Код уникальной десятичной классификации: УДК 008:316.42

Аннотация. При изучении быта войны на материалах личного происхождения (мемуары, дневниковые записи) мы опираемся на труды авторитетных ученых, посвященные жанру мемуаров и дневников (Е.С. Сенявской, Л.Я. Гаранина, А.Г. Тартаковского, Э.В. Кардина, О.Г. Егорова, А.М. Адамовича и Д.А. Гранина). Однако детские дневники эпохи войны почти не освоены литературоведением. Многие произведения еще не вошли в научный обиход. На примере дневников А. Франк, Т. Савичевой и мемуаров Л. Пожедаевой мы прослеживаем трансформацию жанров мемуаров и дневников, определяем их специфику изображения военной действительности.

Ключевые слова: дневник, мемуары, воспоминания, война, дети, быт, Анна Франк, Таня Савичева, Людмила Пожедаева.

В современной науке всё большую актуальность и известность получает изучение быта и уклада повседневной жизни людей в определённый период времени. Во время войны человек, попадая в зону боевых действий, оказывается в необычных, не привычных для него условиях, которые, несомненно, сказываются на его образе жизни.

При изучении быта войны на материалах личного происхождения (мемуары, дневниковые записи) мы опираемся на труды авторитетных ученых, посвященные жанру мемуаров и дневников (Е.С. Сенявской, Л.Я. Гаранина, А.Г. Тартаковского, Э.В. Кардина, О.Г. Егорова, А.М. Адамовича и Д.А. Гранина).

Дневник – жанр мемуарной литературы, для него характерна форма повествования от первого лица (именно такое определение жанра дано в трудах Тартаковского А.Г.). Оно ведётся в виде повседневных, обычно датированных, синхронных с точки зрения системы отражения действительности, записей. В структуре повествования преобладают дискретные записи. Как внелитературный жанр дневник отличает предельная искренность, доверительность. Все записи дневника, как правило, пишутся для себя. Автор дневника спешит зафиксировать только что возникшие впечатления, не давая им остыть и уйти в область воспоминаний.

Мемуары – это литературные произведения, которые всегда пишутся по прошествии некоторого времени после описываемых событий, когда человек может подвести итоги, сделать соответствующие выводы и многое осмыслить. Однако написание воспоминаний преследует и другую цель – они носят еще и назидательный характер для последующих поколений.

Литература о Великой Отечественной войне – один из важнейших пластов в русской литературе. Не одно поколение исследователей обращалось к ней. Однако детские дневники эпохи войны почти не освоены литературоведением. Многие произведения еще не вошли в научный обиход.

В деле популяризации и знакомства общественности с детскими военными дневниками и мемуарами огромную роль сыграли писатели Алесь Михайлович Адамович и Даниил Александрович Гранин. В своей «Блокадной книге» [1] они уделяют этому аспекту значительное внимание. «Блокадная книга» — суровая книга правды о блокадном Ленинграде.

Даниил Гранин продолжает эту деятельность и по сей день. На страницах газеты «Аргументы и факты» [2] он публикует различные статьи, посвящённые детям, живших в блокадном Ленинграде и отразивших свои впечатления в письмах.

В 2015 году, благодаря его стараниям и издательского дома «Аргументы и факты», вышла в свет уникальная «Детская книга войны. Дневники 1941 – 1945» [2], название которой говорит само за себя. В одном томе впервые собраны все дневники детей войны, которые удалось обнаружить журналистам «АиФ». Всего в книгу вошло 35 дневников, более половины из которых публикуются впервые.
Мировую известность приобрели дневники двух девочек, жертв фашизма, не доживших до дня Победы – Анны Франк и Тани Савичевой [5, 6, 9].

Знаменитый дневник Анны Франк – один из способов уяснить личную трагедию жертв Холокоста.

Первая запись в ее дневнике гласила: «Надеюсь, я смогу тебе всё доверять, как не доверяла никому, и надеюсь, что ты будешь для меня большой поддержкой. 12 июня 1942 года» [5, с. 12]. В своём дневнике Анна обращалась к вымышленной подруге Китти, в подробностях описывая все дневные события, делясь собственными мечтами, мыслями и горестями.

Сначала Анна делала записи только в личных целях. Но весной 1944 она услышала по радио речь министра образования Нидерландов. Целью его выступления было призывать граждан страны «сохранять любые документы, которые станут доказательством страданий народа в годы немецкой оккупации» [6, с. 8].

Этот момент можно назвать переломным, т.к. личные записи девочки превращаются в документ эпохи. Тогда Анна начала переписывать дневник, что-то менять в нём, добавлять новые воспоминания. Интересным и ценным является тот факт, что девочка записывала не только свои мысли, но мысли и других обитателей «Убежища», ведь каждый из них ждал освобождения и окончания войны.

Девочка описывает такие новые приметы времени как аресты, доносы, концлагеря. Анна пишет: «…Мир перевернулся. Самых порядочных людей отправляют в лагеря, сажают в тюрьмы и одиночные камеры, подонки правят страной, и любой должен остерегаться их: стар и млад, богачи и бедняки <…> Никто, кроме голландских национал-социалистов не знает, что с ним случится завтра» [5, с. 21].

Внимательный взгляд девочки замечает мельчайшие подробности. Анна подробно описывает бытовые подробности нового жилища: вращающийся шкаф вместо двери, под который трудно подладиться и от которого «все ходят в синяках»; отдых в шезлонгах на чердаке, поскольку погода пока стоит тёплая; и картонные коробки, в которые упакован сервиз; и лампочка над кроватью Анны, пользоваться которой запрещено в целях безопасности.

В своих литературных трудах девочка зачастую поднимается до метафоры: «Мы, восемь жителей Убежища, как бы живём на кусочке голубого неба, а вокруг чёрные тяжёлые облака. Сейчас мы в безопасности, но облака всё наступают, и граница, отделяющая нас от смерти, приближается» [5, с.113]. К сожалению, Анна оказывается права.

Дневник Анны Франк охватывает широкий диапазон жизни военного времени, дает много эмоциональных и аналитических оценок, её записи не только отражают внутреннюю жизнь человека, находящегося в гетто, но и создаёт портрет эпохи оккупации страны.

Дневник Тани Савичевой, отразивший судьбу сотен ленинградских семей, стал одним из трагических символов блокады.

Во время домашней уборки Таня находит записную книжку сестры Нины, в которой алфавитная часть для записи телефонных номеров оказалась незаполненной. Вскоре девочка начинает её заполнять – на той странице, где имя соответствует букве. Первая запись была таковой: «Женя умерла 28 дек. в 12.00 час. утра 1941 г.» [9, с.176].

Меньше чем через месяц в дневнике Тани появляется новая надпись, в разделе, где в мирное время люди записывают фамилии знакомых на букву «Б»: «Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.» [9, с.179].

Снова не прошло и месяца, как дом Савичевых посетила ещё одна смерть. На этот раз умер её брат по имени Лёка – как и его бабушка, он не выдержал пытки голодом и принял жестокую смерть от истощения. В этом случае надеяться было не на что, Таня осознавала, что больше не увидит брата. В рубрике под буквой «Л» рукой Тани при помощи карандаша было написано: «Лёка умер 17 марта в 5 часов утра в 1942 г.» [9, с.181].

В следующем месяце появляется очередная запись: «Дядя Вася умер 13 апреля в 2 ч. ночи 1942 г.» [9, с.181]. И вновь виновником смерти был голод, словно поставивший своей целью уничтожить всю семью Савичевых.

Перед смертью дядя Лёша потерял способность самостоятельно передвигаться, и врачи ничего не могли поделать. Оставшимся в живых Савичевым оставалось только ждать смерти. Когда это произошло, Тане пришлось записать: «Дядя Лёша 10 мая в 4 ч. дня 1942 г.» [9, с.182].

После этого дневник смерти был спрятан. Видимо, с каждой записью она теряла всё больше моральных сил. Но через три дня ей пришлось достать его снова, для того чтобы сделать последние четыре записи – самые страшные из тех, что до этого были записаны в записной книжке Тани Савичевой: под буквой «М» — «Мама 13 мая в 7.30 утра 1942 г.»; под буквой «С» — «Савичевы умерли»; под буквой «У» — «Умерли все»; под буквой «О» — «Осталась одна Таня…» [9, с.184].

Таня Савичева фиксирует трагические события, никакой эмоциональной реакции в записях нет, об этом можно только догадываться. Все девять записей дневника Тани Савичевой содержат в себе только одну подробность – смерть. Даже подробное перечисление ужасов блокады не производит подобного впечатления, как коротенькие записи Тани. Дневник Тани Савичевой стал одним из самых страшных документов, свидетельствующих против фашизма.

Особое место занимает книга свидетельницы блокады Л. Пожедаевой «Война, блокада, я и другие. Мемуары ребёнка войны» [3], где воспроизведены самые беспощадные факты блокады, которые ранее были под запретом. «Мемуары написаны непредвиденно. Вероятнее всего, я их никогда бы не написала, если бы не случай. Летом 1950 года я случайно услышала откровения пожилой женщины, как они жили в блокадном городе. Этот рассказ и послужил поводом написать эти «Мемуары». Мне тогда исполнилось 16 лет. Я училась в школе. И в те годы мне не доводилось что-либо читать или слышать о трагедии того города и его жителей в ужасающих условиях блокады. И вдруг я узнаю, не в виде версий, а из первых уст, что в умирающем городе, где голод правил свой жестокий бал, было много достаточно сытых, ни в чем не нуждающихся людей» [3, с. 5].

Что же такое «Мемуары ребёнка войны»? Это короткие рассказы о горестях и трудностях жизни во время войны не только взрослых, но и детей. «Когда началась война, мне было неполных 7 лет... 7 лет мне исполнилось 28 июля 1941г. И в первый же месяц войны я была изувечена... ещё до дня рождения...» [3, с.25]. Рассказы сопровождаются рисунками автора, которые ярко передают всю боль и страдания Милы Аниной. Рассказы чередуются стихами автора, которые настолько живо передают весь букет эмоций, всю волну переживаний, которые разрывали душу маленькой девочки во время страшной войны: «Я меньше взрослых помню о блокаде, Но и о малом тяжко вспоминать... Мы пухли с голода и мёрзли в сорок первом.... Возможно ль страх словами передать....» [3, с.23].

Мила описывает голод в Ленинграде, как они выживали: «Голод – это очень страшно. Я до сих пор помню, как пахнет голод вместе с прокопченной дымом комнатой; морозом и инеем по углам, гарью и копотью от коптилки, дымом от буржуйки; запахом нечистого тела и одежды…» [3, с.126].

Людмила Пожедаева описывает все события, произошедшие с ней, со знакомыми и об увиденном вокруг. О страхе и боли, которые испытала. Читая мемуары, мы ощущаем чувства и эмоции Милы. Никаких исторических данных там нет, автор пишет, что никаких дат она не помнит, что все события тянулись бесконечно долго. Автор не только показывает проблему войны и голода, но и раскрывает, то, что происходило с людьми после войны.

Дневники и мемуары детей, своими глазами видевших войну, демонстрируют различные подходы к описанию блокады и гетто. В одних доминируют смерть или голод, вытесняющий все остальные потребности, и в таких случаях скрупулёзное описание еды оказывается приоритетным.

Детские дневники и мемуары военных лет полноценно отразили быт военного времени, в который органично вплетаются анализ действительности и личностные характеристики.
На примере дневников А. Франк, Т. Савичевой и мемуаров Л. Пожедаевой мы прослеживаем трансформацию жанров мемуаров и дневников, определяем их специфику изображения военной действительности.

Life of war in the diaries of anna frank, tatiana savicheva and lyudmila pozhidayeva's memoires

O.R. Dzyubenko,
undergraduate of GAOU VO MGPU, Moscow

Abstract. In the study of the life of war on materials of personal origin (memoirs, diaries), we rely on the works of reputable scientists dedicated to the genre of memoirs and diaries (E. S. Senyavskaya, J. L. Garanina, A. G. Tartakovsky, E. V. Cardin, O. G. Egorova, A. M. Adamovich and Granin D. A.). However, children's diaries of the era of the war largely undeveloped literature. Many of the works have never entered into scientific use. For example, the diaries of A. Frank, T. Savicheva and memoirs of Pogadaevo we trace the transformation of the genres of memoirs and diaries, by virtue of the specificity of the image of the military reality.
Keywords: diary, memoirs, memories, war, kids, life, Anne Frank, Tanya Savicheva, Lyudmila Pozhedaeva.