Научный руководитель: Полтавец Елена Юрьевна, доцент кафедры русской литературы Института гуманитарных наук ГАОУ ВО МГПУ, кандидат филологических наук, доцент
Код уникальной десятичной классификации: 821.161.1.09

Аннотация. В статье рассмотрены образ Иерусалима с позиции персонажа итинерария и комплекс идей, связанный с этим образом, в рассказе Л.Н. Толстого «Два старика».

Ключевые слова: Л.Н. Толстой, образ Иерусалима, итинерарий, сюжет.

Рассказ «Два старика» был написан Л.Н. Толстым весной 1885 г. Источником его является записанная Толстым в 1879 г. легенда, рассказанная Толстому народным сказителем Василием Петровичем Щеголёнком (Шевелёвым). Щеголёнок гостил у Толстого в Ясной Поляне летом 1879 г., и записанные с его слов легенды послужили Толстому основой многих произведений, в первую очередь так называемых «народных рассказов».

В 1871 г. в журнале «Душеполезное чтение» был напечатан рассказ малоизвестного писателя А.Ф. Ковалевского, написанный также на основе легенды Щеголёнка. Рассказ назывался «Подвиг паломничества и подвиг человеколюбия».

На другой возможный источник в примечаниях к публикации рассказа в 25 томе Полного собрания сочинений Толстого указывает В.И. Срезневский: «Мысль, которую Толстой взял в основу своего рассказа, встречается в нашей литературе и относится к ее отдаленнейшему времени, к началу XII в.: первый русский путешественник знаменитый Даниил игумен в введении к описанию своего путешествия говорит, что достижение той страны, которая прославлена подвигами и жизнью святых людей, как оно ни трудно, не может быть названо добрым делом, если человек, дойдя до святой земли «вознесется умом своим, яко нечто добро створит»; эти люди только губят «мзду труда своего». Но многие хорошие люди и находясь дома своими добрыми поступками достигают «мест сих святых»; они «бòльшую мзду приимут от Бога». Как видно, эта мысль игумена Даниила совершенно та же, как та, которую проводит Толстой в изображении Елисея» [1, с. 703].

Толстой придавал очень большое значение распространению литературы для народа, организовал вместе с В.Г. Чертковым издательство «Посредник», которое было призвано выпускать книги для народного чтения, привлекал к работе для издательства лучших писателей, сам очень много работал в направлении создания литературы для народа. Книжки «Посредника» выходили огромными тиражами и стоили очень дешево, чтобы простые люди могли их купить. Среди «народных рассказов», написанных для «Посредника», и рассказ «Два старика». Осенью 1885 г. рассказ вышел в свет.

В центре сюжета – путешествие двух стариков, крестьян из русской деревни, Ефима и Елисея, в Иерусалим.

Образ этого древнего города в рассказе оказывается двуплановым: с одной стороны, это непосредственно город, со всеми его святынями, в который попадает Ефим, с другой стороны, Иерусалим символизирует идею жизни по Божьему завету, что подтверждает евангельский эпиграф к рассказу (Ин. IV: 19-23). Процитируем его частично: «Иисус говорит ей: поверь мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться отцу» (Ин. IV: 21). Эти слова обращены в Евангелии к той женщине, самарянке, которая в знаменитом эпизоде у колодца вступает в разговор с Иисусом о «воде, текущей в жизнь вечную» (Ин. IV: 14); эта вода символизирует веру. Далее Иисус открывает маловерной самарянке, что он и есть Христос, Мессия. Так самаряне уверовали в Христа.

Сюжет рассказа строится по принципу итинерария (жанр записок паломников, путешественников о путешествии в святые места – Иерусалим, Рим и т.п.; от латинского «iter, itineris» – путь, дорога, путешествие) и в то же время перекликается с евангельским сюжетом посещения Иисусом селения самарян. Кроме того, один из героев рассказа, Елисей, намеревавшийся совершить паломничество в Иерусалим, так и не дошел до него, так что получается, что в сюжете рассказа два старика, два паломника, противопоставляются: один – персонаж итинерария, посетитель Святой Земли (Ефим), другой – так и не ставший в прямом смысле слова паломником (Елисей).

Елисей, в отличие от своего друга Ефима, не дошел до Иерусалима, потому что остался помогать одной бедной семье, и, потратив на это все свои средства, вернулся домой. Герой размышлял о том, стоит ли ему помогать другим, жертвуя своей возможностью попасть в Иерусалим: «…А то пойдешь за морем Христа искать, а в самом себе потеряешь. Надо справить людей!» [1, с. 90]. И несмотря на то, что физически Елисей так и не попадает в этот город, духовно он все равно там оказывается – Ефим трижды видит друга около часовни гроба господня.

Ефим же добирается до Иерусалима и посещает различные святые места. Образ Иерусалима как конкретного города, экскурсию по которому с помощью монаха совершают Ефим и другие паломники, нарисован так, как мог бы увидеть святой город обычный паломник-крестьянин из России. То есть Иерусалим виден читателю глазами Ефима, необразованного, но наблюдательного, истово верующего, преисполненного молитвенного чувства и сознания торжественности момента. Вместе с тем не только читатель, но и персонаж воспринимает Иерусалим отчасти мистически, ведь Ефим убежден, что его друг Елисей все время попадается ему на глаза в толпе паломников, однако таинственным образом исчезает, как только Ефим старается к нему приблизиться. Главная святыня – «храм Воскресенья» – показана глазами Ефима наиболее подробно. Проделав путь от Голгофы, где был распят Иисус, до пещеры, в которой он был погребен и воскрес, Ефим впервые за все время паломничества видит там же, возле гроба господня, своего друга Елисея, отставшего еще во время пути по Украине. «Под самыми лампадами, где благодатный огонь горит, впереди всех, видит, стоит старичок в кафтане сермяжном, блестит лысина во всю голову, как у Елисея Бодрова» [1, с. 94].

Ефим недоумевает: как мог отставший по дороге Елисей опередить его и оказаться в Иерусалиме. В этой сцене примечательно и то, что Толстой показывает важность этого святого места для всех народов: «и русских, и всяких народов, и греков, и армян, и турок, и сириян» [1, с. 94].

Святые места Иерусалима перечисляются в рассказе со знанием дела, и в то же время автор ни на минуту не забывает, что передает впечатления простодушного крестьянина, не слишком осведомленного в священной истории и агиографии. «Велели разуться и сесть кругом» – так видит Ефим обряд омовения [1, с. 93]. «Наутро пошли в келью Марии Египетской, где она спасалась» [1, с. 93], – это также несобственно прямая речь, прием, в рассказе доминирующий и помогающий передать впечатления Ефима. Здесь, скорее всего, имеется в виду место, где молилась Мария перед иконой Богородицы, осознав, что не может войти в храм гроба господня. Мария Египетская в христианстве является примером совершенного покаяния, она приходит к осознанию своей грешной жизни и встает на путь покаяния, начало которого можно обозначить молением перед иконой Богородицы.

В рассказе лаконично перечисляются другие святые места, которые Ефим успел посетить: и «Авраамов монастырь» [1, с. 93], и «Савеков сад – место, где Авраам сына заколоть хотел богу» [1, с. 93]. «Потом ходили на то место, где Христос явился Марии Магдалине, и в церковь Якова, брата господня» [1, с. 93]. Такое сокращенное перечисление святынь оттеняет некоторую суетность Ефима, ведь для него важен именно факт посещения святыни. Стремление все обойти, все осмотреть, везде благоговейно приложиться, раз уж попал в Святую землю, не может не вызывать уважения, но «экскурсия» такая торопливая (это подчеркивается интонацией перечисления), увиденное проносится перед Ефимом столь калейдоскопичным образом, что осознать и прочувствовать все величие паломничества ему уже некогда. Кроме того, и трудности путешествия, и беспокойство, хватит ли ему взятых с собой денег, и необходимость опасаться воров или обманщиков держат его в напряжении в незнакомом городе. Рисуя образ Иерусалима сквозь призму восприятия простодушного паломника, Толстой даже почти не прибегает к одному из своих прославленных приемов остранения, т.к. в восприятии Ефима святыни и так «остранены»: тут Мария Египетская «спасалась» [1, с. 93], тут «кровь лилась на кости» Адама [1, с. 94], тут «заторопился народ: заспешили все к самой пещере гроба господня» [1, с. 94] и т.д. Язычник, по сути, может так же благоговейно взирать на своего идола. Толстой не осуждает Ефима, ведь каждому будет дано по его вере. Хорошо верить в спасение Марии Египетской, но еще лучше – в то, что самому надо вершить добро, а не только восхищаться святыми. Поэтому, вернувшись домой, Ефим говорит задумчиво о посещении святынь: «Ногами был, да душой-то был ли…» [1, с. 99]. Елисей же виден вернувшемуся домой Ефиму (стоит в своем саду около ульев) так же, как он был виден Ефиму в Иерусалиме, «как он в Иерусалиме у гроба господня стоял» [1, с. 98].

Где же находится Иерусалим?

Для Ефима – в конце его путешествия, ведь он пешком шел в Одессу, до морского порта, потом пять дней плыл с другими паломниками на корабле, страшась бури, минуя Царьград, Смирну, Александрию, потом снова шел от Яфы (Яффы) пешком 70 верст до Иерусалима. Целый год потратил Ефим, чтобы сходить в святую землю и вернуться домой.

И хотя в рассказе упомянуты все значимые святыни Иерусалима, образ этого города оказывается связан не только с ними, но и с важностью учения Христа, объединяющего различные народы, и с не менее значимой мыслью о том, что не важно, где находится человек; он всегда будет с Богом, если живет по учению его. Поэтому для Елисея, так и не дошедшего до Иерусалима, исполняется Новый Иерусалим, царство Божие, которое внутри нас. Исполняется и завет Христа, данный самарянке: «Не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться отцу» (Ин. IV: 21). Таким образом, финал рассказа иллюстрирует евангельские стихи эпиграфа, т. е. рамочно-финальный комплекс произведения символически воспроизводит путь паломника в земной и небесный Иерусалим: путешествие к святыне и возвращение обновленной души.

The image of Jerusalem and the itinerary plot in the story of L.N. Tolstoy «Two old men»

Shcherbinina K.J.,
undergraduate of 1 course of the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Poltavets Elena YUrievna,
Associate Professor of the Department of Russian Literature of the Institute of
Humanities of the Moscow City University, Candidate of Philology, Docent

Annotation. The article examines the image of Jerusalem from the position of the itinerary character and the complex of ideas associated with this image in the story of L.N. Tolstoy «Two old men».
Keywords: L.N. Tolstoy, image of Jerusalem, itinerary, plot.