Семантика «говорящих» имён в японском языке: переводческие стратегии и культурные коды - Журнал «Наука в мегаполисе Science in the Megapolis»

Аннотация. Статья посвящена анализу семантики «говорящих» имён в японском языке и особенностям их перевода в художественных текстах. Рассматривается многоуровневая структура японских антропонимов, включающая лексический, иероглифический и культурный компоненты. Предлагается модель семантического анализа имён собственных, позволяющая выявить их скрытое значение и функциональную роль в тексте. На основе данного анализа обосновывается зависимость выбора переводческой стратегии от типа антропонима. Выделяются основные стратегии перевода «говорящих» имён (транскрипция, перевод значения, адаптация, компенсация, комбинированный подход) и демонстрируется их применение на материале манги и анимэ. Делается вывод о том, что перевод «говорящих» имён представляет собой интерпретационный процесс, связанный с необходимостью баланса между сохранением формы, значения и культурного кода.

Ключевые слова: японский язык, антропонимы, «говорящие» имена, семантика, перевод, переводческие стратегии, культурные коды, художественный текст.

В художественных произведениях любой страны есть имена, значение которых открыто позволяет предположить характеристики персонажа. Однако в японском языке и литературе сложно не только определить семантику имени, но и распознать антропоним в тексте. Большое количество омонимов, возникающих из – за различных способов записи слов, как слоговыми азбуками или иероглифами и их комбинациями затрудняют понимание. Вследствие чего одинаковые на первый взгляд имена собственные могут звучать по – разному и наоборот, звучащие одинаково имена – не иметь ничего общего при написании.

Особую сложность представляет перевод «говорящих» имён, поскольку переводчику необходимо учитывать не только их фонетическую форму, но и семантическую нагрузку, а также культурные коннотации. Отсутствие универсальных подходов к анализу и передаче таких антропонимов приводит к необходимости выбора между различными переводческими стратегиями, каждая из которых связана с определёнными потерями или трансформациями смысла.

В связи с этим возникает исследовательский вопрос о том, каким образом семантическая структура «говорящих» имён в японском языке влияет на выбор переводческих стратегий и какие подходы позволяют наиболее полно передать их культурный и смысловой потенциал.

Сам по себе термин «антропоним» – многозначен. В данном исследовании мы будем опираться на данную формулировку: «Антропоним – это имена, принимающие различные формы (например: Елизавета II, Игорь Кио, Танг Пеле) и их отдельные составляющие (личные имена, отчества, фамилии, прозвища, псевдонимы и т.п.)» [8, с. 137]. Антропонимы несут в себе значительный культурный пласт, поскольку при именовании объектов, личностей или событий мы не только передаем фактическую информацию в ходе коммуникации, но и встраиваем в наименование культурный контекст, зачастую обладающий национальной спецификой и актуальный исключительно для нашей культурной среды [10].

Для выявления особенностей японских антропонимов необходимо обратиться к их историческому формированию. В развитии японской антропонимической системы можно выделить четыре основных этапа. Первый этап (III-VIII вв.) связан с возникновением классового общества и появлением родовых имён (氏 удзи). На втором этапе (VII-XIII вв.), в период реформ, к родовому имени начинают добавляться титулы. Третий этап характеризуется появлением фамилии как отдельного элемента антропонимической формулы (称号 сё:го:, 名字 мё:дзи). Завершающий этап связан с периодом Мэйдзи, когда после упразднения сословной системы всем жителям Японии было предписано иметь фамилии (苗字 мё:дзи), что привело к формированию современной структуры имени [4, с.63-65].

Стоит отметить некоторые черты японских антропонимов, отличающие их от того, что обычно видят западные читатели и затрудняющие выделение в тексте для специалистов. Во-первых, наличие различных номенклатурных элементов и маркеров вежливости, сопровождающих имена, усложняет их распознавание в письменной речи [9, с. 24-27]. Во-вторых, трудности возникают при восприятии и транскрибировании имён на слух из-за вариативности их написания и фонетической неоднозначности [9, с. 22–24]. В-третьих, использование большого количества иероглифов, в том числе редких, а также возможность записи имён как иероглифами, так и слоговыми азбуками, создаёт дополнительные сложности [8, с. 137]. Наконец, отсутствие чётких показателей рода и наличие различных форм обращения, употребляемых вместе с именем, затрудняют определение границ антропонима и идентификацию его носителя [9 с. 22-24].

Сложность анализа имен собственных в литературных текстах заключается в том, что к вышеперечисленным особенностям добавляются новые категории, которые необходимо учитывать.

Обобщая различные классификации антропонимов, существующих в художественном тексте, можно выделить следующие четыре категории:

Стандартные имена, неотягощенные каким – либо дополнительным смыслом.
Существующие имена, которые могут быть использованы для дополнительного смысла.
Имена, созданные для решения конкретных целей в произведении [11, с.55].
«Говорящие» имена, также являющиеся выдумкой автора, но и несущие дополнительное, скрытое значение.

При анализе текстовых классов каждый из них нуждается в тщательном рассмотрении. Однако именно «говорящие» имена выделяются своей сложностью и одновременно высокой ценностью, поскольку они несут в себе глубокое семантическое значение, вложенное автором.

В частности, в японской художественной литературе для создания таких антропонимов авторы часто прибегают к созвучиям, игре слов (включая юмор и каламбуры), преобразованию повседневных слов в имена, а также к модификации существующих имен [11, с. 55].

Различия между вымышленными и реальными японскими именами обусловлены спецификой японской письменности и произношения, которые предоставляют авторам художественной литературы обширный инструментарий для их формирования. Важную роль играет иероглифический состав антропонимов: каждый иероглиф обладает собственным семантическим значением, что позволяет путем вариации их порядка получать имена с различным фонетическим обликом, но идентичным смысловым содержанием [13]. Дополнительно существуют специализированные иероглифы для мужских и женских имен, а также универсальные морфемы, применимые к обоим полам [6, с. 40-50]. Более того, фонетическая структура японского языка допускает использование обиходных лексем в качестве имен, которые по звучанию не отличаются от традиционных антропонимов, что является существенным отличием от европейских языков.

Для определения того, является ли антропоним реально существующим, необходимо сравнить его со специальными японскими «именными» словарями. После этого проводится семантический анализ, предполагающий разделение элементов антропонима на реально существующие и авторские. Далее проверяется наличие в их составе лексических единиц, способных характеризовать персонажа. Если такие элементы отсутствуют, осуществляется «поиероглифический» анализ: антропоним разбивается на отдельные иероглифы, значения которых рассматриваются по отдельности и соотносятся с образом персонажа [7]. Это объясняется тем, что авторские имена часто создаются путём комбинирования реальных морфем с вымышленными элементами. В случае если ни один из этапов анализа не позволяет выявить семантику имени, возможны два варианта: либо имя не несёт смысловой нагрузки и создано исключительно ради звучания, либо его значение связано преимущественно с фонетическим эффектом, а не с иероглифической структурой.

Таким образом, проведённый семантический анализ японских антропонимов позволяет выявить их многослойную структуру, включающую лексический, иероглифический и культурный уровни значения. Однако выявление этих значений является лишь первым этапом исследования, поскольку в условиях межкультурной коммуникации возникает необходимость их передачи средствами другого языка.

Именно на этом этапе перед переводчиком встаёт задача выбора адекватной стратегии, позволяющей сохранить не только формальные характеристики имени, но и его семантическую и культурную нагрузку. В отличие от обычных лексических единиц, антропонимы, особенно «говорящие» имена, выполняют дополнительные функции в тексте, что делает их перевод более сложным и требует учета их функциональной роли.

Проблематика перевода рассматривается в переводоведении как неотъемлемая часть комплексной теории, которая представляет перевод как процесс переложения идей и концептов одного языка и культуры в плоскость другой. Отечественные ученые, например, В.Н. Комиссаров и Я.И. Рецкер, видят в переводе совокупность преобразований, направленных на достижение максимально точной передачи смысла с языка оригинального текста на целевой [3], [5]. Л.С. Бархударов отмечает, что перевод неизбежно приводит к изменениям в структуре и содержании исходного текста, что особенно заметно при переводе фрагментов с культурно – специфическим содержанием, таких, например, как имена собственные [1].

Теория «непереводимого», предложенная И.С. Влаховым и С.П. Флориным, играет ключевую роль в изучении имен собственных. Она заключается в том, что элементы, несущие в себе ярко выраженную культурную специфику, нуждаются в гибких переводческих стратегиях и не поддаются однозначной интерпретации [2]. В этом контексте «говорящие» имена можно понимать как особый тип единиц языка, где лингвистическая форма тесно переплетается с культурным кодом.

Западные исследователи поддерживают эту идею, к примеру, Дж. Ньюмарк рассматривает перевод как серию стратегических решений по изменению текста (таких как транскрипция, калькирование, описательный перевод), нацеленных на точную передачу смысла, особенно при работе с культурно-обусловленными элементами [15]. В то же время Ю. Нида фокусируется на принципе функциональной эквивалентности, где главным становится не столько формальное соответствие оригиналу, сколько перенос смысла переводческого элемента на воспринимаемый язык [16].

Теория перевода получила заметное развитие благодаря Венути, который предложил переводческую концепцию «свой/чужой» (domestication/foreignization), которая обуславливает использование или игнорирование особенностей отдельных культурных элементов в рамках перевода [18]. Это особенно актуально при передаче имен собственных, сохраняющих свою культурную специфику. Кроме того, функциональный подход, в рамках теории скопоса, постулирует, что выбор переводческого решения зависит от цели перевода и предполагаемой аудитории, что также влияет на выбор стратегии [19].

В переводоведении существует множество подходов к передаче ономастических единиц. В контексте данного исследования целесообразно опираться на таксономию, предложенную Фернандес, которая рассматривает перевод имен собственных как совокупность последовательных трансформаций, применяемых в зависимости от их текстовой функции [12, с. 46-47].

Как отмечает исследователь, имена собственные не являются «нейтральными» элементами текста, а выполняют значимые функции, такие как характеристика персонажа, создание комического эффекта, формирование ассоциативного поля и т.д. [12, с. 47-49]. На основе анализа существующих подходов можно выделить следующие основные стратегии перевода «говорящих» имен:

транскрипция – данная стратегия предполагает передачу ономастической единицы с сохранением ее фонетической формы, игнорируя при этом семантическое поле антропонима. Она применяется в случаях, когда имя не несет существенной смысловой нагрузки или когда приоритетом является сохранение культурной аутентичности и звучания [12, с. 51 – 52];
калькирование – в данном случае переводчик стремится передать лексическое значение имени. Эта стратегия используется, когда семантика имени понятно и существенно влияет на «понимание» [12, с. 52 – 53].

Следующие методы более корректно классифицировать как методы локализации, поскольку они требуют не только «буквального» перевода имени собственного, но и работы с культурными особенностями, заложенными автором в антропоним:

адаптация – подразумевает замену ономастической единицы на функционально аналогичную в переводящей культуре. Этот подход используется, когда прямой перевод невозможен или не вызывает необходимых ассоциаций у целевой аудитории [17, с. 126-127];
компенсация – эта стратегия заключается в передаче утраченного значения имени посредством других текстовых средств. Например, если каламбур, заложенный в имени, не может быть сохранен, его можно перенести в реплики персонажа или его описание [12, с. 53-54];
комбинированная стратегия – на практике переводчики часто прибегают к одновременному использованию нескольких стратегий для достижения адекватного перевода ономастической единицы на язык перевода.

Представленный выше в данной работе семантический анализ японских антропонимов позволяет выявить их сложную структуру, включающую лексический, иероглифический и культурный уровни значения. Семантический анализ, являясь полноценным средством для исследования значения антропонимов, может служить и основой для принятия обоснованного переводческого решения.

Рис. 1. Структура семантического анализа

Выбор переводческой стратегии напрямую зависит от результатов семантического анализа, что подтверждает взаимосвязь между лингвистическим анализом и переводческим решением. Так,

Нейтральные имена (яп. 平凡名　хейбонмэй), не обладающие выраженной семантической нагрузкой, выполняют преимущественно номинативную функцию. В таких случаях предпочтение отдаётся транскрипции, позволяющей сохранить аутентичность и избежать излишних интерпретаций.
Семантические имена　(яп. 意義名　игимэй) содержат явное лексическое значение, которое связано, например, с характеристикой персонажа. В этом случае наиболее эффективной является стратегия перевода значения или частичного калькирования, позволяющая сохранить авторский замысел.
Имена, обладающие культурным «дном» (яп. 文化名бункамэй), они состоят из отсылок к культурным реалиям, историческим или социальным контекстам. Их перевод требует адаптации или же компенсации, поскольку буквальная передача значения может быть непонятна читателю.
Имена – каламбуры　(яп. 洒落名　сярэмэй) – наиболее сложный тип антропонимов, основанный на игре слов, омонимии или фонетических ассоциациях. Полная передача таких имён, как правило, невозможна, что приводит к необходимости использования компенсации или комбинированных стратегий.

Особую сложность представляют случаи, когда имя сочетает несколько уровней значения одновременно – например, иероглифическую семантику и фонетическую игру слов. В таких ситуациях полная передача всех элементов значения оказывается невозможной, что приводит к неизбежным потерям. Переводчик вынужден выбирать, какой аспект имени является приоритетным: звучание, прямое значение или культурный контекст.

Далее в работе будут продемонстрированы конкретные примеры семантического анализа имен собственных и использованных в переводе стратегий (на примере манга и анимэ «Дни Сакамото») для каждой из вышеперечисленных категорий.

Так, главные персонажи манги – Таро Сакамото (坂本太郎) и Син Асакура (朝倉シン) – обладатели типичных японских имен. Они оба относятся к первой категории «нейтральных» имен, соответственно не нуждаются в дополнительных трансформациях имен, помимо транскрибирования.

К категории имен собственных, имеющих выраженное семантическое значение, можно отнести большое количество антропонимов, записанных катаканой и, по – видимому, являющихся кличками, а не настоящими именами. ソウ (Соу «пила»), ダンプ (Дампу «кидалово»), ミニマリスト (Минимарисуто «минималист»). Трудности вызывает антропоним アパート (Апато «квартира»), интерпретация которого затрудняется сложностью локализации этого концепта на русский, а также отсутствием совпадений значения с характерными особенностями персонажа. Таким образом, можно сделать вывод, что антропонимы, записанные катаканой часто несут в себе именно семантическое значение, которое может быть практически без потерь передано на переводимый язык. Впрочем, если убедиться, что перед нами не настоящее имя персонажа, а прозвище, то именно калькирование представляется наиболее обоснованным подходом. Так, записанное иероглифом имя 豹 (Хё «пантера») при простом транскрибировании потеряет весь смысл, заложенный в него автором.

В следующую категорию можно отнести семью Сакамото, его жену 葵 (Аой – «мальва») и дочь 花 (Хана – «цветочек»). Персонажи обладают «цветочными» именами, а значит нуждаются в дополнительных трансформациях. Как уже было отмечено, из – за особенностей японских антропонимов, не всегда существует возможность адекватно перевести значения имени или сделать правильное калькирование, кроме того, такие трансформации неизбежно приведут к потери именем его «японского звучания». В данном случае кажется правильным использовать метод компенсации, например, чаще используя в обращениях к данных персонажем слово «цветочек»: «Хана, цветочек мой, что ты там делаешь?». Звучание таким образом будет сохранено, а само имя получит необходимую коннотацию, не заметную не японскому зрителю. Еще один персонаж, чье имя нуждается в дополнительной трансформации является Лу Сяотан (яп. Ру Сяотан), любопытно, что девушка – родом из Китая, соответственно японское звучание имени также будет отличаться и превратится в Року Сато (если использовать японское чтение иероглифов). При таком прочтении понятнее становится и игра слов 砂糖 – сато: (сахар) и 少糖– сато: (имя персонажа). Так как в самом произведении девушка принадлежит к одному из древних китайских кланов, и ее фамилия используется редко в тексте произведения, представляется возможным калькировать ее дословно, превратив этот антропоним, например, в Лу из Сахарного клана.

Наконец, к последней категории антропонимов – каламбуров относится, например, такое имя собственное Яная Цу – игра слов «противный человек». Сложность в правильной локализации имени заключается в необходимости с одной стороны сохранить «японское» звучание имени персонажа, с другой – сохранить игру слов, а с третьей – сделать эту игру слов понятной для русскоязычного реципиента. Одним из возможных вариантов локализации может стать такой вариант – Гадо Яцу – созвучное с русским «гадкий», что как нельзя лучше описывает характер персонажа.

В рамках данного исследования была рассмотрена семантическая структура «говорящих» имён в японском языке и особенности их перевода в художественных текстах. Проведённый анализ показал, что японские антропонимы представляют собой сложные многослойные единицы, включающие лексический, иероглифический и культурный пласты. Такая многослойная структура обусловлена спецификой японской письменности и языковой системы, что значительно усложняет как понимание имён, так и их интерпретацию на другой язык.

Предложенная в работе модель семантического анализа позволила систематизировать процесс классификации антропонимов и выявить их функциональную роль в тексте. В частности, было установлено, что «говорящие» имена выполняют не только номинативную, но и характеристическую, символическую и культурные функции, что делает их важным элементом художественного произведения.

В ходе исследования было подтверждено, что выбор переводческой стратегии напрямую зависит от результатов семантического анализа имени. Проведенный по пунктам семантический анализ позволяет отнести антропонимы к представленным выше группам (нейтральной, семантической, культурно – маркированной или каламбурной соответственно). Переводчик использует различные подходы, включая транскрипцию, перевод значения, адаптацию, компенсацию и их комбинации. При этом было показано, что универсальной стратегии перевода не существует, а каждое решение представляет собой компромисс между сохранением формы, передачей значения и учётом культурного контекста.

Анализ примеров из манги и аниме продемонстрировал, что на практике перевод «говорящих» имён требует не только знания языка, но и глубокого понимания культурных реалий, а также творческого подхода со стороны переводчика. Была предложена классификация антропонимов в японских произведениях, исходя из их принадлежности к тому или иному пункту семантического анализа, которая позволила выделить четыре группы: нейтральные, семантические, культурные и каламбурные антропонимы соответственно.

Можно отметить следующие тенденции при работе с японскими антропонимами в художественных произведениях:

Нейтральные имена лучше всего передавать путем простого транскрибирования.
Для семантически нагруженных антропонимы (особенно, если имя изначально не является японским или представляет собой прозвище, кличку) лучше всего подходит калькирование или же компенсация. Однако работа с исконно японскими именами затрудняются невозможностью одновременной передачей японского звучания имени с его эквивалентным по смыслу переводом.
Культурно – содержащие антропонимы поддаются локализации путем адаптации к культурным реалиям языка, на который происходит перевод, или же компенсации, которая используется при описании данного персонажа или в диалогах с ним.
Наконец, последняя группа антропонимов, значение которых в основном построено на юморе и звучании, требует особенного подхода и, зачастую, комбинации всех вышеперечисленных стратегий.

Таким образом, «говорящие» имена можно рассматривать как особый тип антропонимов, находящихся на пересечении языка и культуры. Их перевод представляет собой интерпретационный процесс, в котором переводчик выступает посредником между двумя системами значений. Полученные результаты позволяют сделать вывод о необходимости комплексного подхода к переводу антропонимов, учитывающего их семантическую структуру, функциональную роль и культурную специфику.

Список литературы:

Бархударов Л.С. Язык и перевод. М.: Международные отношения, 1975. 240 с.
Влахов И.С., Флорин С.П. Непереводимое в переводе. М.: Международные отношения, 1980. 343 с.
Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). М.: Высшая школа, 1990. 253 с.
Рабцевич И.А. Становление японской антропонимической формулы / Филология: научные исследования, 2021. №6. С. 62-69.
Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. М.: Международные отношения, 1974. 216 с.
Саганов Ф.Б. Антропонимы в оригинале и переводе на материале художественных произведений японских авторов / Иркутск: ФГБОУ ВПО «ИГЛУ», 2016. 55 с.
Смирнов М.С. Структура семантического анализа имен собственных в художественных произведениях на японском языке // Наука в мегаполисе Science in a Megapolis, 2025. №10(78). (дата обращения: 01.03.2026).
Столярчук О.С. Специфика японских антропонимов / Межкультурный диалог в пространстве стран Азиатско-Тихоокеанского региона: материалы III Международной студенческой научно–практической конференции, Хабаровск. Хабаровск: Тихоокеанский государственный университет, 2020. С. 136-140.
Фролова Е.Л. Японский язык. Имена собственные: учебное пособие / Издание второе, исправленное. М.: ООО Издательский дом ВКН. 2021. 204 с.
Халупо О.И. Имена собственные как отражение лингвокультурной картины мира / Гуманитарные и социальные науки, 2014. №3. С. 191-198.
Эминов Н.П. Семантика имен собственных вымышленных существ и проблемы перевода / Новый филологический вестник, 2022. №4(63). С. 67-78.
Fernandes L. Translation of Names in Children’s Fantasy Literature: Bringing the Young Reader into Play // New Voices in Translation Studies, 2006. №2.: 44-57.
Kuno S. The structure of the Japanese Language // The MIT Press, Cambridge, Massachusetts, 1973. 410 p.
jitenon (website). URL: https://myoji.jitenon.jp/ (дата обращения: 10.05.2024).
Newmark P.A Textbook of Translation. London: Prentice Hall, 1988. 292 p.
Nida E. Toward a Science of Translating. Leiden: Brill, 1964. 331 p.
Van Coillie J. Character Names in Translation: A Functional Approach // Children’s Literature in Translation: Challenges and Strategies / ed. by J. Van Coillie, W.P. Verschueren. London; New York: Routledge, 2014.: 123-139.
Venuti L. The Translator’s Invisibility: A History of Translation. London: Routledge, 1995. 353 p.
Vermeer H.J. Skopos and Commission in Translational Action // Readings in Translation Theory / ed. by A. Chesterman. Helsinki: Oy Finn Lectura Ab, 1989.: 173-187.

Semantics of «Speaking» names in Japanese: Translation strategies and cultural codes

Smirnov M.S.,
undergraduate of 2 course of the Higher School of Economic, Moscow

Abstract. The article explores the semantics of «speaking» names in the Japanese language and the challenges of their translation in literary texts. It examines the multi – layered structure of Japanese anthroponyms, including lexical, kanji – based, and cultural components. A model of semantic analysis of proper names is proposed, allowing the identification of their hidden meanings and functional roles in the text. Based on this analysis, the study demonstrates how the choice of translation strategy depends on the type of anthroponym. The main translation strategies – transcription, semantic translation, adaptation, compensation, and hybrid approaches – are outlined and illustrated with examples from manga and anime. The paper concludes that translating «speaking» names is an interpretative process requiring a balance between form, meaning, and cultural context.
Keywords: Japanese language, anthroponyms, speaking names, semantics, translation, translation strategies, cultural codes, literary text.

References:

Barkhudarov L.S. Language and translation. Moscow: International relations, 1975. 240 p.
Vlakhov I.S., Florin S.P. Untranslatable in translation. Moscow: International relations, 1980. 343 p.
Komissarov V.N. Theory of translation (linguistic aspects). Moscow: Higher School, 1990. 253 p.
Rabtsevich I.A. The formation of the Japanese anthroponymic formula / Philology: scientific research, 2021. №6.: 62-69.
Retzker Y.I. Theory of translation and translation practice. Moscow: International relations, 1974. 216 p.
Saganov F.B. Anthroponyms in the original and translation on the material of works of art by Japanese authors / Irkutsk: FSBEI HPE «IGLU», 2016. 55 p.
Smirnov M.S. The structure of semantic analysis of proper names in works of art in Japanese // Science in a Megapolis, 2025. №10(78). (date of the address: 01.03.2026).
Stolyarchuk O.S. Specificity of Japanese anthroponyms/Intercultural dialogue in the space of the countries of the Asia-Pacific region: materials of the III International Student Scientific and Practical Conference, Khabarovsk. Khabarovsk: Pacific State University, 2020.: 136-140.
Frolova E.L. Japanese. Proper names: tutorial / Second edition, corrected. Moscow: LLC Publishing House VKN. 2021. 204 p.
Halupo O.I. Proper names as a reflection of the linguistic and cultural picture of the world/Humanities and social sciences, 2014. №3.: 191-198.
Eminov N.P. Semantics of names of own fictional beings and translation problems / New Philological Bulletin, 2022. №4(63).: 67-78.
Fernandes L. Translation of Names in Children’s Fantasy Literature: Bringing the Young Reader into Play // New Voices in Translation Studies, 2006. №2.: 44-57.
Kuno S. The structure of the Japanese Language // The MIT Press, Cambridge, Massachusetts, 1973. 410 p.
jitenon (website). URL: https://myoji.jitenon.jp/ (date of the address: 10.05.2024).
Newmark P.A Textbook of Translation. London: Prentice Hall, 1988. 292 p.
Nida E. Toward a Science of Translating. Leiden: Brill, 1964. 331 p.
Van Coillie J. Character Names in Translation: A Functional Approach // Children’s Literature in Translation: Challenges and Strategies / ed. by J. Van Coillie, W.P. Verschueren. London; New York: Routledge, 2014.: 123-139.
Venuti L. The Translator’s Invisibility: A History of Translation. London: Routledge, 1995. 353 p.
Vermeer H.J. Skopos and Commission in Translational Action // Readings in Translation Theory / ed. by A. Chesterman. Helsinki: Oy Finn Lectura Ab, 1989.: 173-187.