Аннотация. В статье представлены результаты социологического исследования процесса адаптации молодежи к жизни и труду в условиях цифровой экономики на примере Москвы. Методом теоретического анализа выведены ключевые блоки цифровой грамотности: работа с информацией, коммуникация, мобильность, управление временем, финансовая грамотность и кибербезопасность. На основе анкетирования 207 респондентов и фокус-группы из 7 человек построен интегральный индекс адаптации молодежи к условиям цифровой экономики мегаполиса.
Ключевые слова: молодежь, цифровая экономика, цифровые навыки, адаптация, кибербезопасность, финансовая грамотность, мегаполис.
Актуальность исследования процесса адаптации российской молодежи к условиям цифровой экономики обусловлена тем, что именно эта социальная группа в ближайшей перспективе будет определять конкурентоспособность страны, темпы цифровой трансформации и устойчивость национальной экономической системы.
Научный интерес представляет, как измерение текущего уровня адаптации, так и выявление факторов, способствующих или препятствующих формированию цифровой грамотности и компетентности.
Цифровая трансформация радикально изменяет социально-экономические условия и структуру современного рынка труда. Испанский социолог Мануэль Кастельс называет эпоху цифровой экономики временем, когда информация и коммуникационные сети становятся главным драйвером изменений в обществе. Земля, труд и даже капитал, являющиеся традиционными формами производства, теряют прежнюю роль: на их место выходят знания и информация. Кастельс называет этот феномен «информационной» экономикой [2].
Молодежь, включенная в цифровое пространство, одновременно выступает и группой риска. С одной стороны, молодые люди являются активными пользователями цифровых технологий, что создает предпосылки для их успешной интеграции в цифровую экономику; с другой – распространены практики неосознанного потребления контента, неустойчивые финансовые привычки, низкий уровень кибербезопасности и неэффективные стратегии управления временем, что создает определенные опасности и риски.
Согласно теории немецкого социолога Ульриха Бэка, риски современной модернизации ставят под угрозу стабильность общества и улучшение уровня жизни людей, а также подрывают такие базовые социальные институты, как: капитализм, рынок, частная собственность [1].
Молодежь является социальной группой с наиболее высокой подверженностью риску, так как она отвечает за себя, но еще не имеет достаточных ресурсов для обеспечения комфортного существования из-за становления на рынке труда и нестабильной занятости [4].
Теоретико-методологической основой исследования выступили концепции сетевого общества и цифровой модернизации, отражающие трансформацию социальных связей и форм занятости в условиях развития информационно-коммуникационных технологий.
Голландский ученый Ян ван Дейк в своей концепции сетевого общества акцентирует внимание на том, что информационные и медийные платформы легли в основу организации современного мира [7]. В указанной модели социальные сети и цифровые платформы создают каркас взаимодействия людей. Информация становится открытой и доступной каждому, а значит, навык эффективного общения посредством сетей приобретает значительную важность.
В работе использованы идеи теории мобильностей британского социолога Джона Урри, подчеркивающего значение пространственной и профессиональной гибкости [5], а также труды российского экономиста В.Ю. Катасонова по истории и идеологии капитализма в контексте становления цифровой экономики [3].
Построение методики информационной безопасности молодежи потребовало обращения к идеям в работах американского ученого, профессора по кибербезопасности Стива Фурнелла [6].
Фокус и логика исследования потребовали выявления ключевых навыков, требующих умеренных ресурсов на освоение, но необходимых каждому молодому человеку для эффективной жизнедеятельности в цифровых условиях. Методом теоретического анализа выделено шесть сфер цифровых компетенций: работа с информацией, коммуникация, мобильность, управление временем, финансовые навыки и кибербезопасность.
Эмпирическая база социологического исследования включала количественный и качественный этапы. В рамках количественного этапа проведен репрезентативный анкетный опрос молодежи Москвы. В выборку вошло 207 респондентов в возрасте от 17 до 35 лет, что обеспечило допустимую погрешность около 5% при генеральной совокупности более 3 млн чел. Набор респондентов из разных возрастных групп (не менее 10% от общего числа респондентов) позволил провести сравнительное исследование по признаку возраста. Опрос прошло 104 мужчины и 103 женщины, поживающие в настоящее время в Москве. Анкета включала блоки вопросов, направленные на оценку сформированности названных групп навыков, а также социально-демографических характеристик и опыта профессиональной деятельности.
Для оценивания уровня адаптации молодежи к жизни и труду в условиях цифровой экономики была разработана методика расчета частных и интегрального индексов по 100-балльной шкале. В зависимости от частоты и уверенности использования тех или иных практик ответы респондентов кодировались в диапазоне от 0 до 100 баллов, после чего вычислялись средние значения по каждой из групп навыков и общий индекс адаптации.
Качественный этап исследования реализован в формате структурированной фокус-группы с участием 7 молодых людей, различающихся по полу, возрасту, уровню образования и опыту работы. Фокус-групповая работа была направлена на углубленное понимание смыслов, которые молодые люди вкладывали в цифровые навыки, а также на выявление барьеров и мотивационных установок, влияющих на стратегии адаптации к условиям цифровой экономики.
Интегральный (общий) индекс «навыков цифровой экономики» показал, что уровень сформированности ключевых цифровых компетенций молодежи составляет 61 балл из 100 возможных. Его значение выше среднего, что говорит об относительно благоприятной, но неустойчивой готовности молодых людей к жизни и труду в цифровой среде, характеризующейся выраженной дифференциацией по отдельным группам навыков.
Так, наиболее развитыми оказались коммуникативные навыки: «индекс коммуникации» составил 76 баллов. Респонденты положительно оценивают свои способности к командной работе, деловой переписке, участию в онлайн обучении и удаленным формам работы. Цифровая мобильность («индекс мобильности») демонстрирует относительно высокое значение в 66 баллов. Большинство молодых людей демонстрируют готовность к профессиональной и географической гибкости.
В то же время слабым звеном мобильности выступает знание иностранных языков: значительная часть респондентов оценивает его на уровне ниже среднего, что ограничивает международную и межрегиональную трудовую мобильность. Способность эффективного обмена информацией в цифровой среде: «индекс информации» составил 64 балла. Молодые люди демонстрируют уверенность в поиске информации, в том числе на зарубежных ресурсах открытого доступа с использованием искусственного интеллекта. Значимы навыки верификации информации и распознавания фейков. При этом проблемной зоной остается создание цифрового контента и аналитическая обработка и визуализация информации (построение диаграмм и таблиц на основе массива данных), что отражается в более низких значениях частных индексов.
Наиболее уязвимыми оказались: управление временем, финансовые навыки и кибербезопасность. Индекс «управления временем» (тайм-менеджмент) составил 49 баллов: всего 40% респондентов систематически планируют свои задачи и цели, тогда как большинство молодых людей признают, что часто тратят время бессистемно, в том числе на неконтролируемое пребывание в социальных сетях. Индекс «финансовой грамотности» (финансовые навыки) равен 58 баллам, что соответствует среднему уровню: молодежь знакома с базовыми инструментами безналичных расчетов, но редко выстраивает долгосрочные стратегии сбережений и инвестирования. Беспокойство вызывает уровень кибербезопасности. Индекс «кибербезопасности» составил 53 балла, что свидетельствует о высокой распространенности рискованных практик: многие респонденты используют простые или повторяющиеся пароли, не меняют их в течение длительного времени, подключаются к общественным Wi-Fi-сетям для проведения финансовых операций и не всегда задумываются о защите персональных данных. Таким образом, цифровая активность молодежи сопровождается существенными уязвимостями, способными привести к финансовым потерям и нарушениям приватности.
Анализ связей между уровнем цифровых навыков и социально-демографическими характеристиками показал, что объем времени, проводимого в интернете, пол и направление обучения (гуманитарное или техническое) не оказывают решающего влияния на адаптацию. Лишь отдельные аспекты навыков демонстрируют слабую положительную связь с возрастом и наличием опыта работы – в частности, планирование бюджета чаще характерно для респондентов старших возрастных групп. Это позволяет сделать вывод о том, что простое увеличение онлайн времени не ведет автоматически к росту цифровой грамотности.
Итоги фокус-группы дополняют количественные результаты и позволяют понять логику повседневных стратегий адаптации. Участники обсуждения подчеркивали, что большинство навыков формируется у них реактивно – по мере возникновения конкретной необходимости. Так, интерес к инвестициям и финансовому планированию возникает лишь при появлении значимого капитала, а внимание к кибербезопасности – после столкновения с взломом аккаунтов или вирусными атаками:
Ну, позвонили, а я на работе была и отвечала на все вопросы, не задумываясь, потом в срочном порядке пришлось ехать в МФЦ, чтобы... У меня не списали все деньги (женщина, 20 лет).
Подобная логика «обучения через кризисный опыт» свидетельствует о пассивной позиции части молодежи, ориентированной на решение уже возникших проблем вместо проактивного освоения навыков ради расширения жизненных и профессиональных перспектив.
Кроме того, участники фокус-группы обозначили системные барьеры развития цифровых компетенций. Среди них: ориентация образовательных учреждений на формальные показатели успеваемости вместо реального формирования навыков, недостаток практикоориентированных курсов и слабая мотивация к саморазвитию:
Нет, на информатике в большинстве случаев не показывают, как пользоваться какими-то приложениями, которые обычно используются в жизни (мужчина, 21 год);
Как минимум на уровне той же самой информатики стоит вести уже понятие киберпреступности. И хотя бы минимально ознакомить детей с этим фактом (мужчина, 25 лет).
В совокупности указанные обстоятельства ограничивают возможность перехода от пассивных стратегий к проективным стратегиям.
Результаты социологического исследования в целом подтверждают гипотезы исследования: молодежь действительно уделяет недостаточно внимания развитию части цифровых навыков и часто вырабатывает их реактивно. В то же время гипотеза о решающем влиянии опыта работы и образования на уровень адаптации не получила однозначного подтверждения, что, видимо, указывает на более сложный характер взаимодействия структурных и индивидуальных факторов.
Проведенное исследование показало, что российская молодежь в целом демонстрирует умеренно высокий уровень готовности к жизни и труду в условиях цифровой экономики, но такая готовность носит неравномерный и противоречивый характер. Сильными сторонами являются навыки работы с информацией, цифровой коммуникации и мобильности, что создает значительный потенциал для успешной профессиональной самореализации в новых социально-экономических условиях. Вместе с тем, слабость стратегий тайм-менеджмента, финансовой грамотности и кибербезопасности формирует риски профессиональной и социальной неустойчивости.
С научной точки зрения предложенный индекс адаптации молодежи к цифровой экономике позволяет комплексно оценивать ключевые компетенции и выявлять проблемные зоны, требующие адресного вмешательства. Он может быть рекомендован к использованию при мониторинге цифровых навыков в молодежной среде, а также для сравнительного анализа различных регионов и социальных групп.
С практической точки зрения результаты исследования свидетельствуют о необходимости пересмотра образовательных программ и молодежной политики в направлении усиления практико-ориентированных модулей, посвященных тайм-менеджменту, финансовой грамотности и кибербезопасности. Важно интегрировать формирование цифровых навыков не только в дисциплины профессионального блока, но и в общеобразовательные курсы, поддерживать форматы проектного обучения и наставничества, стимулировать молодежь к самостоятельному освоению компетенций через онлайн курсы и неформальное образование.
Список литературы:
- Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну / пер. с нем. В. Седельника и Н.Федоровой. М.: Прогресс-традиция, 2000. 381 с.
- Кастельс М. Информационная эпоха: Экономика, общество и культура / пер. с англ. под науч. ред. О.И. Шкаратана. М.: ВЩЭ, 2000. 606 с.
- Катасонов В.Ю. Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации». М.: Ин-т русской цивилизации: Изд. дом Кислород, 2017. 1115 с.
- Социология молодежи: Учебник / Р.В. Леньков, Е.А. Гайдукова, С.А. Гришаева [и др.]. М.: Издательство Юрайт, 2015. 416 с.
- Урри Дж. Мобильности / пер. с англ. А.В. Лазарева, вступ. статья Н.А. Харламова. М.: Издательская и консалтинговая группа «Праксис», 2012. 576 с.
- Furnell S.M. Computer Security: A Threat-Based Approach. Cham: Springer, 2017. 386 p.
- Van Dijk J.A. The Network Society. London: Sage Publications, 2012. 336 p.
Adaptation of Russian youth to the digital economy (Moscow example)
Alexandrov A.V.,
undergraduate of 1 course of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Moscow
Coauthor:
Chelombitko M.S,.
bachelor of 4 course of the Russian State University of Social Technologies, Moscow
Research supervisor:
Lenkov Roman Viktorovich,
Associate Professor, Department of Sociology and Media Communications Russian State University of Social Technologies, PhD in Economics, Associate Professor
Abstract. This article presents the results of a sociological study examining youth adaptation to life and work in the digital economy, using Moscow as an example. A theoretical analysis was used to identify key components of digital literacy: information management, communication, mobility, time management, financial literacy, and cybersecurity. Based on a survey of 207 respondents and a focus group, an integrated index of youth adaptation to the digital economy of a metropolitan city was constructed.
Keywords: youth, digital economy, digital skills, adaptation, cybersecurity, financial literacy, metropolitan city.
References:
- Beck U. Risk Society. Towards Another Modernity / translated from German by V. Sedelnik and N. Fedorova. Moscow: Progress-Tradition, 2000. 381 p.
- Castells M. The Information Age: Economy, Society and Culture / translated from English under the scientific editorship of O.I. Shkaratan. Moscow: State University of Higher School of Economics, 2000. 606 p.
- Katasonov V.Yu. Capitalism. History and Ideology of the «Monetary Civilization». Moscow: Institute of Russian Civilization: Kislorod Publishing House, 2017. 1115 p.
- Sociology of youth: Textbook / R.V. Lenkov, E.A. Gaidukova, S.A. Grishaeva [et al.]. Moscow: Yurait Publishing House, 2015. 416 p.
- Urry J. Mobility / translated from English by A.V. Lazarev, introduction by N.A. Kharlamov. Moscow: Praxis Publishing and Consulting Group, 2012. 576 p.
- Furnell S.M. Computer Security: A Threat-Based Approach. Cham: Springer, 2017. 386 p.
- Van Dijk J.A. The Network Society. London: Sage Publications, 2012. 336 p.