Научный руководитель: Дубнякова Оксана Алексеевна, заместитель заведующей кафедры романской филологии по научной работе института иностранных языков ГАОУ ВО МГПУ, кандидат филологических наук, доцент
Код уникальной десятичной классификации: 811.133.1 (075.8)

Аннотация: В статье рассмотрена первая волна эмиграции из России в Париж в XX в. в связи с интересом к жизни и творчеству писателя-билингва Анри Труайя. Более подробно исследован феномен литературного билингвизма. Отмечены стилистические особенности языка автора в произведение «Алеша» французского писателя русского происхождения Анри Труайя.

Ключевые слова: Анри Труайя, диалог культур, русское зарубежье, литературный билингвизм, бикультурализм.

«Диалог культур» как феномен современной культуры представлен в работах отечественных и зарубежных лингвистов и литераторов (И.А. Бубнова, Л.Г. Викулова, В.И. Карасик, О.В. Тимашева, О.В. Трунова, Л.В. Щерба, V. Cook, H. Bialystok, Е. Haugen, A. Martinet, U. Weinreich и др.). Исследователями рассматривалась языковая репрезентация образа России в сопоставительной системе разных дискурсов: туристического, политического, художественного, СМИ [11, c. 169]. Исследованию подвергались лингвокультурные образы страны, социальные [9, c. 273] и др. Предметом исследований являлись доминирующие модели образа России в современном дискурсе, а также модели конструирования образа России во французской прозе XIX века [5, c. 121-126]. В последнее время все больший интерес у лингвистов вызывают процессы репрезентации образа России в произведениях писателей-билингвов [4, c. 47-50]. Мы более подробно обратимся к периоду 20 х и 30 х гг. XX в. в связи с интересом к жизни и творчеству Анри Труайя.

История русской эмиграции «первой волны» в Париже началась после революции 1917 г. Именно в этот период Россию начинает покидать интеллигенция, люди высокообразованные, преданные России, стремящиеся сохранить язык и культуру своей страны. Это был первый массовый эмиграционный исход, когда за рубежом оказались не просто подданные Российской империи, а носители русской идентичности.

Эмиграция из новой России по приблизительным подсчётам составляла от 1,5 до 3 миллионов человек. Как пишет В.М. Ядрышникова, главными причинами бегства из страны стали массовые репрессии, голод и угроза жизни, в связи со сложившейся политической ситуацией. Интеллигенция потеряла статус, средства и гражданство. Безусловное неприятие советского режима, а зачастую и революции, надежда на обретение прежней родины были присущи каждому беженцу [15, c. 124].

Несмотря на то, что значительными центрами русской эмигрантской жизни оказались многие европейские города, столицей зарубежной России стал Париж. Именно здесь обосновались многие русские политики и общественные деятели, ученые, крупные промышленники, артисты, композиторы, философы, писатели. Здесь утвердились центры и штаб-квартиры большинства русских общественных организаций, был открыт целый ряд высших учебных заведений. В столице Франции в 1920-е гг. еще проходили Русские сезоны Дягилева и долгие годы творили русские художники Ю. Анненков, Л. Бакст, А. Бенуа, Н. Гончарова, М. Добужинский, К. Коровин, М. Ларионов, К. Сомов, М. Шагал [15, c. 128].

Потомки эмигрантов первой волны, как правило, в детстве говорили по-русски со всеми членами семьи. Русский язык у них был не выученным, а естественным, приобретённым дома. Как правило, его отличало богатство лексики, а также наличие некоторых особенностей, присущих литературному разговорному языку. Знание нескольких языков – характерная черта эмигрантов первой волны. Она объясняется происхождением и воспитанием, а также особенностями их жизни.

Второй отличительной особенностью первой волны эмигрантов является установка на возвращение в родную страну и на временность своего пребывания вне ее [7, c. 15]. Подтверждением являются слова г-жи Болотовой в произведении «Алеша»: «J’adore la France. Mais je ne regretterais rien si je devais la quitter» [19, c. 14]; «Je désire rester fidèle à mes origines [17, c. 113]. На протяжении всего романа «Алеша» мы чувствуем легкую тоску и грусть по России: «Comme ses parents, voilà qu’il barbotait avec mélancolie dans le passé russe» [17, c. 50].

Недаром они называли себя беженцами, а не эмигрантами. Они хранили свою «русскость». В их жизни русский язык занимал и занимает особое место. Это – родной язык. Это – семейные корни. Это – связь с родиной, её культурой и историей. Доказательством этого суждения является жизнь и творчество Анри Труайя [13, с. 64].

Труайя родился в Москве 1 ноября 1911 г. в семье армянских купцов Тарасовых и свое раннее детство провел в России. Тарасовы покинули страну в 1921 г., когда их младший сын Лев был еще ребенком. Франция стала второй родиной Льва Тарасова, где он приобрел мировую известность под псевдонимом Анри Труайя.

Немногие зарубежные писатели сделали столько для ознакомления мирового читателя с культурой России, сколько Анри Труайя – крупнейший французский писатель и историк, просветитель и исследователь. За свою долгую творческую жизнь Труайя написал около сотни томов, почти половина из них посвящена России.

Можно по-разному относиться к творчеству лингвистических мигрантов, однако, в любом случае это явление неординарное и малоизученное. Механизмы сосуществования двух или нескольких языков в сознании индивида поняты не до конца, но феномен двуязычного писателя, сама возможность существования которого до сих пор оспаривается многими лингвистами, представляет собой еще более трудную область для исследования.

По мнению Ж.В. Ганиева, одной из высших степеней развития индивидуального билингвизма, по-видимому, нужно считать литературный билингвизм, требующий от двуязычного писателя глубоких знаний не только языка, на котором происходит творчество, но и литературных традиций соответствующей страны. Сам термин «литературный билингвизм» не вполне однозначен. В частности, данный термин употребляется, во-первых, как характеристика писателей, соединивших в своем творчестве поэтический и прозаический способы художественного выражения; во-вторых, как характеристика писателей, творчество которых протекает на двух языках [1, c. 10].

Согласно классификации Л.В. Щербы [14, c. 313-319], билингвы, для которых характерен чистый тип двуязычия, в определенной степени монолингвистичны, то есть способны пользоваться только одним языком в конкретной ситуации. В случае длительного использования писателем-билингвом на ранних этапах своего творчества одного из языков данный язык приобретает в его сознании функцию лингвистической доминанты, а сознание двуязычного писателя будет тяготеть к лингвокультурной парадигме этого языка. Говоря о таком типе двуязычия, Л.В. Щерба уточняет, что билингвы знают не два языка, а только один, но он имеет два способа выражения [14, c. 318].

Примером чистого билингвизма может быть случай, когда в семье используется один язык, а языком общения на работе, в магазине, транспорте других общественных местах является другой язык. В свете сказанного возникает вопрос: насколько понятие «билингвизм» применимо к серьезному литературному творчеству? В принципе, написать на втором (третьем, четвертом и т.д.) языке при соответствующем образовании можно что угодно – стихотворение, рассказ, роман и пр., но будет ли это Литературой? Литературный язык значительно отличается от обиходного, делового, профессионального, технического языков, доступных очень многим. Писатель может говорить на нескольких языках, но серьезные произведения, как показывает история литературы, создаются на одном зыке, родном или благоприобретенном.

Учитывая все вышеизложенное, интересным будет рассмотреть особенности литературного языка Анри Труайя на материале его произведения «Алеша». Попытаться ответить на вопрос о том, как русским эмигрантам удавалось жить в Париже, и какое наследие они оставили.

Как отмечают Р.И. Телешова и О.А. Дубнякова, Анри Труайя, соединившим в своем сознании и творчестве французские и русские ценности, модель мира, построенного на столкновении двух культур и двух пространств, образует неразрывную ткань в анализируемых текстах и используется писателем для создания образа России. Посредством использования механизма диалога культур французский писатель А. Труайя приобщает франкоязычного читателя к культуре России и представляет западному миру русский менталитет в контексте французской культуры [10, c. 223-237].

Так, Елена Федоровна настоятельно советует своему сыну Алеше, читающему на французском, прочитать в оригинале Толстого: «C’est bouleversant! Il faudra absolument qu’un jour ou l’autre tu découvres le grands écrivains de ton pays. Et pas dans une traduction française. En russe, en russe evidemment pour en saisir toute le saveur!» [17, c.20].

По мнению Р.И. Телешовой, самым значимым компонентом образа России является описание русской души, объясняющей мотивы поведения русских людей [16, c.128]. Произведения Анри Труайя являются диалогом писателя не только с читателем, но и со всей современной и предшествующей русской культурой, в частности, русской литературой. Примером этого может послужить отрывок из произведения «Алеша», в котором судьба главного героя во многом перекликается с судьбой Анри Труайя:

C’était comme si elle eût voulu le forcer à manger un dessert qu’il n’aimait pas, sous prétexte que chacun, dans son entourage, s’en régalait. Qu’avait-il faire d’un Pouchkine, d’un Lermontov, d’un Tolstoï, quand il avait à sa disposition toute la littérature de France ? Il n’allait pas lâcher la proie française pour l’ombre russe ! Quand à se proclamer inspiré et nourri par deux patries à la fois, c’était un leurre. On ne pouvait être l’homme que d’une seule terre, d’un seul héritage. Et, pour lui, cet héritage s’appelait Molière, Racine, La Fontaine, Balzac, Hugo [17, c. 27].

Культура и язык страны рождения Анри Труайя наложили на него сильный отпечаток, нашедший яркое отражение в стилевой системе его художественных текстов. Беспрерывное взаимодействие двух литературных миров, русского и французского, в сознании двуязычного писателя приводит к тому, что Анри Труайя с большим удовольствием включает в структуру своих произведений русские цитаты и реминисценции. Персонажи Труайя вспоминают строки из произведений Михаила Лермонтова, Михаила Ломоносова и Александра Пушкина.

Автор наделяет поэтические цитаты той же функцией, которую играет поэзия в жизни его создателя. Многие персонажи Труайя припоминают пушкинские стихи в минуты душевных переживаний [16, с.111]. Приведем пример слов Елены Федоровны о важности русской поэзии: «Tu vois, moi, quand j’ai du souci, un accès de tristesse, je lis quelques vers de Pouchkine et ça passe!» [17, c.26].

Читатели Труайя слышат запахи русских церквей («le parfum sucré de l'encens», «la voix puissante et douce du choeur»), русского дома («une odeur subtile»), русской кухни («une odeur du plat russe venue de quelque lointaine cuisine»). Лексемы odeur, air, parfum являются значимыми в русских описаниях французского романиста. Русское прошлое писателя, его «внутренняя Россия» никогда не покидают Анри Труайя. Лексема rêve используется неоднократно автором: «L’appartement de ses parents, en Russie. Il s’en souvenait comme d’un rêve en lambeaux» [17, c.32]; «Alexis se laissait aller à une rêverie agré able» [17, c.29]. Ключевыми стилистическими средствами являются эпитеты (impitoyables et inséparables), сравнения (Abasourdi par le choc, Alexis regarda sa mère comme si elle avait perdu la tête), олицетворения (Thierry lui planta un couteau dans le coeur).

Рассмотрев различные аспекты жизни русских эмигрантов «первой волны» в Париже, можно отметить проанализированные данные в таблице №1.

Таблица 1. Реалии жизни русских эмигрантов «первой волны»

Аспект жизниОбщая характеристика
Социальный Многоязычие - характерная черта эмигрантов первой волны. Она объясняется происхождением, воспитанием и особенностями их жизни.
Культурный Богатая духовная жизнь: научные кружки, литературные салоны. Русские сезоны Дягилева.
Религиозный Встречи русских эмигрантов на воскресную службу в Соборе Александра Невского, обеды в Русском доме.
Образовательный Были созданы русские высшие учебные заведения, школы и гимназии.
Духовный Восприятие себя беженцами, а не эмигрантами.
Социально-правовой Интеллигенция теряет средства, статус и гражданство.

Таким образом, можно сделать вывод, что литература, музыка, балет, как и многие достижения науки XX в., немыслимы без русских эмигрантов первой волны. Вопрос о воспитании подрастающего поколения играл важную роль среди эмигрантов: с одной стороны, они пытались передать детям русские традиции, вероисповедание и культуру, а с другой, ставили задачу подготовки высококвалифицированных кадров после возвращения в Россию. Поводя итог деятельности русской эмиграции «первой волны» в Париже, можно также сказать, что в сложных социально-экономических и морально-психологических условиях, она оказалась достаточно состоятельной, чтобы достойно вырастить и сохранить в их памяти русский язык и их Родину.

В свою очередь, лингвистический анализ произведения позволяет сделать вывод о том, что жизнь русского зарубежья отмечается тоской по Родине и желанием вернуться в скором времени. Русская литература, встречи эмигрантов на воскресную службу, обеды в русском доме позволяют чтить обычаи и традиции, чувствовать принадлежность к России.

The life of russian abroad in paris through the novel «Alesha» of Henri Troyat

Tikhomirova V.D.,
bachelor 4 courses the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Dubnyakova Oksana Alekseevna,
deputy manager of department of Romance philology for scientific work of institute of foreign languages of the Moscow City University, Moscow, Candidate of Philology, associate professor

Annotation. The article deals with the first wave of immigration from Russia to Paris in XX century caused by the interest to the life of bilingual writer Henri Troyat. In addition, the article is devoted to the phenomenon of literary bilingualism. Stylistic language features are marked in the novel «Alecha» of French writer of Russian origin Henri Troyat.
Keywords: Henri Troyat, the dialogue of cultures, the Russian Abroad, literary bilingualism, biculturalism.