Аннотация. Статья посвящена дискурсивной категории вежливости в старофранцузском художественном тексте. Анализируются прагматические, семантические и культурные аспекты речевого этикета, восходящие к куртуазным нормам Средневековья и связанным с ними ценностям социальной иерархии. На материале романа Кретьена де Труа «Lancelot ou le Chevalier de la charrette» выявляются устойчивые формулы приветствия, просьбы, похвалы и благопожелания, отражающие религиозные, этические и социальные установки рыцарской культуры.
Ключевые слова: старофранцузский язык, politesse, куртуазная культура, речевая вежливость, рыцарский дискурс, Кретьен де Труа, корпусный анализ.
В рамках дискурсивно-когнитивной парадигмы категория вежливости рассматривается как динамическая дискурсивная категория, отражающая особенности когнитивных моделей общения, характерных для определённой эпохи и культурного пространства. Особый интерес в этом отношении представляет старофранцузский рыцарский роман XII-XIII вв., формировавшийся в контексте куртуазной культуры: диахроническое своеобразие категории вежливости проявляется в старофранцузском рыцарском романе, поскольку языковые формы и прагматические механизмы выражения вежливости непосредственно связаны с социокультурной организацией общества. В текстах данного периода речевой этикет выступает не только средством поддержания коммуникации, но и инструментом репрезентации социокультурных ценностей и идеалов.
Вежливость (politesse) − центральная категория лингвистической прагматики, функционирующая как универсальный механизм регуляции межличностных отношений. Французская Академия определяет её как «manière d'être, d'agir ou de parler conforme à la civilité, à la courtoisie, au respect des usages» − способ быть, действовать и говорить в соответствии с нормами учтивости и уважения к принятым обычаям [27]. В лингвокультурологическом измерении вежливость трактуется как «уважительное поведение в ситуации потенциального конфликта», в понятийном аспекте которого выделяются чувство признания значимости другого человека, доброжелательность и знание правил поведения [9, с. 12]. Конкретной формой реализации вежливости в речи служит речевой этикет − «система национально-специфичных стереотипных устойчивых формул общения, регулирующих правила речевого поведения, принятые и предписанные обществом», причём «система речевого этикета основана на принципах вежливости, учтивости, здравого смысла» [6, с. 214].
Фундаментальной теоретической базой исследования служит концепция британских лингвистов-прагматиков П. Браун и С. Левинсона: авторы разграничивают негативное лицо − стремление не встречать препятствий со стороны других − и позитивное лицо, направленное на демонстрацию солидарности [16, с. 62]. Ключевым аналитическим инструментом выступает понятие face-threatening act (FTA): просьба квалифицируется как акт, угрожающий негативному лицу адресата, что непосредственно релевантно для интерпретации доминирующей категории исследуемого корпуса. Авторы настаивают на универсальном характере описываемых механизмов, что делает их аппарат применимым к историческому материалу − старофранцузскому куртуазному дискурсу XII века.
В контексте изучения речевых маркеров вежливости в старофранцузском тексте необходимо обратиться к лексеме courtoisie (ст.-фр. corteisie), которая восходит к существительному cour − двор короля или знатного сеньора. Прилагательное courtois означало «принадлежащий ко двору, т.е. к благородному аристократическому обществу» [8, с. 242]. Таким образом, куртуазный дискурс − это речевая практика придворной аристократической культуры, нормы которой были закреплены в литературных текстах. Феномен куртуазной любви при этом представляет собой «уникальный концепт, характерный для зрелого западноевропейского Средневековья и отражающий специфическую культурологическую ситуацию» [8, с. 241], в рамках которой речевое поведение выступало маркером принадлежности к придворной элите.
Существенным дополнением служит термин речевой этикет как «система национально-специфичных стереотипных устойчивых формул общения, регулирующая правила речевого поведения, принятые и предписанные обществом» [6, с. 214]. В куртуазном контексте этикетные формулы выполняли функцию маркеров социального статуса и иерархических отношений между персонажами. Вежливость неотделима от ценностной системы конкретного общества: национально-культурный компонент значения актуализирует «информацию, связанную с историей, географией, традициями, фольклором» изучаемого языка [5, с. 53]. В этой связи ставится вопрос об аксиологической природе языковых знаков: вербально-семиотическое регулирование взаимоотношений «ценностно определено» [4, с. 4], а выбор конкретной речевой формулы сигнализирует о месте говорящего в феодальной иерархии.
Куртуазная любовь (fin'amor, amour courtois) зародилась на юге Франции − в провансальских и лангедокских дворах − в конце XI века в творчестве трубадуров и постепенно распространилась на север. Французский медиевист М. Лазар указывает: «La civilisation «courtoise» du Midi, en effet, en plein essor, commence à s'infiltrer dans les territoires de la langue d'oïl, et dès 1150 son influence s'exerce dans les cours aristocratiques du Nord» (куртуазная цивилизация Юга, стремительно набирая силу, начала проникать на территории языка ойль, и уже с 1150 года её влияние ощущается в аристократических дворах Севера) [23, с. 14]. Именно в этом северофранцузском придворном контексте XII века куртуазная любовь представляла собой не просто эмоциональное переживание, но полноценную систему социального поведения, регулировавшую отношения в аристократическом обществе XII века. Нормативное содержание этой системы было кодифицировано в трактате средневекового клирика Андреаса Капеллана, написанном между 1174 и 1186 годами: в основе куртуазного идеала лежит нравственное совершенство: «it was not beauty or care of the body or even abundance of possessions, but excellence of character alone which first made a distinction of nobility among men and led to the difference of class» (не красота, не забота о теле и не богатство, а лишь совершенство характера впервые создало различие благородства среди людей) [17, с. 6]. Таким образом, речевое поведение, понимаемое как умение обратиться, попросить, поприветствовать, становилось видимым маркером внутреннего достоинства говорящего.
М. Лазар разграничивает понятие courtoisie как этический и социальный идеал рыцарства (la courtoisie est l'idéal éthique et social de la chevalerie) и понятие fin'amors как искусство любить (un art d'aimer) [23, с. 22]. Речевые формулы вежливости в романе Кретьена де Труа «Lancelot ou le Chevalier de la charrette» (1190 г.) принадлежат прежде всего сфере социального кодекса − системы конвенциональных норм поведения, регулировавших взаимодействие между членами аристократического общества, − а не лирико-эмоциональной области fin'amors. Принципиально значим конвенциональный характер куртуазного дискурса: куртуазная любовь есть не только личное и субъективное переживание (amour ne se donne pas comme une expérience personnelle et subjective uniquement), а прежде всего результат учения и традиции, управляемый теориями, аксиомами, конвенциями (le résultat d'un enseignement et d'une tradition. Il est régi par des théories, des axiomes, des conventions) [23, с. 19]. Именно эта конвенциональность делает формулы вежливости объектом систематического лингвистического описания.
Как показывает швейцарский медиевист-романист Р. Беццола, «l'idéal purement guerrier de leurs ancêtres cède toujours plus le pas à celui du chevalier courtois» (исключительно воинский идеал предков всё больше уступает место идеалу куртуазного рыцаря) [15, с. 4]. Воинская доблесть перестаёт быть единственным мерилом достоинства, уступая место придворной учтивости. Французский историк-медиевист Ж. Ле Гофф связывает расцвет куртуазного дискурса с интенсивным интеллектуальным обновлением XII века: именно тогда Ланселот и Гвиневра воплощают куртуазный идеал в романах, составляющих предмет настоящего исследования [24, с. 39].
Социально-историческое измерение изучает французский историк-медиевист Ж. Дюби: куртуазный дискурс предоставлял рыцарям символический капитал − возможность демонстрировать ценность через безупречное поведение, при этом «a hierarchy was necessary […] the logic of the system dictated the submissive posture of the lover» (иерархия была необходима […] логика самой системы диктовала возлюбленному подчинённую позицию) [19, с. 34]. Эта структурная подчинённость находит прямое отражение в преобладании просьбы и формул смирения в речевом поведении персонажей Кретьена.
Французский медиевист Д. Бартелеми подтверждает обязательный статус речевой учтивости: в романах Кретьена персонажи демонстрируют верность данному слову, соблюдение законов гостеприимства, учтивость, положенную любому рыцарю [1, с. 457]. С лингвопрагматической точки зрения это означает, что вежливость у Кретьена является перформативной − она не описывает социальный статус говорящего, но создает и закрепляет его. Советский и российский литературовед А.Д. Михайлов показывает, что рыцарский роман зафиксировал «…определённую кодификацию и закрепление рыцарской морали, отразившейся как в отдельных компонентах придворного этикета, так и во всей системе куртуазных представлений» [11, с. 34], а «нормы куртуазного этикета пребывали в движении» [11, с. 100]: речевые формулы следует рассматривать как живую систему, а не застывший набор клише.
Рождение жанра рыцарского романа являлось «…ответом на культурные и ценностные изменения эпохи, маркируя переосмысление господствующих парадигм» [7, с. 9]. Воинский идеал уступал место идеалу куртуазного субъекта, чьё достоинство определялось речевым поведением. Маркеры литературного жанра «…формируют правила и каноны порождения и восприятия текста» [7, с. 19], поэтому речевые формулы рыцарского героя − приветствия, просьбы, похвалы − образуют жанрово детерминированный код. В XI–XIII вв. рыцарский роман выступал «порождающей матрицей и коммуникативным каналом между автором и читателем» [14, с. 300], воспроизводя аксиологические категории чести, преданности и благородства [14, с. 301].
Д. Бартелеми подтверждает нормативный статус речевой учтивости в реальной придворной культуре: реальный аристократ XII века уподоблялся историком персонажам средневекового французского поэта Кретьена де Труа, «как будто вышедшим прямо из какого-нибудь романа» [1, с. 329]. В этой связи показательно наблюдение Л.Г. Викуловой: «…положение личности в обществе определяется в соответствии с тем, какие слова и выражения употребляются» [2, с. 270] − тезис, который с полным основанием приложим к куртуазному дискурсу XII века, где речевое поведение рыцаря служило непосредственным маркером его места в феодальной иерархии. Лингвокультурный типаж chevalier médiéval рассматривается как «комплексная концептуальная единица, чьим содержанием выступает типизированный, узнаваемый и обладающий устойчивыми характеристиками представитель средневековой западноевропейской лингвокультуры» [13, с. 253]. Среди квалификативных признаков речевого поведения типажа называется «учтивость и вежливость (curteisement)» [13, с. 252], а классификация глаголов говорения − адресации (aparler, apeler, araisnier), мольбы (priier), благословения (beneir) [13, с. 251] − образует типологическую параллель к системе категорий настоящего исследования.
Исследование категории вежливости проводится на материале текста романа «Lancelot ou le Chevalier de la charrette» («Рыцарь телеги, или Ланселот», 1190 г.) Кретьена де Труа, размещенного в электронном корпусе DECT (Dictionnaire Électronique de Chrétien de Troyes) [26]. Корпусный анализ обеспечивает возможность «наиболее объективно отобрать языковой материал» и «эмпирически выявить особенности существования речевой практики», а компьютерные методы позволяют «получить более точные квантитативные данные» [12, с. 14]. Принцип совмещения качественного наблюдения с количественной верификацией определяет и более широкий исследовательский горизонт, так как корпусные ресурсы выступают одновременно «источником достоверных данных и экспериментальным инструментом, позволяющим верифицировать выдвигаемые гипотезы» [25, с. 391].
Выбор «Lancelot ou le Chevalier de la charrette» определяется его исключительным положением в творчестве Кретьена де Труа. Роман был написан для графини Марии Шампанской, дочери Людовика VII Французского и Алиеноры Аквитанской [20, с. 3]. Этот придворный контекст придаёт тексту особую значимость, поскольку куртуазный этикет был нормой не только художественного вымысла, но и реальной социальной практики. Примерно тогда же и при том же дворе Андреас Капеллан написал трактат «О любви» («De amore», около 1184-1186 гг.) − своего рода руководство по аналогичным правилам. Оба текста отражают одну и ту же систему ценностей и дополняют друг друга. Зависимость текста от воли заказчицы носила структурообразующий характер: Д. Дерон показывает, что отношения Кретьена с Марией Шампанской воспроизводят куртуазную модель, в которой рыцарь целиком отдан желаниям и воле своей дамы [18, с. 49-50], что придаёт речевым формулам персонажей статус надындивидуальных единиц.
Французский медиевист Ж. Фраппье указывает, что графиня единолично определила предмет и направляющий замысел произведения [20, с. 93], превращая роман в манифестацию определённой этической программы. Она, согласно французскому литературоведу Д. Дерону, носила предписывающий характер: роман предлагает рыцарям образцы доблести, щедрости и порядка [18, с. 16]. С лингвопрагматической точки зрения это означает, что речевые формулы в тексте функционируют как образцовые модели поведения. Американский медиевист-романист Д.Ф. Келли характеризует речь Ланселота как всегда подобающую, разговор − вежливый, уместный и обдуманный; указывает, что рыцарь-возлюбленный был обязан владеть искусством беседы, привлекать и покорять словом − особенно в присутствии дамы [22, с. 42, 45].
Основываясь на теории вежливости П. Брауна и С. Левинсона [16, с. 62], разработана классификация речевых актов вежливости. В корпусе из 42 речевых ситуаций выделено шесть устойчивых категорий: приветствие, прощание, просьба, благопожелание, похвала и благодарность.
Шесть выделенных категорий не произвольны: они фиксируют типологически устойчивый репертуар этикетных формул. Как показывают российские лингвисты формулы речевого этикета категориально универсальны, однако «способы их выражения имеют национально-специфический характер» [6, с. 215]. Типологическую устойчивость категорий подтверждает и смежная традиция: жанровый репертуар французской академической речи − compliment, remerciement, panégyrique [3, с. 74] − структурно совпадает с выделенными рубриками. По мнению российских лингвистов, текст «характеризуется целенаправленностью, выражающей своеобразную установку, исходящую от говорящего» [3, с. 73]. Иными словами, главным критерием классификации текста является не его форма, а намерение говорящего: важно не то, как именно построено высказывание, а с какой целью оно создаётся.
Шесть выделенных категорий речевых формул вежливости реализуются в тексте «Ланселота» посредством устойчивого инвентаря грамматических и лексических средств (рис. 1).
Рис. 1. Распределение речевых формул вежливости в романе «Lancelot ou le Chevalier de la charrette» Кретьена де Труа (n = 42)
Просьба (35,7%)
Доминирующей из формул вежливости является просьба (35,7%), механизм этикетного оформления которой раскрывается через понятие негативной вежливости на основании стратегий избегания» (Negative politeness [...] is essentially avoidance-based) [16, с. 70]. Говорящий признаёт право адресата на независимость и старается минимально вторгаться в его свободу действий. Это выражается через конструкции речевого смягчения, например se vos daigniez, la vostre merci в сопоставлении с аффирмативными формулами солидарности (bien vaingne, Dex vos beneïe).
Просьба отличается наибольшим морфосинтаксическим разнообразием. Ключевым маркером смягчения угрозы лицу служит форма сослагательного наклонения: se vos daigniez («если вам благоугодно»), se Dex vos aïst («если Бог вам поможет»). Эти конструкции речевого смягчения соответствуют стратегии негативной вежливости: говорящий риторически передаёт право выбора адресату, минимизируя угрозу его негативному лицу. Параллельно функционирует прямая форма с глаголом priier: je vos an pri («молю вас»), нередко усиленная апелляцией к Богу: por Deu et por moi l'en aiez la merci. Примечательна формула приказа-просьбы феодала вассалам: le vos comant et pri ansanble («приказываю вам и прошу вас»), − власть облекается в куртуазную форму, не растворяясь в ней. Нормативным фоном служит трактат Андреаса Капеллана, созданный при том же дворе Марии Шампанской: любовь преображает грубого человека, наделяя его смирением и приучая «исполнять многие услуги для всех с изяществом» [17, с. 4]. Иными словами, «лингвистическая компетенция заключается в использовании престижных форм языка» [2, с. 276]: в куртуазном контексте выбор между сослагательным наклонением и прямым императивом сигнализировал о месте персонажа в феодальной иерархии не менее явно, чем его титул.
Приветствие (14,3%)
Приветствие структурируется вокруг глагола saluer и его дериватов. Взаимность приветствия кодируется синтаксически: порядок обмена репликами воспроизводит статусную иерархию. Формула утреннего приветствия boens jorz vos soit hui ajornez представляет собой благопожелание в форме приветствия, демонстрируя устойчивое взаимопроникновение категорий. М. Лазар рассматривает куртуазный salut как структурообразующий элемент: сцена у окна объединяет все характеристики fin'amors − куртуазное приветствие, объятия, соединение, радость любви, а последовательность, предписанная кодексом провансальской любви, здесь безупречно соблюдена [23, с. 240]. Тем самым приветственная формула у Кретьена де Труа открывает строго упорядоченную прагматическую последовательность, кодифицированную куртуазной традицией.
Прощание (11,9%)
Прощание обнаруживает две доминирующие конструкции: прямое praing congié («беру отпуск / прощаюсь») с декларацией ухода и формульное поручение Богу − a Deu comander, si vos voel a Deu comander («хочу поручить вас Богу»). Само произнесение формулы есть ритуальный акт защиты, обладающий в средневековом религиозном сознании реальной действенностью. Распределение вариантов коррелирует с социальным статусом участников: вассал использует congié перед сеньором, тогда как между равными доминирует взаимное поручение Богу.
Благопожелание (14,3%)
Благопожелание − речевой акт, в котором говорящий желает адресату блага: здоровья, радости, Божьего покровительства, − не ожидая ответного действия. В отличие от просьбы, оно не создаёт угрозы лицу адресата, а напротив, укрепляет позитивное лицо, демонстрируя доброжелательность. Маркируется конструкцией Dex vos beneïe («Бог да благословит вас») и её вариантами − doint joie et santé («да дарует радость и здоровье»). Аккламация bien vaingniez занимает пограничное положение между приветствием и благопожеланием, реализуясь как в сценах гостеприимства, так и в контексте торжественного прославления.
Похвала (19,0%)
Похвала представлена формулами от развёрнутого торжественного восхваления − Mes Lanceloz a tans i vint, / Cui si granz enors i avint / Q'ainz n'ot si grant nus chevaliers («А Ланселот был в нужном месте, / И как никто великой чести / Достоин он, лишь он один!») [10, с. 196] − до краткого возгласа герольда or est venuz qui l'aunera («вот явился тот, кто всех превзойдёт»). Риторика похвалы строится на конструкциях превосходной степени, гиперболизирующих воинские достоинства персонажа. Ж. Фраппье, сопоставляя «Lancelot» и «Yvain», констатирует, что оба романа написаны в разных регистрах: «Lancelot» − это возвышение дамы» (Le Lancelot est une exaltation de la dame) [21, с. 16], что предопределяет особую прагматическую нагрузку формул восхваления в данном тексте.
Благодарность (4,8%)
Благодарность − наименее представленная категория − оформляется глаголом mercier и конструкцией a Deu et a vos rant merciz («воздаю благодарность Богу и вам»). Совмещение религиозной и адресатной благодарности в единой формуле свидетельствует о нераздельности сакрального и социального измерений в речевой культуре XII века.
Системообразующей лексемой всего корпуса выступает merci, многозначная в старофранцузском (милость / благодарность / пощада): она одновременно обслуживает категории просьбы, ответной реплики и благодарности, конденсируя в единой форме весь прагматический диапазон куртуазного взаимодействия. Формы обращения sire и dameisele, пронизывающие все шесть категорий, функционируют как маркеры статусной иерархии − они предшествуют любому речевому акту и задают его социальную тональность ещё до произнесения основного высказывания. Именно через подобные ключевые лексемы и этикетные формулы обращения реализуется системность куртуазного дискурса: «важной семиометрической единицей текста является слово или анализ слова в его концептуальной парадигме» [4, с. 206].
Проведённый корпусный анализ романа «Lancelot ou le Chevalier de la charrette» позволил описать систему речевых маркеров вежливости в старофранцузском куртуазном тексте. В корпусе из 42 речевых ситуаций выделено шесть устойчивых категорий − просьба, похвала, приветствие, благопожелание, прощание и благодарность. Доминирование просьбы закономерно для прагматической логики куртуазного дискурса: данный тип речевого акта требует наиболее развёрнутого хеджирования и тем самым сигнализирует о феодально-иерархических отношениях между персонажами.
Список литературы:
- Бартелеми Д. Рыцарство: от древней Германии до Франции XII века / Пер. с франц. М. Ю. Некрасова. СПб.: Евразия, 2012. 584 с.
- Викулова Л.Г. Французский литератор XVII века: энциклопедическая доминация, лингвистическая компетенция, коммуникативное лидерство / Л. Г. Викулова // Древняя и Новая Романия, 2016. №17. С. 266-278.
- Викулова Л.Г., Короленко О.И. Памятные торжественные речи как жанр академического дискурса // Романские тетради: сборник статей памяти профессора Аллы Викторовны Щепиловой/ Московский городской педагогический университет. М.: ООО «Языки Народов Мира», 2020. С. 73-81.
- Викулова Л.Г., Серебренникова Е.Ф., Кулагина О.А. Семиометрия рефлексии о ценностях современного общества // Лингвистика и аксиология. Этносемиометрия ценностных смыслов. М.: Тезаурус, 2011. С. 196-230.
- Воронина Л.А., Летун С.А. Роль национально-культурного компонента при обучении иностранному языку (на примере корейского) // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология, 2021. Т. 20. №2. С. 49-56.
- Григорьева Е.Я., Рыжова Л.П. Французский этикет: норма и узус // Преподаватель XXI век, 2019. №2-1. С. 211-219.
- Жанровая палитра зарубежной литературы / К.М. Баранова, Л.Г. Викулова, С.А. Герасимова [и др.]. М.: ООО «Языки Народов Мира», 2025. 265 с.
- Игнатьева Т.Г. Куртуазная любовь как семиотический феномен средневековой культуры // Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева (Вестник КГПУ), 2012. №3. С. 241-244.
- Карасик В.И. Лингвокультурное осмысление вежливости // Мир лингвистики и коммуникации: электронный научный журнал, 2024. №76. С. 1-15.
- Кретьен де Труа. Ланселот, или Рыцарь телеги / Пер. со старофранц. Н.В. Забабуровой и А.Н. Триандафилиди. М.: Common place, 2013. 328 с.
- Михайлов А.Д. Французский рыцарский роман. М.: Наука, 1976. 351 с.
- Райскина В.А. Средства аксиологического позиционирования маскулинности в средневековом художественном дискурсе (на материале корпусов DECT и BFM-GRAAL) // Вестник Томского государственного университета, 2018. №432. С. 14-23.
- Райскина В.А. Специфика дискурсивного поведения лингвокультурного типажа «chevalier médiéval» (средневековый рыцарь) // Человек и его язык: диахрония и синхрония, новые идеи и подходы: материалы XIX Международной научной конференции Школы-Семинара им. Л.М. Скрелиной: сборник статей, Петрозаводск, 19–21 сентября 2019 года / Карельский филиал ФГБОУ ВО «Россйиская Академия народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации». Петрозаводск: Карельский научный центр Российской академии наук, 2019. С. 247-254.
- Райскина В.А., Дубнякова О.А. Коммуникативно-когнитивные функции жанра старофранцузского рыцарского романа // Человек в информационном пространстве: сборник научных трудов, Ярославль, 17-19 ноября 2016 года. Ярославль: Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д. Ушинского, 2016. С. 299-305.
- Bezzola R. Les origines et la formation de la littérature courtoise en Occident (500-1200). II. Paris: Champion, 1960.
- Brown P., Levinson S. Politeness: Some Universals in Language Usage. Cambridge: Cambridge University Press, 1987.
- Capellanus A. The Art of Courtly Love. New York: Frederick Ungar Publishing Co., 1957.
- Deron D. Premières leçons sur Lancelot, ou, Le chevalier de la charrette de Chrétien de Troyes. Paris: Presses universitaires de France, 1996.
- Duby G. Love and Marriage in the Middle Ages. Cambridge: Polity Press, 1994.
- Frappier J. Chrétien de Troyes: The Man and His Work. Athens, Ohio: Ohio University Press, 1982.
- Frappier J. Étude sur Yvain ou le Chevalier au lion. Paris: Société d'édition d'enseignement supérieur, 1969.
- Kelly D. F. Sens and Conjointure in the Chevalier de la Charrette. The Hague; Paris: Mouton & Co., 1966.
- Lazar M. Amour courtois et fin'amor dans la littérature du XII siècle. Paris: Librairie C. Klincksieck, 1964.
- Le Goff J. Les intellectuels au Moyen Âge. Oxford: Wiley-Blackwell, 1993.
- Suleimanova O.A., Petrova I.M. Using Big Data Experiments in Cognitiveand Linguo-Cultural Research in English and Russian // Journal of Siberian Federal University. Humanities and Social Sciences, 2020. Vol. 13. №: 385-393.
- DECT − Dictionnaire Électronique de Chrétien de Troyes. (дата обращения: 21.05.2026).
- Dictionnaire de l'Académie française, 9e éd. (дата обращения: 21.05.2026).
Markers of Politeness in Courtly Discourse: A Corpus Analysis of Chrétien de Troyes
Salekh Zakhi D.S.,
bachelor of 3 course of the Moscow City University, Moscow
Research supervisor:
Rayskina Valeria Aleksandrovna,
Associate professor of the Department of Romance Languages and Linguodidactics, Institute of Foreign Languages of the Moscow City University, Candidate of Philological Sciences, Associate Professor
Abstract. The article examines the discursive category of politeness in Old French literary text. It analyses the pragmatic, semantic, and cultural aspects of speech etiquette rooted in the courtly norms of the Middle Ages and the associated values of social hierarchy. Drawing on Chrétien de Troyes' romance Lancelot ou le Chevalier de la charrette, the study identifies stable formulae of greeting, request, praise, and benediction that reflect the religious, ethical, and social attitudes of chivalric culture.
Keywords: Old French; politesse; courtly culture; speech politeness; chivalric discourse; Chrétien de Troyes; corpus analysis.
References:
- Barthélemy D. Knighthood: From Ancient Germany to Twelfth-Century France. Translated from French by M.Yu. Nekrasov. Saint Petersburg: Evraziya, 2012. 584 p.
- Vikulova L.G. The 17th-Century French Writer: Encyclopedic Domination, Linguistic Competence, Communicative Leadership. Ancient and New Romania, 2016. №17.: 266-278.
- Vikulova L.G., Korolenko O.I. Commemorative Ceremonial Speeches as a Genre of Academic Discourse. In: Romance Notebooks: Collection of Articles in Memory of Professor Alla Viktorovna Shchepilova. Moscow City University. Moscow: LLC «Yazyki Narodov Mira», 2020.: 73-81.
- Vikulova L.G., Serebrennikova E.F., Kulagina O.A.. Semiometry of Reflection on the Values of Modern Society // In: Linguistics and Axiology. Ethnosemiometry of Value Meanings. Moscow: Tezaurus, 2011.: 196-230.
- Voronina L.A., Letun S.A. The Role of the National-Cultural Component in Foreign Language Teaching (Based on the Korean Language) // Vestnik of Novosibirsk State University. Series: History and Philology, 2021. Vol. 20. №2.: 49-56.
- Grigorieva E.Ya., Ryzhova L.P. French Etiquette: Norm and Usage // Prepodavatel XXI vek, 2019. №2-1.: 211-219.
- Baranova K.M. Genre Palette of Foreign Literature / M. Baranova, L.G. Vikulova, S.A. Gerasimova et al. Moscow: LLC «Yazyki Narodov Mira», 2025. 265 p.
- Ignatieva T.G. Courtly Love as a Semiotic Phenomenon of Medieval Culture // Bulletin of Krasnoyarsk State Pedagogical University named after V.P. Astafiev, 2012. №3.: 241-244.
- Karasik V.I. Linguocultural Interpretation of Politeness // World of Linguistics and Communication: Electronic Scientific Journal, 2024. №76.: 1-15.
- Chrétien de Troyes. Lancelot, or the Knight of the Cart. Translated from Old French by N.V. Zababurova and A.N. Triandafilidi. Moscow: Common Place, 2013. 328 p.
- Mikhailov A.D. The French Chivalric Romance. Moscow: Nauka, 1976. 351 p.
- Raiskina V.A. Means of Axiological Positioning of Masculinity in Medieval Literary Discourse (Based on the DECT and BFM-GRAAL Corpora). Tomsk State University Journal, №432.: 14-23.
- Raiskina V.A. Specifics of the Discursive Behavior of the Linguocultural Type «Chevalier medieval» (Medieval Knight // In: Man and His Language: Diachrony and Synchrony, New Ideas and Approaches: Proceedings of the 19th International Scientific Conference of the L.M. Skrelina School-Seminar. Petrozavodsk, September 19-21, 2019. Karelian Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration. Petrozavodsk: Karelian Research Centre of the Russian Academy of Sciences, 2019.: 247-254.
- Raiskina V.A., Dubnyakova O.A. Communicative and Cognitive Functions of the Genre of the Old French Chivalric Romance. In: Man in the Information Space: Collection of Scientific Works, Yaroslavl, November 17-19, 2016. Yaroslavl: Yaroslavl State Pedagogical University named after K.D. Ushinsky, 2016.: 299-305.
- Bezzola R. Les origines et la formation de la littérature courtoise en Occident (500-1200). Vol.. II. Paris: Champion, 1960.
- Brown P., Levinson S. Politeness: Some Universals in Language Usage. Cambridge: Cambridge University Press, 1987.
- Capellanus A. The Art of Courtly Love. New York: Frederick Ungar Publishing Co., 1957.
- Deron D. Premières leçons sur Lancelot, ou, Le chevalier de la charrette de Chrétien de Troyes. Paris: Presses universitaires de France, 1996.
- Duby G. Love and Marriage in the Middle Ages. Cambridge: Polity Press, 1994.
- Frappier J. Chrétien de Troyes: The Man and His Work. Athens, Ohio: Ohio University Press, 1982.
- Frappier J. Étude sur Yvain ou le Chevalier au lion. Paris: Société d'édition d'enseignement supérieur, 1969.
- Kelly D.F. Sens and Conjointure in the Chevalier de la Charrette. The Hague; Paris: Mouton & Co., 1966.
- Lazar M. Amour courtois et fin'amor dans la littérature du XII siècle. Paris: Librairie C. Klincksieck, 1964.
- Le Goff J. Les intellectuels au Moyen Âge. Oxford: Wiley-Blackwell, 1993.
- Suleimanova O.A., Petrova I.M. Using Big Data Experiments in Cognitiveand Linguo-Cultural Research in English and Russian // Journal of Siberian Federal University. Humanities and Social Sciences, 2020. Vol. 13. №3.: 385-393.
- DECT Dictionnaire Électronique de Chrétien de Troyes. (date of the address: 21.05.2026).
- Dictionnaire de l'Académie française, 9e éd. (date of the address: 21.05.2026).