Код уникальной десятичной классификации: 347.736

 

Аннотация. Статья посвящена теоретическим аспектам несостоятельности (банкротства) физических лиц в России. Изучена этимологическая основа слов «банкротство» и «несостоятельность». Проанализированы подходы в определении указанных терминов. Проведен анализ эволюции целей личного банкротства на протяжении нескольких столетий. Исследование института банкротства граждан как правовой категории позволил сделать вывод о присутствии в нем публичного элемента с преобладанием социально-реабилитационной направленности.

 по итогам X Межвузовской аспирантской
научно-практической конференции
«Наука в цифровом обществе»

 Ключевые слова: несостоятельность (банкротство) гражданина, институт банкротства граждан, освобождение гражданина от обязательств, отказ в освобождении от долгов, добросовестность, кредитор, должник.

На протяжении длительного периода времени одной из наиболее важных и актуальных проблем в гражданском праве остается проблема несостоятельности и банкротства должника, независимо от того в каком статусе находится должник, не исполняющий своих обязательств (юридическое лицо, физическое лицо или индивидуальный предприниматель). Это связано с тем, что в стране непрерывно развиваются товарно-денежные отношения, а «договор» становится инструментом гражданских правоотношений.

Основным нормативным правовым актом в сфере личного банкротства выступает Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), с момента вступления в силу которого прошло более 18 лет. Вместе с тем, нормы о банкротстве физических лиц применяться на практике начали с момента вступления в силу поправок к указанному закону, вводящих в правовую действительность положения относительно банкротства граждан, а именно с 1 октября 2015 года. Несмотря на пятилетнюю практику применения института личного банкротства, несовершенства и пробелы правового регулирования продолжают выявляться с каждым годом. Вместе с тем, темпы обращений граждан к данному институту нарастают с каждым годом, а, следовательно, существует необходимость в совершенствовании нормативного регулирования.

Банкротство физических лиц, как и любой правовой институт, имеет определенное направление и определенные цели. Специальные экономические и хозяйственные цели, большая социальная значимость данного института позволяет относить банкротство граждан к особому виду банкротства. Многие специалисты называют его «потребительским (личным) банкротством» [1].

Если обратиться к этимологической основе слов «банкротство» и «несостоятельность», то можно увидеть условное разделение ученых и исследователей, определяющих данные понятия, на три группы. Первая – нормативисты, разделяющие позицию законодателя. Действующие нормативные правовые акты два этих термина признают равноценными, и использует их в качестве синонимов. Представители нормативистской группы ученых также отождествляют рассматриваемые понятия: П.Д. Баренбойм, Г.К. Таль, Г.А. Плиева, А.С. Пиголкин.

Сторонники второй группы ученых и исследователей: В.Ф. Попондопуло, В.В. Зайцева, В.В. Степанова, Л.В. Щенников, С.Г. Беляев, Б.И. Колб, Л.В. Волкова и другие рассматривают понятия «банкротство» и «несостоятельность» в качестве терминов, имеющих различное правовое и экономическое содержание, тем самым в корне отрицая позицию нормативистов. При этом «банкротство» считают исключительным частным случаем виновной и наказуемой «несостоятельности». Предпосылкой к разграничению двух понятий послужило судебное решение, вынесенное арбитражным судом в отношении должника, а не субъективное начало критерий вины, как в первом случае. Некоторые представители данного подхода в своих трудах предлагают разграничить два этих понятия на законодательном уровне [2].

Третий подход к определению данных понятий сформировали А.А. Дубинин, В.С. Белых, М.Л. Скуратовский, С.Ю. Чуча, которые соглашаются с верным различием двух терминов по своему содержанию, но смену самих понятий считают неактуальной по причине возникновения возможных трудностей в пересмотре нормативных правовых актов и возникновения новых коллизий в праве.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что среди теоретиков и практиков не сложилось единого мнения о содержании двух терминов «банкротство» и «несостоятельность».

Иными словами, несостоятельность представляет собой определенную степень неэффективной деятельности субъекта, при которой объем генерируемых денежных средств не позволяет удовлетворить внешние требования по обязательствам. Банкротство же – категория неспособности должника, признанная арбитражным судом по удовлетворению требований кредиторов.

Если рассматривать институт несостоятельности (банкротства) граждан с эволюционной точки зрения, то можно увидеть, как меняется цель самого процесса несостоятельности должника с течением времени на протяжении нескольких эпох

Цель банкротства сводилась к личности должника и распределению между кредиторами его имущества. В XX веке произошло некое смещение интересов заинтересованных лиц с личности должника в сторону его бизнеса. И уже к XX веку цель процедуры банкротства акцентировалась на восстановление платежеспособности должника, а именно создания для этого благоприятных условий. Говоря о современном этапе развития института банкротства, мы видим, что соблюдение баланса интересов как должника, так и кредиторов стоит во главе нормотворчества и практического применения.

При этом следует отметить, что механизм банкротства применяется не только для удовлетворения требований кредиторов по исполнению обязательств, но и для определенной защиты самого должника. Ведь, законодатель в правовом акте предусмотрел реструктуризацию долга должника, предоставление отсрочек и рассрочек по уплате долга, а также частичное или полное освобождение гражданина от исполнения долговых обязательств. В этой связи в ряде многих развитых стран существует «этико-правовой принцип банкротства», предусматривающий возможные пути реабилитации обанкротившегося физического лица. Данный подход берет во внимание следующие внешние факторы, послужившие банкротству гражданина, не зависящие от его воли: инфляция, изменение условий кредитования, изменение в законодательстве, изменение прав на собственность, и другие. На современном этапе многие специалисты к таким факторам относят введение режимов самоизоляции в связи с пандемией. Однако в данном случае не следует забывать о критерии добросовестности самого должника. Признаки недобросовестности гражданина играют огромную роль при определении размера удовлетворенных требований кредитора. Данная теория широко применяется в законодательстве США о банкротстве, когда право освобождения от обязательств предоставляется законопослушному должнику, при условии сотрудничества с кредиторами. Первоистоки теории «сотрудничества» нашли свое отражение в римском праве. Сформировавшийся институт «cession bonorum» после Закона Пателия в 326 г.н.э. заключался в договоре уступки прав должника его кредиторам и освобождении от личных и имущественных последствий. Впоследствии данная теория использовалась в Законе Королевы Англии Анны в 1706 году. В своих положениях он закрепил право получения документа «certificate of conformity», который, по сути, являлся доказательством добросовестности должника и освобождал его от дальнейшего исполнения обязательств по долгам.

Следующая теория – теория «социальной полезности» освобождение гражданина-должника от исполнения обязательств по завершении процедуры банкротства расценивает как пользу общества в целом, несмотря на доставленный ущерб определенным кредиторам. Важно отметить, что в данном случае освобождение физического лица от бремени долгов дает ему шанс реабилитироваться в качестве производительного члена общества. Ведь систематическое увеличение числа личного банкротства может стать причинами изменений общественного строя, а также образованию социального и политического волнения. Данная теория подразумевает необходимость общественного сопоставления социальной полезности с уровнем наказуемых последствий. В этой связи освобождение гражданина от долгов по завершении процедуры банкротства приравнивается к «общечеловеческим ценностям».

Еще одна теория, пытающаяся объяснить право на освобождение от обязательств при банкротстве – «теория систематического предоставления чрезмерных займов». Данная теория признает наличие сформировавшейся проблемы чрезмерности предоставления займов и кредитов гражданам и в этой связи предлагает наложить запрет на реализацию права на освобождение физического лица от долговых обязательств. Ведь отсутствие у должника права на отказ в освобождении его от обязательств перед кредиторами и побуждает его к частому обращению в кредитные организации. При этом гражданин до конца не осознает возможные риски при погашении задолженности.

Вместе с тем, некоторые ученые-исследователи подвергают сомнению правильность многих концептуальных идей российского законодательства в области несостоятельности (банкротства). Например, К.Б. Кораев считает, что рассмотрение самого института банкротства, признанного обеспечить соблюдение баланса интересов кредиторов и должника, в качестве инструмента освобождения должника от исполнения долговых обязательств, полностью противоречит целям и сущности данного института [3, с. 125]. Ведь такой подход, предоставляющий должнику возможность освобождения от долгов по завершении процедуры его банкротства, не только не способен защитить общественный кредит и кредиторов, но и причинить некий вред. Многие авторы не разделяют данную точку зрения, считая при этом банкротство физических лиц идеей социальной реабилитации должника [4, с. 106-109].

В виду вышеизложенного, можно сделать вывод, что институт банкротства физических лиц не является классической гражданско-правовой конструкцией, которая основана исключительно на свободе воли и диспозитивных началах. В связи с концептуальным отличием данного правового института от институтов банкротства юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, он все же несет в себе публичный элемент с преобладанием социально-реабилитационной направленности. Проведенный анализ показал, что общепризнанным предназначением института банкротства физических лиц на протяжении нескольких столетий остается социальная помощь и экономическая поддержка должнику. А современный этап его развития включает в себя продолжение тех традиций, которые закладывались на протяжении многих веков.

«Individual’s insolvency (bankruptcy)» as a legal category.

Nesterova O.S.
postgraduate student of 1 course of the Moscow City University, Moscow

Annotation. The article is devoted to the theoretical aspects of the individual’s insolvency (bankruptcy) in Russia. The etymological basis of the words «bankruptcy» and «insolvency» is studied. The approaches to the definition of these terms are analyzed. The analysis of the evolution of the goals of personal bankruptcy over several centuries is carried out. The study of the institute of citizen’s bankruptcy as a legal category allowed us to conclude that there is a public element in it with a predominance of social and rehabilitation orientation.
Keywords: citizen’s insolvency (bankruptcy), institution of citizen’s bankruptcy, release of a citizen from obligations, refusal to release from debts, conscientiousness, creditor, debtor.