, creativity.