Код уникальной десятичной классификации: 811.133.1

Аннотация. В данной статье проведен анализ основных русских бытовых реалий середины XVIII в., описанных в путевых заметках «Voyage en Sibérie» Жана Шаппа д’Отроша. Целью работы является выделение особенностей восприятия и описаний российских реалий франкоязычным астрономом и путешественником. В результате исследования было определено, какие основные средства адаптации реалий были использованы путешественником при их описании.

Ключевые слова: путевые заметки, Жан Шапп д’Отрош, бытовые реалии, россика.

Произведения, описывающие ту или иную страну взглядом иностранца, представляют особый интерес для лингвокультурологии, так как они зачастую представляют собой уникальный взгляд на многочисленные концепты национальной культуры, реалии страны [2], [3]. Реалиями называют слова, описывающие культурные явления и предметы быта той или иной исторической эпохи, специфические аспекты социальной стратификации и государственного устройства, фольклорные особенности, свойственные одному этносу или стране [6, c. 40], [21, с. 7]. Поскольку все перечисленные явления являются уникальными и не имеют аналогов в других культурах, то при попытке описания тех или иных реалий иных народов и этносов часто возникают проблемы с тем, как их объяснить или адаптировать без потери главных смыслов [8], [10], [18].

Россия в литературе представлялась как глазами россиян, пишущих на иностранном языке, так и глазами иностранцев, путешествующих по России [20], [26]. При этом в течение веков прослеживается определенная эволюция и, одновременно, некоторая стабильность в представлении России [9], [19]. Россикой называют направление в истории, которое объединяет в себе все, что написали иностранцы о России, путешествуя по ней [21, с. 68]. Первые работы, посвященные изучению культуры и истории России, относятся к XVIII в. Особое внимание стоит уделить работам французских философов, путешественников и дипломатов. Для Вольтера, Дидро и Фонтенеля Российское государство казалось воплощением концепции прогресса и ставилось в пример Западу [22, с. 43]. Однако не все были согласны с образом России как государства, во главе которого стоял просвещённый монарх [13; 24]. Некоторые, напротив, обличали невежество людей и деспотичность правителей. Такое отношение было продиктовано тем, что в стране существовала полная зависимость подавляющего числа населения от дворянства. В этом виделось нежелание монарха заботиться о своих гражданах, что не отвечало идеям просвещённого абсолютизма.

Произведение «Voyage en Sibérie fait par ordre du roi en 1761», написанное французским аббатом Жаном Шаппом д’Отрошем, является одним из главных произведений французской россики XVIII в. Аббат изначально был отправлен в Россию, чтобы наблюдать прохождение Венеры через диск Солнца. Тем не менее, в книге «Voyage en Sibérie» описывались не только астрономические наблюдения, но и традиции, устои и бытовые реалии страны [7]. По жанру книга представляет собой классический дневник путешественника, и строится на свойственных ему принципах [11], [12].

Особый интерес в работе Ж.Ш. д’Отроша представляет именно описание бытовых реалий населения России середины XVIII в. Предлагаем рассмотреть ряд наиболее тщательно описанных реалий:

Изба

«Leurs maisons sont en bois et n’exigent pas beaucoup d’architecture: ils se contentent des entailles aux extrémités de chaque poutre, afin d’ils puissent s’emboîter solidement les unes sur les autres. Le peu d’attention qu’ils apportent à les équarrir est cause qu’elles laissent des intervalles entre elles, qu’ils remplissent avec de la mousse, pour empêcher la communication de l’air extérieur. Après avoir élevé le bâtiment de douze à vingt pieds, ils le couvrent avec des planches» [23, с. 42].

Шапп д’Отрош отмечает простоту крестьянских изб (n’exigent pas beaucoup d’architecture) и технологию их построения, в то время как во Франции XVIII в. уже был широко распространен классицизм как архитектурный стиль, а большинство домов были выстроены из камня.

Изба – это традиционное жилище народов российских крестьян и народов Восточной Европы. Традиционно при строительстве использовали хвойные породы дерева. Под углы сруба вкапывали торцом чурбаны. Сруб складывали «в обло» и «мшили» [1].

Печь

«On trouve dans ce dernier un poèle, qui en occupe près d’un quart: il est ordinairement de brique et ressemble à nos fours ordinaires, avec cette différence qu’il est plat et qu’il n’a point de cheminée: pour y remédier, ils font communément au plancher une ouverture de six pouces environ, qu’ils peuvent ouvrir ou fermer à volonté, par le moyen d’une soupape» [23, с. 42].

Рассказывая об устройстве избы, астроном пишет о том, что особое место в обустройстве жилого помещения занимает печь. Он сравнивает ее с теми, что распространены во французских домохозяйствах, но в избах она используется не только в целях приготовления пищи. Обычно «русская печь» – это большое кирпичное сооружение, которое закладывалось еще при строительстве дома (il est ordinairement de brique) [14], [15], и отведена большая площадь главной жилой комнаты. Её конструкция также предусматривает специальный клапан для вывода дыма – заслонку (une soupape). Путешественник находит необычным использование площади между стеной и самой печью в качестве спального места.

Красный угол

«Chaque famille a dans sa maison une petite Chapelle, où est le Patron de la famille; ils le regardent comme le Dieu tutélaire de la chaumière; ils n’y entrent, ni n’en sortent jamais sans faire des signes de croix pendant plusieurs minutes, en s’inclinant et adressant quelques prières au Saint. […] Les russes ont la plus grande attention à garnir cette Chapelle de petites bougies de six à sept pouces de hauteur, et de la grosseur de trois ou quatre lignes. Ils y placent aussi d’autres petits Images, surtout celles qu’ils ont reçues en mariage. Les plus opulents suspendent une lampe devant la Chapelle: ils allument certains jours toutes ces bougies, qu’ils laissent brûler toute la nuit» [23, с. 43-44].

Жан Шапп д’Отрош, являясь католиком, отмечает некоторую фанатичность православных христиан по отношению к религии. Он пишет про так называемые «часовни» (la Chapelle), которые особо почитаются людьми. Однако автор неверно интерпретирует концепцию «красного угла». Красный угол – это обычно небольшая часть дома, где установлена семейная икона или же небольшой иконостас.

В русской избе красный угол обычно размещался напротив печи между стенами. Когда человек входил в жилое помещение это было первым, на что падал его взгляд. Обычно там находились именные иконы членов семьи. Также здесь иногда вешали лампаду (маленькая ёмкость, в которую погружался фитиль) или же ставили несколько свечей, которые зажигали по особым праздникам [1].

Баня

«Ce sont les bains, me dit-il; il faut vous deshabiller et y entrer. Un Russe ouvrit la porte de nouveau et y entra en effet tout habillé. Je reconnu que cette fumée n’étoit pas que la vapeur des bains, qui formoit un brouillard des plus épais, et bientôt de la neige, à cause de la rigueur du froid. […] Je me deshabillai promptement, et me trouvai dans une petite chambre quarrée: elle étoit si échauffée par un poèle, que dans l’instant je fus tout en sueur. On voyoit à côté de ce poèle une espèce de lit de bois élevé d’environ quatre pieds: on y montoit par degrés; la légèreté de la manière du feu est cause que l’atmosphère est excessivement échauffée vers la partie supérieure de l’appartement, tandis qu’elle l’est peu sur le lit» [23, с. 50-51].

Особое внимание в «Voyage en Sibèrie» также уделяется непривычной для франкофона банной культуре России. Это объясняется тем, что культура гигиены во Франции того времени немного отличалась от русской [14; 15]. Французы принимали ванные и использовали ароматные воды и масла в качестве дезодорирующих средств. Не существовало традиции париться, и особенно подвергать организм резким перепадам температуры, поэтому первое посещение бани оставило не самое позитивное впечатление у путешественника.

Баня – это особо устроенное помещение, предназначенное для мытья. Существует 2 разновидности бань: черные и белые. Скорее всего Шапп д’Отрош описывал бани, отапливаемые по-черному, потому что бани, отапливаемые по-белому, получили широкое распространение только в начале ХХ в. Черные бани обычно состоят из двух разделенных комнат (самой бани и прихожей). Дверь в основное помещение, как правило, небольшого размера и с высоким порогом, что замедляет попадание холодного воздуха, тем самым, не позволяя температуре внутри снизиться. Во всех банях предусмотрен открытый очаг. Его используют чтобы прогреть камни, при помощи которых будет создаваться пар, и отапливаться все основное помещение. Из-за высоких температур эти помещения считались особо стерильными и поэтому в них часто также принимали роды.

Шапп д’Отрош говорит о некоторых других аспектах российской гастрономии. Отдельно он обращает внимание на напитки. В тексте часто встречается упоминание l’eau-de-vie (водка), но во французском языке означает любой алкогольный напиток, полученный путем дистилляции из различных ферментированных продуктов, например, фруктов [25]. Отдельно аббат описывает традиционный русский напиток – квас:

Quouas

«La quouas, qui n’est autre chose qui a fermenté avec du son et un peu de farine: cette liqueur est très claire, et d’une couleur jaunâtre; mais plus aigre que du vinaigre, et d’un goût insupportable pour ceux qui n’y sont pas accoutumés» [23, с. 41].

Из записей путешественника понятно, что во французской гастрономии отсутствуют похожие напитки, так как астроном ссылается на «невыносимый» вкус для людей, которые пьют квас впервые. Поскольку Жан Шапп д’Отрош не говорил по-русски, стоит обратить внимание на то, как автор транслитерировал слово «квас» – «quouas». Опираясь исключительно на фонетику, автор записал сочетание согласных «к» и «в» как буквосочетание «quou».

Описанные реалии относятся к национально-культурной специфике России, что объясняется особенностями восприятия окружающей действительности [16, с. 129]. В своей работе он демонстрирует пример четкого разделения культурных идентичностей французов и русских в XVIII в., так как настороженно относится к разнообразным проявлениям русской культуры [16, с. 39]. Справедливо будет сказать, что автор испытал культурный шок. Это объясняется тем, что Ж. Шапп д’Отрош говорил исключительно на французском языке, а большинство людей окружавших его не владели данным языком. То есть попытки коммуникации были в большинстве случаев проблематичны [17].

Таким образом, проанализировав некоторые бытовые реалии России XVIII в., описанные в книге «Voyage en Sibèrie», можно сделать вывод, что многие из реалий и традиций непривычны для франкофона. Тем не менее, аббат пытается найти схожие черты с привычным для него бытом. Он объясняет реалии России XVIII в., используя в основном метод нахождения аналогов во французском языке или же транслитерацию. Однако стоит отметить, что иногда главные смыслы теряются в силу отсутствия полных аналогов русских бытовых реалий во французской культуре.

Common realities of Russia in the middle of XVIII century in the book «Voyage en Sibérie» by Jean Chappe d’Auteroche

Plotnikova D.E.,
bachelor of 2 course of the Moscow City University, Moscow


Аnnotation. The article deals with the analysis of russian common realities in the middle of XVIII century, depicted in the book «Voyage en Sibérie» by Jean Chappe d’Auteroche. The main purpose of the work is to outline special aspects of the perception and the portrayal of the russian realities by a francophone astronomer and traveler. As the result, it will be defined what means of the adaptation of the realities were used by the author by their description.
Keywords: travel notes, Jean Chappe d’Auteroche, common realities, rossika