Код уникальной десятичной классификации: 8.82-3

Аннотация. В романе Сильвии Плат «Под стеклянным колпаком» на примере Бостона и Нью-Йорка выделяется контрастная взаимосвязь облика двух типов города, в каждом из которых художественное пространство функционирует и развивается по собственным законам.

Ключевые слова: город, отчуждение, городское пространство.

Сильвия Плат (Sylvia Plath, 1932-1963 гг.) – культовая американская поэтесса, «голос» школы исповедальной поэзии, обладательница Пулитцеровской премии 1982 года. При её жизни был издан всего лишь один поэтический сборник (The Colossus and other Poems, 1962), а незадолго до смерти опубликован единственный роман, произведение автобиографического характера – «Под стеклянным колпаком» (The Bell Jar, 1963). Роман был издан под псевдонимом Виктория Лукас, что говорит о попытке Плат отстраниться от своей личности и сделать вид, будто всё, что случилось, случилось не с ней.

В основу романа легли события, произошедшие с поэтессой в действительности: обучение в колледже, стажировка в редакции журнала мод длительностью в месяц (лето 1953 г.), попытка самоубийства и лечение в психиатрической клинике. Связь этих событий с реальной жизнью можно проследить, обратившись, например, к книге Элизабет Уиндер (Elizabeth Winder, b. 1981) «Боль, вечеринки, работа: Сильвия Плат в Нью-Йорке, лето 1953 года» (Pain, Parties, Work: Sylvia Plath in New York, Summer 1953, 2013) или к дневникам Сильвии Плат «Собрание дневников Сильвии Плат» (The Unabridged Journals of Sylvia Plath, 1982), где она фиксирует определённые эпизоды прошлого постфактум или возвращается к ним некоторое время спустя и производит их переоценку, что весьма любопытно, поскольку создание литературного произведения, если говорить о творческом методе Плат, также является своего рода пересмотром фактов произошедшего.

Эстер Гринвуд – главная героиня романа «Под стеклянным колпаком» и рассказчица истории, случившейся с ней несколько лет назад. Похожая композиция повествования, использованная, к примеру, в романе Джерома Сэлинджера «Над пропастью во ржи» (The Catcher in the Rye, 1951), стала уже классической и роднит два упомянутых выше произведения, безусловно, важных для американского литературного процесса 2-ой пол. прошлого века: в случае Сэлинджера композиция рамочная, а в случае Плат – нет. Кроме того, в указанных текстах особенно важным представляется функционирование городского пространства.

Эстер родом из пригорода Бостона, в возрасте девятнадцати лет ей посчастливилось получить грант на стажировку в модном журнале «Мадемуазель», редакция которого располагается в Нью-Йорке. Как в произведении, так и в реальной жизни пройти конкурсный отбор ввиду серьёзной конкуренции было довольно сложно: издательство журнала каждый год проводило конкурс, выбирая из желающих двенадцать самых способных девушек, которые становились «предметом зависти тысяч других студенток колледжей» [3, с. 6]. Однако уже в первом предложении романа героиня, вспоминая, признаётся: «я не вполне понимала, что делаю в Нью-Йорке» («I didn’t know what I was doing in New York» [5, с. 1]), что сразу настораживает, поскольку такая поездка, будучи результатом целенаправленной работы, никак не может быть случайной, спонтанной. Стажировка редактором журнала делит жизнь Эстер на «до» и «после», а образ города играет при этом далеко не последнюю роль, являясь чем-то большим, нежели просто декорацией, на фоне которой разворачиваются события.

Стоит обратить внимание на частое упоминание названия города в связи с непрерывным сравнением ситуаций «до» и «после», свидетельствующее о получении нового опыта и необходимости приспособиться к непривычным обстоятельствам: «до своего приезда в Нью-Йорк я никогда не ела в настоящем ресторане» и «в Нью-Йорке мы так часто ели с разными людьми за счет журнала <…>, что у меня вошло в привычку проглядывать огромные, написанные от руки меню» [3, с. 35]. Нью-Йорк образца 1950-х гг. становится для Эстер испытанием, некой преградой на пути, ограниченной определёнными временными рамками, внутри которых совершаются события исключительного характера – это позволяет говорить о произведении как о «городском» тексте.

Основные подходы к изображению образа города, сложившиеся в литературоведении, – гуманистический и отчуждённый. Нью-Йорк в романе «Под стеклянным колпаком» трансформируется в своеобразное мифопоэтическое пространство, причиной чего выступает «склонность отдельных массивных элементов городской среды (многие из которых необходимы и желательны в определенных отношениях) оказывать мертвящее влияние на свое окружение» [1, с. 254]. Действия Эстер Гринвуд в период стажировки так или иначе связаны с отелем «Амазон» (до сих пор существующим в действительности на карте Нью-Йорка под названием «Барбизон» и располагающимся недалеко от Пятой авеню – одной из известных и узнаваемых улиц города). Э. Уиндер, исследовательница событий лета 1953 г., отражённых Плат в произведении, описывает обстановку отеля следующими словами: «В комнатках, которых было семьсот, царила сырая атмосфера клаустрофобии. Постоялицы отеля были насквозь пропитаны амбициями и тревогой» («The atmosphere in the seven hundred tiny rooms was humid and claustrophobic. Barbican girls steamed with ambition and anxiety» [6, с. 6]), при этом речь идёт об историческом облике отеля и присущей ему ментальности. Индивидуальный же образ созданного в тексте пространства, если точнее, отеля «Амазон», объясняется «не столько культурно-исторической ситуацией или литературно-вкусовыми его пристрастиями, сколько психоментальными особенностями автора» [4, с. 448]. Следовательно, подавляющая атмосфера здания, которое представляет собой центральную точку схождения событий воедино, непосредственно повлияла на всё время пребывания Эстер в городе, сформировав некий вектор развития события. Несмотря на предостережение Джей Си, главного редактора «Мадемуазель», которая прямым текстом сказала главной героине: «не позволяй этому жуткому городу сломать тебя» («don’t let the wicked city get you down», [5, с. 36]), Эстер Гринвуд с трудом переживает происходящее.

В романе на примере Бостона и Нью-Йорка прослеживается контрастная взаимосвязь облика двух типов города, в каждом из которых художественное пространство функционирует и развивается по собственным законам, правилам. Образ Нью-Йорка в романе отчуждённый – этому городу присущ иной ритм и населяют его люди, ментальность и поведение которых отличается от привычных для Эстер. Разница облика двух городов, разумеется, очевидна и для самих жителей страны: например, американская поэтесса Айлин Майлз (Eileen Myles, b. 1949), также родившаяся в Бостоне, в своём романе «Инферно» (Inferno (poet's novel), 2010) подкрепила и подчеркнула явную разницу между восприятием бостонцами городов, утвердив, что «для тех, кто живет в Бостоне, Нью-Йорк – это место, куда ездят оторваться на выходных» [2, с. 19].

Характеристики Нью-Йорка, встречающиеся в произведении, можно условно распределить на несколько категорий. Первые из них описывают город как нечто чужеродное, безвоздушное и удушливое по обстановке: «Нью-Йорк оказался далеко не подарком. К девяти утра неправдоподобная, деревенская с росинкой свежесть, непонятно как проникшая в город за ночь, испарялась, словно остатки живого сна» и «мельчайшая сухая пыль лезла мне в глаза и горло» («New York was bad enough. By nine in the morning fake, country-wet freshness that somehow seeped in overnight evaporated like the tail end of sweet dream» [5, с. 1]). Несколько раз взаимное отторжение, возникнувшее между Эстер и Нью-Йорком, доводится до крайней степени: «…я видела город до самого здания ООН, возвышавшегося в темноте, словно какой-то кусок марсианских зеленых медовых сот» («…I could see downtown to where the UN balanced itself in the dark, like a weird, green, Martian honeycomb [5, с. 17]), что говорит об однозначной несовместимости героини и пространства, которое бесконечно ей непривычно, и подчёркивается употреблением Плат прилагательного «марсианский» («martian»), то есть «инопланетный».

Вторая категория включает в себя описания людей и ситуаций неудобного, неудачного взаимодействия с другими: «Почти все, кого я встречала в Нью-Йорке, старались похудеть!» [3, с. 36] и «В первый раз, когда я взяла такси в Нью-Йорке, я дала водителю на чай десять центов. <…> Однако он лишь держал монету на ладони и все пялился на нее, а когда я вышла из такси, <…> дико заорал: «Мадам, мне тоже жить нужно, как вам и остальным!» Я испугалась и бросилась бежать» [3, с. 74].

На протяжении всего текста психическое состояние главной героини трансформируется не в лучшую сторону, ухудшается с каждым последующим эпизодом. В начале Плат описывает распорядок дня Эстер, сравнивая её с «одуревшим троллейбусом» («like a numb trolley-bus» [5, с. 2]); она столкнулась с полным погружением в изнуряющую рутину: «…я ничем не управляла, даже собой. Я просто носилась из отеля на работу, потом на вечеринки, а оттуда в отель и снова на работу». Далее героиня признаётся в том, что она «не могла себя заставить хоть как-то реагировать» [3, с. 7]. Нахождение в пространстве, наполненном событиями, шокирует Эстер, поэтому ей приходится убеждать себя в том, что «Нью-Йорк растворяется, все они растворяются и больше ничего не значат» [3, с. 31]. Чем дольше она оставалась в городе, тем сильнее угнеталось её и без этого нездоровое ментальное состояние, в последние же дни пребывания в городе героине «…становилось все труднее и труднее решиться сделать что-то» [3, с. 139].

Кульминационным моментом становится последняя ночь в Нью-Йорке, когда Эстер поднимается на крышу отеля «Амазон», взяв с собой охапку одежды; она доставала вещи по очереди и выбрасывала; первой была комбинация, которой героиня взмахнула «словно белым флагом капитуляции», признав тот факт, что в этом противостоянии личности и пространства город оказался сильнее: «Предмет за предметом я скармливала свой гардероб ночному ветру, и, покачиваясь на его волнах, словно пепел любимого человека, серые клочки уносились прочь, чтобы осесть тут и там, неизвестно где в темном сердце Нью-Йорка» [3, с. 148]. Данная сцена является самым ёмким и точным изображением сложных отношений героини и города, прямым доказательством чужеродности для него Эстер и открытым признанием в том, что её собственных сил и моральных ресурсов не хватило, чтобы выдержать эту схватку.

Стоит ещё раз отметить, что эпизод происходил в последнюю ночь в городе, и уже нельзя однозначно заявить о том, что Эстер не выдержала, ибо она смогла пробыть отведенное ей время на предназначенной для неё должности, но без побочных эффектов в виде негативных изменений в психике не обошлось. «А ведь я должна была наслаждаться жизнью», «…а ведь я должна была стать предметом зависти» («I was supposed to be having the time of my life», «…I was supposed to be the envy of thousands of other college girls just like me» [5, с. 2]) – ещё на первых страницах текста проводится параллель между ожидаемым и действительным. Главная героиня попросту не смогла насладиться жизнью, ибо реальность, в которую она попала, оказалась иллюзорной и лишённой главного – самой жизни. Возвратившись после стажировки в пригород Бостона, Эстер подвергается депрессии, отказывается от написания дипломной работы по творчеству Джеймса Джойса, хотя Плат делает намёк на способность героини выполнить работу, предпринимает попытку убить себя и оказывается в психиатрической клинике.

Урбанистический топос Нью-Йорка в тексте произведения перенасыщен: «крупные города – места фантастически динамичные» [1, с. 28], а присущая им событийная интенсивность, заполняющая собой не всегда дружелюбное пространство, может превратить город в своеобразное место пыток, а личность – в мученика. Героиня возвращается домой, в окрестности Бостона, воспринимающиеся теперь в качестве полной противоположности мегаполиса, при этом всяческое желание заниматься любым видом деятельности, чего в Нью-Йорке было предостаточно, у неё отсутствует. В конце концов обессиленная пребыванием в первом городе Эстер Гринвуд оказывается в изолированном и замкнутом пространстве психиатрической клиники, которую впоследствии она покидает, и на этом моменте произведение завершается открытым финалом. Читатель может испытать надежду на то, что «автобиографическая» героиня обретёт спокойствие, однако, реальность оказалась куда более суровой, чем её же собственное преломление в тексте: не прошло и месяца после датированной 14 января 1963 года публикации романа «Под стеклянным колпаком», как Сильвия Плат покончила жизнь самоубийством.

Urban topos in S. Plath's novel «The Bell Jar»

Revenko M.M.
student of 2 course of the Moscow Pedagogical State University (MPSU), Moscow

Annotation. In Sylvia Plath's novel «The Bell Jar» on the example of Boston and new York, the contrasting relationship between the appearance of two types of city is highlighted, in each of which the artistic space functions and develops according to its own laws.
Keywords: city, alienation, urban space.