Соавторы: Дудченко Ирина Владимировна, бакалавр 2 курса ГАОУ ВО МГПУ, г. Москва
Научный руководитель: Лоскутникова Мария Борисовна, доцент кафедры русской литературы института гуманитарных наук ГАОУ ВО МГПУ, кандидат филологических наук, доцент
Код уникальной десятичной классификации: 821.161.1

Аннотация. В статье рассматривается история развития закона «золотого сечения». На примерах произведений А.П. Чехова, И.С. Тургенева, М.М. Зощенко проанализированы особенности проявления данного закона в литературе. Выявлено, что «золотому сечению» почти безусловно подчиняются произведения малой и средней формы.

Ключевые слова: художественная форма, конфликтосфера, композиция, хронотоп.

С античных времен философы и ученые ищут «формулы красоты» – принципы, воплощающие гармонию идеала. Исследователям удалось найти такую пропорцию – «Божественную», «золотую», или иными словами – закон «золотого сечения». Следствием этого математического принципа оказался прорыв в человеческом миропонимании, повлиявший на многие виды деятельности, в т.ч. на искусство, включая литературу.

Цель данной статьи состоит в том, чтобы проследить историю закона «золотого сечения» и рассмотреть конкретику его осуществления в классических произведениях литературы, и прежде всего в произведениях русской прозы.

Обнаружение закономерностей в математике и формулирование закона «золотого сечения»

Суть указанного закона состоит в том, что для гармонизации целого необходимы величины, когда бо́льшая часть целого так относится к меньшей его части, как целое – к бо́льшей части. Ученые установили, что величина «золотой пропорции» является иррациональным числом и близка к 1,6.

Впервые на указанную пропорцию обратили внимание древнегреческие мыслители. Еще в V в. до н. э. математик Гиппас обнаружил, что «золотое сечение» не является ни целым числом, ни дробью. Пифагорейцы не знали о существовании иррациональных чисел, поэтому открытие Гиппаса показалось им удивительным. После Гиппаса изучением данного числа занимался Евклид. В его «Началах», созданных около 300 г. до н. э., описана основа античной математики, в т.ч. там встречается задача о делении отрезка в крайнем и среднем отношении [1]. Евклид приводит несколько теорем и их доказательства с использованием «золотого сечения».

Последователем Евклида стал Платон, в диалоге которого «Тимей», созданном около 360 г. до н. э., упоминается «золотая пропорция» [8]. Эта работа посвящена математическим и эстетическим воззрениям школы Пифагора. Платон развил мысль Евклида и сформулировал собственное определение «золотого сечения». Смысл его заключается в том, что для соединения двух частей с третьей необходима пропорция, которая бы «скрепила» их в единое целое.

Интерес к закону «золотого сечения» вновь проявился в эпоху Возрождения. В 1509 г. была опубликована книга Луки Пачоли, в которой «золотая пропорция» называется «Божественной» [7]. Использование этого терминологического синонима по отношению к «золотому сечению» обосновано автором следующим образом: «золотая пропорция» ассоциируется с абсолютным идеалом и безусловной гармонией. В своей книге Пачоли писал о математической формуле и, что важно, о ее применении в искусстве. Ученый подчеркивал, что цель его работы состоит в том, чтобы раскрыть всем художникам секрет гармонических форм через использование «Божественной пропорции». Иллюстрации к книге Пачоли создал его гениальный современник – Леонардо да Винчи, который и стал в дальнейшем разработчиком и популяризатором закона «золотого сечения».

С данным законом непосредственно связан ряд чисел, открытый в XIII в. итальянским математиком Фибоначчи. Решая практическую «задачу о размножении кроликов», Фибоначчи установил последовательность, в которой каждое последующее число является суммой двух предыдущих. Более того, при делении любого последующего числа из последовательности на предыдущее всегда получается число, равное приблизительно 1,6. Первым, кто установил связь между «золотым сечением» и рядом чисел Фибоначчи, был математик Иоганн Кеплер.

Справедливо отметить, что такие понятия, как «золотое сечение» и ряд чисел Фибоначчи, «могли бы остаться только достижением математики, если бы не тот факт, что все исследователи «золотого деления» в растительном и животном мире, а также в искусстве неизменно находили его подтверждение» [2, с. 205]. Помимо этого, «золотое сечение» присуще и строению человеческого тела – этот факт доказан известным рисунком Леонардо да Винчи «Витрувианский человек».

Действие закона «золотого сечения» в музыке как временно́м виде искусства было в 1920-е гг. проанализировано А.Ф. Лосевым. Философ обратился к этому закону как к одному «из наиболее универсальных» [6, с. 67]. В систематике А.Ф. Лосева, представленной в его монографиях «Диалектика художественной формы» и «Музыка как предмет логики» (обе – 1927 года), «Божественная пропорция» в музыкальном произведении «выражает и движение, и покой» и воплощается в композиционной организации целого [6, с. 67]. Мысль философа «о композиции как «подвижном покое» <...> разделяли и русские научные формалисты», прежде всего Ю.Н. Тынянов [6, с. 67].

Опыт и практический анализ А.Ф. Лосева оказываются продуктивными и при рассмотрении произведений литературы. Однако на сегодняшний день осуществление этого закона в данном временно́м виде искусства в научно-исследовательских разработках литературоведения практически не представлено.

Обратимся к трем произведениям русской прозы, написанным на разных этапах русской литературы.

Закон «золотого сечения» на службе литературы

В литературном произведении, и прежде всего в малой и средней формах эпических произведений, закон «золотого сечения» регулирует композиционную организацию художественного целого и позволяет, в частности, актуализировать кульминационный этап в сюжетном развитии и тем самым сосредоточить внимание читателя на конфликтосфере произведения в «точке» наивысшего обострения «внешних» и «внутренних» противоречий между героями и персонажами.

Так, повесть И.С. Тургенева «Ася» (1857, опубл. 1858) выверена по принципу «золотого сечения». В основе произведения лежит драматический любовный конфликт, когда герой-рассказчик, Н.Н., и юная Ася были устремлены друг другу, но разминулись на этом пути. Герой влюбляется в Асю, ему дороги ее непосредственность, прямодушие, искренность чувств. В свою очередь и Ася не остается равнодушной к Н.Н. Конфликтосфера в данной повести сформирована автором не только как «внешнее» столкновение характеров (проявляющееся в недопонимании героями друг друга), но и как «внутренний» конфликт, возникший в сознании Н.Н., который не сразу ощущает свою любовь к Асе и вовремя не предлагает ей выйти за него замуж.

Кульминация повести приходится на главу XXI и обусловлена словом «вчера», написанном Асей. В главе 776 слов, указанное – 481-е (соответствующее границе в тексте после 62% ее объема). Ася писала, обращаясь к Н.Н.: «Вчера, когда я плакала перед вами, если б вы мне сказали одно слово, одно только слово – я бы осталась» [9, с. 193]. В этой фразе из письма Аси Тургенев сосредоточил мысль о том, что исход отношений героев зависел лишь от решения Н.Н. – жениться или нет. Однако Н.Н. не признался Асе в любви, поэтому пути влюбленных разошлись.

Ярким примером соответствия художественной формы закону «золотого сечения» также может служить рассказ А.П. Чехова «Дама с собачкой» (1899). Его композиционная организация «отличается безукоризненной отделкой» [5, с. 9]. Произведение состоит из четырех частей, в основе которых лежит история любви Дмитрия Дмитриевича Гурова и провинциалки Анны Сергеевны, в замужестве фон Дидериц. Встретившись в Ялте, Гуров не относился серьезно к развитию отношений с Анной Сергеевной – в отличие от героини, считавшей, что их свела «сама судьба» [10, с. 134]. Герой был уверен, что Анна Сергеевна уйдет из его памяти, однако этого не произошло. В результате через несколько месяцев после расставания с Анной Сергеевной Гуров решается поехать в город С., потому что «ему хотелось повидаться с Анной Сергеевной» [10, с. 140]. «Свидание» происходит в губернском театре, в антракте между действиями спектакля, когда герои мучительно ищут возможность поговорить минуту-две и поднимаются-спускаются по лестницам внутри театра.

Данная сцена, отмеченная аллегорическим знаком лестницы, выверена по закону «золотого сечения». Кульминационной «точкой» в сюжетном развитии, подтвержденной математическим расчетом, являются слова «приехал он». Глагол прошедшего времени «приехал» показывает, что чувство Гурова сопровождалось поступком: герой совершил действие, чем доказал свое трепетное отношение к Анне Сергеевне (из 5030 слов в рассказе «золотое сечение» приходится на указанное словосочетание.)

Обращаясь к малой форме, нельзя не обратиться к творчеству еще одного великого мастера малой формы рассказа – М.М. Зощенко, работавшего прежде всего в области сатиры и юмористики, в т.ч. в жанре фельетона. Последним обстоятельством фиксируется тот литературный факт, что гармоническое целое и регулирующий его закон «золотого сечения» проявляются не только в произведениях с драматическим пафосом или пафосом романтики.

Обратимся к рассказу «Аристократка» (1924). Главный герой – «маленький человек», слесарь-сантехник в жилищной конторе – активно интересуется понравившейся ему женщиной, представляющейся ему «аристократкой» уже на том основании, что у нее золотой зуб «во рте блестит» и мопсик «у ей» на руках [3, с. 29]. Ирония пронизывает всё произведение: она выражается в речи героя и всем существе его рассказа о любовной истории, случившейся в его жизни. Наиболее показательна в этом отношении сцена в театральном буфете. Во время антракта происходит событие, в полной мере демонстрирующее невежество героев как культурно-нравственный уровень их миропонимания и самоопределения: Григорий Иванович согласился угостить даму пирожными, а «аристократка» (а на деле женщина, промышляющая «древней профессией») безудержно хватает одно лакомство за другим, тогда как у героя нет на это денег.

Кульминационный взлет в сюжете, согласно закону «золотого сечения», приходится на 455-е слово («деньги») из 734-х: «Съела она с кремом, цоп другое. Я аж крякнул. И молчу. Взяла меня этакая буржуйская стыдливость. Дескать, кавалер, а не при деньгах» [3, с. 30]. Так Зощенко обличает героя и так называемой «аристократки»: Григорий Иванович – человек мелочный, глуповатый, но претендующий на то, чтобы быть значимой фигурой, чуть ли не вершителем судеб; героиня же, как всегда, уверена, что за ее прихоть будет платить мужчина. В результате слово «деньги», соответствующее расчету по «золотой пропорции», приобретает особое значение в смысловой парадигме рассказа.

Таким образом, принцип «золотого сечения» и в произведениях литературы (в частности, в классических произведениях русской прозы малой и средней формы – в рассказах и повестях) можно рассматривать как «универсальный закон художественной формы» [4, с. 361]. В отношении крупной формы этот закон не может дать очевидного результата (в частности, из-за особенностей хронотопа, когда автор вводит «стяжение» определенного объема времени в одну или несколько фраз).

The law «Golden ratio» and its revealing in the literature

Akopian S.A.,
Bachelor of 2 course of the Moscow City University, Moscow

Coauthor:
Dudchenko I.V.,
Bachelor of 2 course of the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Loskutnikova Maria Borisovna,
Docent of the Department of the Russian Literature of the Institute of Humanities of the Moscow City University, Candidate of Philological Sciences, Docent

Annotation. In the article the story of the law’s «Golden ratio» development is researched. The features of the law «Golden ratio» in literature are analyzed in the compositions by A.P. Chekhov, I.S. Turgenev, M.M. Zoshchenko. Revealed that compositions of small and medium forms are fit by the law «Golden ratio» almost totally.
Keywords: art form, conflict sphere, composition, chronotope.