Научный руководитель: Полтавец Елена Юрьевна, доцент кафедры русской литературы института гуманитарных наук ГАОУ ВО МГПУ, кандидат филологических наук, доцент
Код уникальной десятичной классификации: 821.161.1

Аннотация. В данной статье рассмотрены функции образов ада и чертей в произведениях Л.Н. Толстого «Разрушение ада и восстановление его», «Фальшивый купон» и «Божеское и человеческое».

Ключевые слова: Л.Н. Толстой, хронотоп ада, образы чертей, сатира, психологическое пространство.

Одним из самых очевидных примеров изображения ада в произведениях Л.Н. Толстого является рассказ «Разрушение ада и восстановление его» (1902), который полностью построен на изображении разных типов дьяволов (чертей) и их «деятельности». Источником сюжета послужила народная легенда «Восстановление ада», которую Толстой услышал от народного сказителя В.П. Щеголенка. В легенде рассказывалось, что Вельзевул, повелитель всех дьяволов, в надежде, что Иисус перед лицом смерти откажется от своего учения, потерпел поражение и был низвергнут в ад. Толстой изображает разрушение ада подробно: «Вельзевул понял, что всё для него пропало <…>. И Вельзевул видел, как Христос в светлом сиянии остановился во вратах ада, видел, как грешники от Адама и до Иуды вышли из ада, видел, как разбежались все дьяволы, видел, как самые стены ада беззвучно распались на все четыре стороны. Он не мог более переносить этого и, пронзительно завизжав, провалился сквозь треснувший пол ада в преисподнюю» [2, с.100-101]. Долгое время томился Вельзевул в темноте и думал о виновнике своей гибели, но тут внезапно услышал разные звуки: скрежет, топот, стоны и крики. Он не мог поверить в то, что ад восстановился после такого поражения, но, когда призвал к себе своих слуг, вокруг него собрались все дьяволы. Они рассказали о том, что ад восстановлен и еще больше процветает, чем раньше, и о том, чем они были заняты всё это время.

Дьяволы были разные: «большие и маленькие, и толстые и худые, и с длинными и короткими хвостами, и с острыми, прямыми и кривыми рогами» [2, с. 101]. Они окружили Вельзевула и расселись, помахивая хвостами или колотя ими об пол и утирая слюни. Один из дьяволов, в пелеринке, вышел вперед и рассказал о том, что он переделал учение Иисуса, которое по-прежнему носит его имя, но принадлежит теперь дьяволам. Первое занятие, про которое рассказал дьявол в пелеринке, было связано с религией. Иудеи считали, что «надо всем обрезываться и не надо есть идоложертвенное», а христиане считали, что «этого не нужно и что можно и не обрезываться и есть всё» [2, с. 103]. И дьявол в пелеринке стал внушать им, что это разногласие очень важно. Они поверили и ожесточились друг против друга. Тогда он внушил им, что истинность своего учения они могут доказать чудесами. Иудеи говорили о Трех отроках в пещи огненной. Это персонажи Книги пророка Даниила (Дан. 1:7), иудейские юноши в Вавилонском пленении, где им дали имена Седра́х, Миса́х и Авденаго́. Эти друзья пророка Даниила были брошены в огненную печь по приказу царя Навуходоносора за отказ поклониться идолу, но были сохранены архангелом Михаилом и вышли оттуда невредимыми. Христиане же говорили о Воскресении Иисуса Христа. Воскресение Иисуса Христа – одно из наиболее известных событий, описанных в книгах Нового Завета. Вера в воскресение Иисуса из мертвых является краеугольным камнем христианства. Иудеи называли чудеса христиан ненастоящими, а христиане – чудеса иудеев. Так дьявол в пелеринке посеял вражду между людьми.

Следующим занятием дьявола в пелеринке было создание церкви, для того чтобы скрыть свой обман. «Делается же церковь так: люди уверяют себя и других, что учитель их, бог <…> избрал особенных людей, которые одни, они или те, кому они передадут эту власть, могут правильно толковать его учение» [2, с. 103]. То есть люди, которые называют себя церковью, считают, что «они в истине не потому, что то, что они проповедуют, есть истина, а потому, что они считают себя едиными законными преемниками учеников учеников учеников и, наконец, учеников самого учителя-бога» [2, с. 103-104].

Вельзевул не понимал, как можно перетолковать учение Иисуса, которое было так просто, так понятно, как можно перетолковать истину «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой». Дьявол в пелеринке раскрыл несколько способов, которые помогают людям трансформировать эту истину, как им удобно. Первый заключался в том, что простую понятную истину люди смешали с кучей мнимых священных истин. Второй – в том, что они просто уничтожают тех, кто хочет открыть настоящую истину. Третий – в том, что церковь сама может перетолковывать писание и учить людей в духе, противоположном тому, что там сказано. Например, в писании сказано: «Не убий», а «они учат, что можно и должно убивать на войне и по суду».

Следующим вышел вперед женоподобный бурый дьявол, который заведует блудом. Он рассказал о том, что блудников в аду стало еще больше. Искушают они людей и по старому приему, которым совратил дьявол Еву, и по новому церковному. Этот способ заключается в том, что дьяволы внушают людям, что настоящий брак заключается не в «соединении мужчины с женщиной, а в том, чтобы нарядиться в самые лучшие платья, пойти в большое, устроенное для этого здание и там, надевши на головы особенные, приготовленные для этого шапки, под звуки разных песен обойти три раза вокруг столика» [2, с. 106]. Люди верят и в то, что могут устроить себе честный брак даже после соединения с сотнями других женщин. Они так привыкают к распутству, что даже после церковного брака продолжают делать это.

Крупный дьявол с большими кривыми рогами, который заведует грабителями, сказал, что они вовлекают людей в грабеж так же, как делал когда-то их повелитель при избрании Саула на царство. Царь Сау́л – библейский персонаж; описывается в Ветхом Завете (Танахе) в Книге Самуила (1-я и 2-я Книги Царств: 1 Цар. 9-1, 2 Цар. 1). Согласно библейскому тексту, Саул – первый царь народа Израиля и основатель единого Израильского царства, создатель регулярной еврейской армии; в ветхозаветном повествовании он воплощение правителя, поставленного на царство по воле Бога, но ставшего Ему неугодным. Дьявол, который заведует грабителями, рассказал, что они внушают людям, будто им выгоднее позволить себя грабить одному человеку. Грабеж, который совершает правитель государства, считается священным и ничем не может быть ограничен. В доказательство своей теории дьявол приводит пример с правлением женщин. Он говорит о том, что одно время в России специально сажал на престол «самых гнусных баб, глупых, безграмотных и распутных, и не имеющих, по их же законам, никаких прав» [2, с. 108]. Последнюю же (Екатерину II) он особо выделяет, говоря о том, что она была не просто распутницей, но убийцей своего мужа. А люди не только не наказали ее за это, но и «в продолжение тридцати лет рабски покорялись ей, предоставляя ей и ее бесчисленным любовникам грабить не только их имущество, но и свободу людей» [2, с. 109].

Дьявол красного цвета с торчащим изо рта клыками заведовал убийствами. Он рассказал о том, как дьяволы внушают людям: чтобы отучить людей от убийств, нужно «публично убивать тех, которые убили» [2, с. 109]. Учение о браке становится непосредственно связанным с убийствами, так как мужья и жены начинают убивать друг друга, когда «им кажутся стеснительными некоторые требования закона и обычая церковного брака» [2, с. 110], матери же убивают своих детей, когда «соединения, от которых произошли дети, не признаются браком» [2, с. 110]. Убийства могут быть вызваны также и христианским учением. Они совершаются редко, но в большом количестве. Еще одной задачей этого дьявола было внушение каждому народу, что «он, этот народ, есть самый лучший из всех на свете, <...> и что этому народу надо властвовать над всеми другими народами» [2, с. 110]. Так как всем народам внушалось одно и то же, они постоянно готовятся к войне, боятся друг друга и всегда готовы убивать, защищаясь, если это потребуется.

Вельзевул не понимал, как свободные от обмана ученые люди не увидели того, что церковь извратила учение. Тогда вперед вышел дьявол в мантии, который заведует науками, и рассказал о том, как дьяволы отвлекали ученых людей. Он внушает людям, что им нужно то, что на самом деле им не нужно и чего они никогда не узнают. Например, он внушал людям, что самое важное узнать, Земля ли вертится вокруг Солнца или Солнце вокруг Земли. Он также внушает людям, что «законов духовной жизни они знать не могут и что всякое религиозное учение, в том числе и учение Христа, есть заблуждение и суеверие» [2, с. 112].

Много дьяволов еще могли бы рассказать о своих деяниях, они хвастались, перебивая друг друга. Доложить Вельзевулу о своих занятиях и успехах хотели все: дьявол технических усовершенствований, дьявол разделения труда, дьявол путей сообщения, дьявол книгопечатания, дьявол искусства, дьявол медицины, дьявол культуры, дьявол воспитания, дьявол исправления людей, дьявол одурманивания, дьявол благотворительности, дьявол социализма, дьявол феминизма. Подползли к Вельзевулу даже самые маленькие, пищавшие дьяволы: дьявол комфорта и дьявол моды. Вельзевул похвалил всех за проделанную работу, после чего в аду начались танцы. «Дьяволы, хохоча, визжа, свистя и порская, начали, махая и трепля хвостами, кружиться и плясать вокруг Вельзевула». Дьявол в пелеринке подал лапу дьяволу в мантии, они построили чертей в хоровод, и «круг замкнулся» [2 с. 115].

Кроме рассказа «Разрушение ада и восстановление его», изображения ада и дьяволов встречаются в повестях «Фальшивый купон» (1904) и «Божеское и человеческое» (1906). Первоначально Толстой хотел ввести чертей в сюжет повести «Фальшивый купон». Появление чертей должно было символизировать нарастание зла. Но этот фантастический прием смущал Толстого, поставившего своей целью показать пагубность зла в душах людей. В дневнике 22 января 1904 г. Толстой записал: «Нынче занимался Купоном и колеблюсь, оставить или уничтожить чертей» [5, с. 10].

Появление чертей было перенесено в галлюцинации персонажа – Степана Пелагеюшкина, сидевшего в тюрьме за убийства. В галлюцинациях Степану после убийства Марии Семеновны являются черти. Они выглядят так: «Являлся ему сначала один, другой черный, и за другим шли еще другие черные с красными глазами и делали рожи, и все говорили одно: «С ней покончил – и с собой покончи, а то не дадим покоя»» [3, c. 34]. «Черные» приходят всё чаще, выступают из стен, делают рожи и бормочут: «Покончи, покончи» [3, c. 35]. Главное их назначение – мучить грешников и подталкивать к окончательной погибели – самоубийству.

В повести «Божеское и человеческое» такая галлюцинаторная топика связана с образом революционера Меженецкого. «Темный с блестками фон» [4, c. 217], из которого «стали выступать рожи лохматые, плешивые, большеротые, криворотые, одна страшнее другой» [4, с. 217], которые пляшут и кричат, – это пространство ада, для Меженецкого совместившееся с действительностью. Если Пелагеюшкин смог вырваться из душевного ада после покаяния и чтения Евангелия, то Меженецкий как будто сам призывает чертей, исходя злобой и крича: «К черту! К дьяволу!» [4, c. 218]. К дьяволам он в конце концов и попадает, хотя во все время заключения совершал мысленные – виртуальные, как теперь принято говорить – экскурсии по Петербургу, представляя себя идущим по Невскому или другим улицам, мысленно переносясь в другие места, в деревню, на юг и т.д. «Управляя своим воображением, он освободился от непроизвольных галлюцинаций» [4, c. 218], как пишет Толстой, но не мог управлять своим озлоблением и создал ад в своей душе. Окруженный дьяволами, терзаемый «невыносимой злобой», он совершает суицид.

Таким образом, изображение ада как фантастического локуса в рассказе «Разрушение ада и восстановление его» послужило сатирическим целям, тогда как в художественной философии «Фальшивого купона» и «Божеского и человеческого» образ ада связан с внутренним, психологическим пространством: пляска чертей и ад – это трансцендентный топос, создающийся человеческой злобой, замкнутый круг извращенного сознания.

Daily life of devils in hell: the chronotope of hell in the works of L.N. Tolstoy

Shcherbinina K.Y.
bachelor of 5 course of the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Poltavets Elena Yurevna,
Associate Professor of the Department of the Russian Literature of the Institute of Humanities of the Moscow City University, PhD (Philology), Docent.

Annotation. The article is aimed at the functions of the images of hell and devils in the works of L.N. Tolstoy «The Destruction of Hell and its Restoration», «The False Coupon» and «Divine and Human».
Keywords: L.N. Tolstoy, chronotope of hell, images of devils, satire, psychological space.