Код уникальной десятичной классификации: УДК 821:161.1

Аннотация. Статья посвящена анализу творчества Энн Эпплбаум, американско-британской журналистке и писательнице, удостоившейся Пулитцеровской премии за книги о ГУЛАГе. В ней анализируется подход к описанию сталинских репрессий для иностранцев, мало знающих об истории СССР, в частности процесса становления и трансформации ГУЛАГа.

Ключевые слова: ГУЛАГ, быт, сталинские репрессии, история СССР, концлагеря, Соловки, СЛОН, НКВД, каторга, Сибирь, политзаключенный, субкультура советских заключенных.

Книга Энн Эпплбаум - это история ГУЛАГа для иностранцев. Из-за плохого знания русского языка автором, в книге много неточностей. Например, каторги в Сибири не было ни в XVII, ни в XVIII, ни даже в первой половине XIX в. В Сибирь преступников в это время отправляли на поселение, а не на каторжные работы! «Концлагеря» красные в 1918 г. создавали не для «сомнительных», а для представителей эксплуататорских классов и для заложников - семей офицеров, которым предлагалось вступить в Красную Армию. Заключенных никогда не переводили в охранники. Наоборот, в охранники брали в 1930-1950-х гг. малограмотных крестьянских парней из глухих деревень, которым заключенные, в том числе и уголовники, были чужды. Отсюда и возникло такое понятие как «вологодский конвой».

Причиной написания книги стало убеждение Энн Эпплбаум, что советские лагеря ГУЛАГа были ничуть не лучше германских или японских концентрационных лагерей. Книга рассчитана на зарубежного массового читателя. Отсюда небрежное отношение к фактам. Троцкий, например, никогда не собирался посадить в концлагеря Чехословацкий корпус. Хотя бы, потому что весной 1918 г. 40-тысячную массу мужчин с боевым опытом элементарно некуда было сажать, нечем кормить, некому охранять - даже регулярной Красной Армии еще не существовало, не говоря уже о конвойных войсках.

Энн Эпплбаум раскрывает тему Политического Красного Креста, организованного западными социалистами для помощи советским политическим заключенным из социалистических партий - меньшевикам, эсерам, анархистам. Политический Красный Крест действовал до конца 1920-х гг. Его активистами в СССР были престарелая Вера Фигнер и жена Горького - Екатерина Пешкова. Тема Политического Красного Креста практически не раскрыта в литературе о сталинских репрессиях [8, с.12]. Политический Красный Крест (ПКК) опубликовал, кстати, в 1924 г. подборку писем социалистов, которые содержатся в тюрьмах Советской России. Этот документ до сих пор не переведен на русский и нигде в России не издан.

Энн Эпплбаум раскрывает причины кампании за создание положительного имиджа ГУЛАГа вначале 1930-х гг. Дело в том, что на Западе с 1929 г. свирепствовала Великая Депрессия. СССР продавал свои товары по демпинговым ценам, ниже рыночных (которые и так были уже очень низкими), тем самым подрывая экономики западных стран. У западных капиталистов возникла мысль организовать бойкот советского демпинга под предлогом, что эти товары изготовлены с использованием подневольного труда. Советская власть вынуждена была предпринять ряд «косметических» мер для создания благоприятного имиджа ГУЛАГа на Западе. Так, например, «концентрационные лагеря» были в 1930 г. переименованы в «исправительно-трудовые» [7, с. 25]. Строительство Беломоро-Балтийского канала (ББК) силами заключенных было грандиозной пиар-акцией. Ведь, строго говоря, экономически строительств канала между Белым и Балтийским морями не было оправдано. Объем торговли между побережьем Белого моря и Балтики был невелик, хотя бы потому, что на побережье Белого моря был всего один порт, соединенный с материком железной дорогой - Мурманск.

Лагеря ББК были организованы по образцу СЛОНа (соловецкий лагерь особого назначения), и укреплены соловецкими кадрами. С самого начала все строительство было «туфтой» (обманом) - для быстроты вместо бетона и металла использовали древесину, песок и камень. Глубина ББК, как бы предназначенного для прохода морских кораблей, была всего 5 метров, т.е. рассчитана в лучшем случае на катер. Орудия труда были крайне примитивными: кирки - кое-как заостренные куски металла, притянутые к рукояткам полосками кожи или веревками. Пила - металлическое полотно с грубо вырезанными зубьями. Чтобы разбивать большие каменные глыбы, заключенные вместо динамита, пользовались кувалдами и железными клиньями [7, с. 26].

Работа ГУЛАГа была в те годы засекречена. Вся переписка осуществлялась с помощью спецкурьеров. Положение лагерей стало секретным даже во внутренней переписке. Если раньше у каждого лагеря существовал определенный географический адрес, то теперь родственники заключенного посылали письма на номер почтового ящика (п/я). Такой «почтовый ящик» размещался, как правило, на почтамте областного центра. Для телеграмм, передаваемых по открытым каналам связи, был разработан код. Беременные женщины обозначались как «книги», женщины с детьми как «квитанции», мужчины - «счета» и т.д. Ссыльные - «макулатура», подследственные - «конверты», лагерь - «трест», лагпункт - «фабрика» [8, с. 36].

Звания ударников или стахановцев были для з/к отменены. Потому что они теперь подчеркнуто не считались советскими людьми на время заключения. Можно было всего лишь называть их (например, в лагерной стенгазете) «з/к, работающими по-ударному» или «з/к, применяющими стахановские методы труда».
Термин «политзаключенный» исчез. Официально это объяснялось, что в ходе строительства социализма в СССР были уничтожены остатки эксплуататорских классов. Поэтому политических инакомыслящих в СССР просто нет. Стало быть, и политических заключенных быть не может. Статья 58 - не политическая, а уголовная. Поэтому осужденные по статье 58 - это не политические заключенные, а «контрреволюционеры», связанные с иностранными разведками, белоэмигрантскими организациями, что-то вроде шпионов. Они же - «враги народа». Изменнический характер осужденных по статье 58 подчеркивался введением в 1937 г. термина ЧСИР - член семьи изменника Родины. Естественно, что «изменник Родины» носило совсем другой смысловой оттенок чем «политический заключенный».

После 1937 г. было окончательно запрещено слова «товарищи» по отношению к заключенным, точно так же они могли называть начальство и охранников и друг друга лишь «гражданами». В зонах практически нельзя было встретить портретов Сталина, советские праздники в зонах не отмечали. Этот процесс Э. Эпплбаум называет «дегуманизацией» [7, с. 37].

Энн Эпплбаум хотела написать об истории ГУЛАГа и субкультуре советских заключенных для иностранной общественности. Во введении к своей книге Энн Эпплбаум говорит о том, что она считает, коммунизм и нацизм для нее равнозначны. Но коммунизм имеет больше сторонников на Западе, т.к. предлагает построение Царства Божьего на Земле для всех, а не только для людей определенной национальности. Тем не менее, она ставит ГУЛАГ на одну ступень с японскими и нацистскими концентрационными лагерями. Энн Эпплбаум считает, что она должна ознакомить массового западного читателя с историей ГУЛАГа. Надо отметить, что книга Энн Эпплбаум весьма хорошо подкреплена источниками. У нее множество ссылок на документы ГУЛАГа, которые, почему-то оказались даже в Институте Гувера (Манхэттен). Впрочем, Энн Эпплбаум сама упоминает, что ей предлагали купить и вывезти из РФ по дипломатическим каналам архив небольшого лагеря ГУЛАГа. Достоинство книги Э. Гувер в том, что она смотрит на ГУЛАГ взглядом западного непредвзятого исследователя. Она раскрывает ряд тем, которые в отечественной историографии или слабо отражены, или не отражены вообще - например, о Политическом Красном Кресте (о котором, например, Солженицын вообще ничего не слышал), о статусе политзаключенных социалистов. Хотя в отечественной историографии есть дополнительная информация об этом, которая не отражена у Энн Эпплбаум, например, о «политизоляторах». Энн Эпплбаум не особенно вникает в детали быта ГУЛАГа, останавливается на основополагающих вещах - питании, бытовых условиях. Но и при этом ее информация, учитывая то, что она опирается на источники, зачастую и сейчас в РФ не доступные, является очень ценной.

Art features of the description of the person in gulag (eyes ann applebaum)

O.R. Dzyubenko,
undergraduate of GAOU VO MGPU, Moscow

Abstract. The article is devoted to the analysis of creativity Ann Appelbaum, the American-British journalist and the writer, the conferred Pulitzer Prize for books about GULAG. In article approach to the description of Stalin repressions for the foreigners a little knowing about history of the USSR, in particular process of formation and transformation of GULAG is analyzed.

Keywords: GULAG, life, Stalin repressions, history of the USSR, concentration camp, Solovki, ELEPHANT, People's Commissariat for Internal Affairs, penal servitude, Siberia, political prisoner, subculture of the Soviet prisoners.