Соавторы: Крылова Мария Николаевна, бакалавр 4 курса ГАОУ ВО МГПУ, г. Москва
Код уникальной десятичной классификации: 81.38

Аннотация. В статье рассматривается языковая игра как средство художественной выразительности и своеобразие ее использования в повести Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки», а также разграничиваются понятия «языковая игра» и «игра слов».

Ключевые слова: языковая игра, игра слов, Джером К. Джером, юмор.

В творчестве известного британского писателя Джерома К. Джерома юмор занимает особое место. Им пропитано большинство произведений автора - комедийный роман «Дневник одного паломничества», остроумный сборник «Праздные мысли лентяя» и конечно самая известная повесть «Трое в лодке, не считая собаки». Именно за нее журнал «Панч» удостоил Джерома неодобрительного звания «новый юморист», опасаясь революции в мире комической литературы. Сам же писатель не понимал, «почему не где-нибудь, а в Англии юмор, пусть даже в непривычном облачении, принимают за незнакомца, которого следует встречать градом камней» [3]. Однако большинство простых читателей и даже такие именитые классики, как Конан Дойль, Джеймс Барри и Холл Кейн, поддержали новую работу Джерома. Успех произведения демонстрирует и тот факт, что после его публикации число лодочников, пожелавших отправиться в путешествие по Темзе, выросло в полтора раза – люди захотели повторить приключения полюбившихся героев. Все дело в том, что одним из неоспоримых достоинств книги является обилие лексических и стилистических приемов, в частности мастерски выстроенная языковая игра, которые помогает автору создавать яркие образы и умело сочетать традиции и своеобразие английского юмора.

Цель данной статьи заключается в том, чтобы рассмотреть понятие языковой игры и ее разновидности в контексте повести Джерома «Трое в лодке, не считая собаки», а также проанализировать эффект, который данный прием создает в упомянутом литературном произведении.

Отцом термина «языковая игра» считается австрийский философ Людвиг Витгенштейн, придумавший его в XX веке. Под ним он подразумевал целостные системы коммуникаций, подчиняющиеся определенным внутренним правилам, нарушение которых означает выход за пределы конкретной «игры» [2]. Позднее появилось и более узкое, лингвистическое толкование данного термина. Так, В.З. Санников трактует языковую игру как языковую неправильность, осознаваемую говорящим и допущенную им целенаправленно. Он приравнивает ее к языковой шутке, подчеркивая присущие обеим комизм и некое отклонение от нормы, созданное ради разнообразия речи [5]. В свою очередь Е.А. Земская считает, что языковая игра реализует поэтическую функцию языка, так как с ее помощью достигается художественный эффект путем неканонического использования языка в речи [4]. Аналогичного мнения придерживается профессор Т.А. Гридина, которая определяет языковую игру как форму лингвокреативной речевой деятельности личности, связанную с нарушением языковых норм для создания игрового кода коммуникации. Таким образом, в совокупности термин языковая игра определяется учеными как феномен, содержащий намеренное необычное использование элементов языка разных уровней с целью создания комического эффекта: синтаксического, семантического или прагматического.

В лингвистическом значении термин языковая игра иногда приравнивается к понятию «игра слов», однако между ними есть существенное различие. Если языковая игра предполагает использование компонентов всех уровней языковой системы, то игра слов чаще всего имеет дело только с элементами семантического уровня. Следовательно, игра слов является частным случаем языковой игры.

Теперь, когда было определено значение термина «языковая игра», пора посмотреть на ее виды и конкретные примеры воплощения в повести Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки». Сначала рассмотрим наиболее простой вид языковой игры – основанный на схожести фонологической структуры слов, что дает пространство для выбора неверной интерпретации и, следовательно, создания комического эффекта.

Совсем как в моменте, когда, обсуждая лучший способ отдохнуть от городской суеты, герой Джерома – Харрис – высказывает предложение, которое рассказчиком намеренно трактуется неверно, благодаря использованию схожести единиц «T» и «tea», вшитых здесь в идиоматическую конструкцию «to a T», имеющую значение «в высшей степени, идеально»:

«Harris said, however, that the river would suit him to a «T». I don't know whata «T» is (except a sixpenny one, which includes bread-and- butter and cake AD LIB., and is cheap at the price, if you haven't had any dinner). It seems to suit everybody, however, which is greatly to its credit» [6].

В приведенном примере «suit to a T» – «идеально подойти», заменяется на «suit to a tea» – в значении, что прогулка по реке была бы неплохим вариантом, но при условии наличия небольшого «чаепития» с легкими закусками. Иронизируя, автор добавляет, что такой вариант, кажется, устроил бы любого.

Следующей хотелось бы упомянуть словообразовательную языковую игру, куда, помимо прочего, входят различные окказионализмы, созданные с помощью разного рода суффиксов или префиксов.

В примере ниже можно наблюдать неологизмы «Nly» и «Ely», в тексте обозначающие показатели барометра и указывающие на направление ветра. С помощью суффикса -ly автор образовывает новые слова от «North» и «East» соответственно. Но благодаря тому, что в британской традиции существует имя Ely, автор добивается комичности, когда персонифицирует ранее упомянутое в географическом смысле «Ely»:

«There is one side for 10 a.m. yesterday, and one side for 10 a.m. tomorrow, but you can’t always get there as early as ten, you know. It rises or falls for rain and fine, with much or less wind, and one end is ‘Nly’ and the other «Ely»(what’s Ely got to do with it?), and if you tap it, it doesn’t tell you anything» [6].

Еще один вид языковой игры – лексическая, в которой обыгрываются компоненты значения слов, явления однозначности и омонимии. Она более всего используется в романе, так как предлагает наиболее обширный набор инструментов для создания комедии и сатиры.

В следующем примере, используя особенности полисемии, Джером представляет нам ситуацию с двумя начинающими гребцами по имени Bow (гребец, сидящий ближе к носу лодки) и Stroke (сидящий ближе к корме), используя для юмористического эффекта параллель «имя нарицательное/имя собственное»:

«To see two novices try to keep time with one another is very amusing. Bow finds it impossible to keep pace with stroke, because stroke rows in such an extraordinary fashion. Stroke is intensely indignant at this, and explains that what he has been endeavouring to do for the last ten minutes is to adapt his method to bow’s limited capacity. Bow, in turn, then becomes insulted, and requests stroke not to trouble his head about him (bow), but to devote his mind to setting a sensible stroke» [6].

Снова лексическая языковая игра прослеживается в ситуации с многозначным словом «prophesy», которое может обозначать как стандартный «прогноз», так и более эмоционально окрашенное «пророчество», что в контексте таких будничных вещей как погода смотрится юмористично. Двусмысленность усиливается драматичным «ghastly», что только добавляет иронии:

«George got hold of the paper, and read us out the boating fatalities, and the weather forecast, which latter prophesied «rain, cold, wet to fine» (whatever more than usually ghastly thing in weather that may be), «occasional local thunder-storms, east wind, with general depression over the Midland Counties (London and Channel). Bar. falling»[6].

Похожий принцип используется и далее, в начале истории о речном путешествии одного из героев и его кузины:

«I remember being terribly upset once up the river (in a figurative sense, I mean). I was out with a young lady – cousin on my mother’s side – and we were pulling down to Goring» [6].

Как видно, для создания комического эффекта используется многозначность фразы «to be upset», имеющее значение как «быть расстроенным, встревоженным», так и «перевернуться в лодке». Обращая внимание на умышленное использование двойственности, автор добавляет разъясняющую ремарку «in a figurative sense, I mean», так читателю на ум неизбежно приходит несколько одинаково релевантных значений, заставляя еще раз улыбнуться.

Рассмотрим еще один случай лексической языковой игры. В тексте, во время прохода через очередной шлюз лодка героев застряла в стенках между брусьями. Неравнодушные очевидцы, находящиеся позади, немедленно обратили на это внимание:

«As we stood, waiting for the eventful moment, I heard someone behind call out: – Hi! look at your nose» [6].

Здесь автор использует полисемию слова «nose», обозначающее как часть тела, так и переднюю часть лодки. Двойственность значений возникает во многом из-за контекста: дело в том, что в тот самый момент владельцев лодки снимали на фотокамеру, и, учитывая возможности старинной техники, людям порой довольно долгое время приходилось оставаться неподвижными. Еще не догадываясь о происшествии и стоя перед камерой, первое, о чем подумали герои – это их собственные носы:

«I could not turn round to see what was the matter, and whose nose it was that was to be looked at. I stole a side-glance at George‘s nose! It was all right – at all events, there was nothing wrong with it that could be altered, I squinted down at my own, and that seemed all that could be expected also» [6].

В итоге истинное значение слова, имеющееся в виду, достигает адресата. Автор умело использует графические знаки, добиваясь почти что театрального эффекта:

«We looked then, and saw that the nose of our boat had got fixed under the woodwork of the lock, while the in-coming water was rising all around it, and tilting it up. In another moment we should be over» [6].

В следующем отрывке Джером создает юмористическую ситуацию, используя полисемию фразы «to teach somebody something», которая, помимо прямого значения «научить чему-то» может использоваться как выражение угрозы:

«It appears that he knows your father, and is intimately acquainted with yourself, but this does not draw you towards him. He says he’ll teach you to take his boards and make a raft of them; but, seeing that you know how to do this pretty well already, the offer, though doubtless kindly meant, seems a superfluous one on his part, and you are reluctant to put him to any trouble by accepting it» [6].

Здесь же герой, иронично высказываясь о нежелании контактировать с владельцем лодочного оборудования, несмотря на все «дружелюбие» с его стороны, намеренно подменяет значение фразы, игнорируя враждебный посыл «научить» героя, утверждая, что, так как он уже сам неплохо это умеет, в этом совершенно нет необходимости, и отклоняет щедрое «предложение».

И последний пример, который хотелось бы рассмотреть, тоже связан с многозначностью. В начале повести, собирая все необходимое в дорогу, Джордж перечисляет список кухонных приборов, необходимых для приготовления завтрака:

«Begin with breakfast». (George is so practical.) «Now for breakfast we shall want a frying-pan» – (Harris said it was indigestible; but we merely urged him not to be an ass, and George went on) – «a tea-pot and a kettle, and a methylated spirit stove» [6].

Однако, создав ситуацию двусмысленности при употреблении фразы «for breakfast we shall [want] = eat / need», Джордж разбивает привычную коллокацию «want *food* for breakfast», вызывая тем самым иронию от другого героя, не упустившего возможности сострить, что сковородка, которую он хочет [взять] на завтрак – плохо переваривается.

Таким образом, мастерски переплетая язык и юмор, английские традиции и новаторство, Джером К. Джером создал целую галерею комичных образов и ситуаций, благодаря которым повесть «Трое в лодке» обрела почитателей не только на родине писателя, но и во всем мире.


Language game in the work of Jerome K. Jerome «Three Men in a Boat (To Say Nothing of the Dog)»

Krylova A.N.,
bachelor of 4 course of the Moscow City University, Moscow

Coauthor:
Krylova M.N.,
bachelor of 4 course of the Moscow City University, Moscow

Annotation. The article examines the language game as a means of expression and the peculiarity of its use in the story of Jerome K. Jerome «Three Men in a Boat (To Say Nothing of the Dog)», and also distinguishes the concepts of «language game» and «play on words».

Keywords: language game, play on words, Jerome K. Jerome, humour.