Характеристика опровержения в американском политическом дискурсе дебатов

Выпуск: №5(87) Исследования молодых ученых
Раздел: Литературоведение и языкознание
Опубликовано:
Код уникальной десятичной классификации: 81'42
бакалавр 4 курса, Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации (МГИМО МИД РФ), г. Одинцово, e-mail: a.bogacheva@my.mgimo.ru
Научный руководитель: Иванова Юлия Евгеньевна
доцент кафедры лингвистики и переводоведения Московского государственного института международных отношений (университета) Министерства иностранных дел Российской Федерации (МГИМО МИД РФ), г. Одинцово
кандидат филологических наук, доцент

Аннотация. В статье описывается коммуникативное действие опровержения в жанре американских политических дебатов 2024 г. между Камалой Харрис и Дональдом Трампом. Автор отмечает институциональность, характерную для политических дебатов, в которых коммуникация строится в соответствии с определенными правилами. Отдельно выделяет высокую агональность данного дискурса. В рамках дискуссионной агональности аргументация описывается как сложный речевой акт, а опровержение - как ключевой механизм парирования позиции оппонента и усиления убедительности собственной позиции. В результате анализа выявлено 112 актов опровержения, наиболее частотные тактики, а также описаны типичные лексические и стилистические средства опровержения.

Ключевые слова: политический дискурс; дебаты; агональность; аргументация; опровержение.

Политический дискурс не раз становился предметом исследований. Подробно изучались лингвостилистические особенности политического дискурса (А.П. Чудинов [9] и др.), метафорический фрейминг (Дж. Лакофф [13] и др.), жанры (Е.И. Шейгал [10]), просодические особенности коммуникации в политическом дискурсе (Л.В. Постникова [8], Ю.Е. Иванова, Е.И. Михалева [2]) и многие другие аспекты политической коммуникации. Несмотря на значительное число работ по различным аспектам и популярность политического дискурса тем не менее остается актуальной проблематика, связанная с особенностями аргументации в отдельных жанрах политического дискурса и, в частности, с коммуникативным действием опровержения в составе аргументации.

Анализ научной литературы позволяет говорить об институциональности политического дискурса. Заслуживает внимания точка зрения В.И. Карасика, который отмечает, что клишированность общения между людьми, которые могут и не знать друг друга, но должны общаться в соответствии с нормами данного социума является ключевым параметром в характеристике институциональности [6]. Важно отметить, что институциональный дискурс обладает рядом системообразующих признаков, среди которых статусно-квалифицированные участники, локализованные временные и пространственные рамки, коммуникативная цель, обусловленная конкретными социальными институтами, ритуально зафиксированные ценности, «закрепленные» стратегии (последовательности речевых действий в типовых ситуациях), жестко обусловленный набор прецендентных феноменов (имен, высказываний, текстов и ситуаций) [7]. Л.В. Постникова обращает внимание на то, что институциональный дискурс представляет собой «практически всегда заранее подготовленный и написанный текст» [2011, с. 127], то есть политики сознательно вовлечены в процесс создания эффективного произведения, чтобы оказать максимальное воздействие на аудиторию. Упомянутые выше признаки позволяют считать дискурс дебатов институциональным, поскольку мы говорим о ритуализированном общении людей в рамках политического института, которые должны строить свою коммуникацию в соответствии с определенными правилами и нормами данного общества и института.

Характеризуя политический дискурс, Е.И. Шейгал выделяет, присущую отдельным его жанрам, агональность. Именно политические дебаты, в которых конечной целью выступает установление умственного, психологического и морального превосходства над оппонентом, чтобы получить политическую власть, общественное влияние и материальную выгоду, отличаются высокой агональностью. В рамках дискуссионной агональности особую значимость приобретает аргументация как рациональная форма обоснования позиции. Она позволяет участнику дискуссии не только сформулировать тезис, но и представить систему доводов, связать их с исходными основаниями и прийти к обоснованному выводу, одновременно учитывая возможные возражения.

Под аргументацией понимают речевой акт, состоящий из ряда высказываний, которые предназначены для того, чтобы обосновать или опровергнуть выраженное мнение, и направлены на то, чтобы убедить в приемлемости этого выраженного мнения [17, с. 18]. Цель аргументации – убедить адресата в том, что данная точка зрения приемлема. Все высказывания, входящие в состав аргументации, вместе образуют сложный речевой акт, направленный на убеждение разумного критика. Вдаваясь в аргументацию, говорящий тем самым молчаливо апеллирует к разумности адресата, полагая, что слушатель или читатель будет оценивать аргументы именно как разумный критик. Иначе сама аргументация теряла бы смысл [13].

Опровержение занимает центральное место в аргументации. Оно позволяет говорящим парировать противоположные утверждения и укреплять свою собственную позицию, а также усиливать когерентность и убедительность высказывания. С точки зрения риторики опровержение аргумента представляет собой обмен репликами типа «вопрос-ответ», в ходе которого могут задействоваться три приёма: обвинение в круговом рассуждении (апеллирует к принципу непротиворечия), прямое противоречие (апеллирует к принципу тождества) и указание на дефект буквальности в имплицитных определениях (апеллирует к принципу достаточного основания) [15, с. 61]. Х. Перельман и Л. Ольбрехт-Тытека определяют опровержение как особый тип взаимодействия между аргументами и как элемент оценки «силы» аргументов противной стороны. С семантико-прагматической точки зрения опровержение определяется как «реактивный речевой акт участника диалога […], который выражает своё несогласие с высказываниями, представленными ранее в утвердительной форме» [16, с. 40].

Опровергая, участники коммуникации прибегают к использованию различных стратегий. Так, К.Е. Калинин понимает под коммуникативной стратегией «запланированный адресантом сообщения ряд речевых и неречевых действий, направленных на реализацию его коммуникативных интенций, заключающихся в том, чтобы вызвать со стороны адресата тот или иной коммуникативный эффект» [с. 8]. Адресант должен также прогнозировать реакцию адресата на речевое действие и анализировать насколько реактивное действие адресата согласуется с первоначальными интенциями отправителя.

Отечественный лингвист О.С. Иссерс определяет речевые стратегии как «комплекс речевых действий, направленных на достижение коммуникативной цели» [4, с. 54]. Речевые стратегии бывают основными (семантические (когнитивные) стратегии) и вспомогательными (прагматические, диалоговые и риторические). Кратко поясним, что семантические стратегии необходимы для формирования у адресата нужного смысла, используя разные языковые средства. Данный вид стратегий задаёт, как именно и с помощью каких языковых ресурсов говорящий может добиться своей цели. Поэтому такие стратегии напрямую связаны с выбором значений слов, стилистического оформления и прагматических приёмов речи [4, с. 106].

Прагматические или коммуникативно-ситуативные стратегии ориентированы на прагматический результат, то есть повлиять на адресата, изменить его поведение, получить выгоду, сохранить лицо и т.п. Прагматические стратегии опираются на контекст ситуации и роли участников. Диалоговые стратегии отвечают за организацию диалога и контролируют его ход. В рамках риторических речевых стратегий используются риторические приемы и средства эффективного взаимодействия с адресатом. Речевые стратегии ориентированы на конкретный результат, охватывают весь процесс коммуникации и реализуются в речи посредством разных тактик.

Материалом нашего исследования послужило видео президентских дебатов между Камалой Харрис и Дональдом Трампом 2024 года, продолжительностью в 1 час и 49 минут. В корпусе дебатов зафиксировано 112 актов опровержения, из которых 69 принадлежат Дональду Трампу и 43 – Камале Харрис.

Возьмем за основу характеристики опровержения, предложенные И.А. Андреевой и согласимся с тем, что в коммуникативном действии зачастую заключается несколько интенций, поскольку говорящий отрицает, доказывает, убеждает и утверждает. В качестве основных характеристик опровержения ученый выделяет: реактивность, зависящую от инициального высказывания, утверждение и доказательство ложности тезиса оппонента, желание убедить в своей правильной точке зрения и логическую развернутость аргументации [1, с. 6].

Рассмотрим эти характеристики на примере опровержение К. Харрис. В этом примере рассматривается проблема законности/незаконности медикаментозного аборта, в частности, утверждение Дональда Трампа, что решение Верховного суда было беспристрастным, а также допущение проведения данной процедуры в случаях изнасилования и/или инцеста (позиция Трампа, кот. надо опровергнуть – прим. автора).

Основой опровержения К. Харрис является эксплицитно выраженное существительное с отрицательной оценкой ложь (you're going to hear a bunch of lies). Намерение Харрис, уличающей Трампа во лжи, выражено явно и однозначно понятно собеседнику. Далее приводятся аргументы, доказывающие, что утверждение Трампа не соответствует действительности. (1й аргумент) Дональд Трамп специально выбрал трех членов Верховного суда США, чтобы они отменили право на аборт до жизнеспособности плода, принятое в 1973 году в рамках дела «Роу против Уэйда» (hand-selected, with the intention that they would undo). (2й аргумент) Теперь в более чем 20 штатах действует запрет абортов, вследствие чего ни врач, ни медсестра не могут оказать медицинское обслуживание (Trump bans, make it criminal to provide health care, provides prison for life). (3й аргумент) Запреты Трампа не делают исключение даже для жертв изнасилования и/или инцеста (make no exception). Способы выражения опровержения представлены оценочными прилагательными immoral, criminal, наречиями exactly, certainly, отрицательной частицей no, структурами с коммуникативом нет (does not have the right, does not have to abandon, should not be telling), которые делают высказывания более эмоциональными и категоричными. Таким образом, мы видим реактивность утверждения К. Харрис на реплику Д. Трампа, логичность и развернутость ее аргументов при доказательности ложности точки зрения Трампа.

В результате нашего исследования были выявлены самые частотные речевые тактики опровержения, среди них: прогнозирование, провокация, контраст, апелляция к авторитету, оскорбление и дискредитация. Рассмотрим несколько примеров:

  1. тактика прогнозирования: And if she becomes President, this country doesn't have a chance of success. Not only success. We'll end up being Venezuela on steroids [18] – А если она станет президентом, у этой страны не будет ни единого шанса на успех. Не только на успех. Мы превратимся в Венесуэлу на стероидах (здесь и далее перевод автора – А.Б.).
  2. тактика провокации, в которой Д. Трамп инициирует у слушателей некоторое несогласие с предлагаемой информацией, чтобы подвести их к содержательным выводам: And look at what's happening to the towns all over the United States. In Springfield, they're eating the dogs. The people that came in. They're eating the cats. They're eating-they're eating the pets of the people that live there. And this is what's happening in our country. And it's a shame [18] – Взгляните, что происходит с городами по всей стране. В Спрингфилде люди едят собак. Люди, которые приехали едят кошек. Они едят... они едят домашних животных тех владельцев, которые там живут. Вот что происходит в нашей стране. И это позор.
  3. тактика контраста, в которой подчеркиваются положительные качества «своих» и акцентируются негативные «чужих». Эта тактика хорошо прослеживается, например, в следующем высказывании К. Харрис по поводу запрета проведения абортов в нескольких штатах США: I will proudly sign it into law. But understand if Donald Trump were to be reelected, he will sign a National Abortion Ban [18] – Я с гордостью подпишу это в закон. Но если Дональд Трамп будет переизбран, он подпишет национальный запрет на аборты.
  4. тактика апелляции к авторитету, чтобы придать большей значимости своим утверждениям. Например, К.Харрис ссылается на военных лидеров, чтобы подкрепить опровержение I have talked with military leaders… – Я общалась с представителями военного командования…
  5. тактика дискредитации, цель которой скомпрометировать, подорвать авторитет оппонента. В данном примере К. Харрис напоминает о том, что Д. Трамп не выигрывал судебные дела, связанные с его проигрышем на выборах: Вы снова и снова отрицаете судебные дела, которые Вы проиграли, но Вы действительно проиграли эти выборы. Все это заставляет людей думать, что, возможно, у кандидата, который находится справа от меня нет памяти и характера, чтобы не путаться в фактах.
  6. тактика оскорбления. В большинстве случаев оскорбление состоит из оценочных суждений, ругательств или нецензурной лексики, что отличает опровержение от дискредитации. Дональд Трамп неоднократно использовал эту тактику во время дебатов 2024 года: Она хуже Байдена; Она войдет в историю как худший вице-президент США; Она ужасный переговорщик.

С точки зрения использования говорящими лексических и синтаксических средств, самыми частотными приемами являются повтор, риторический вопрос, гипербола, метафора и контраст.

  1. Повтор – she doesn't have a plan. She copied Biden's plan. …She doesn't have a plan. Take a look at her plan. She doesn't have a plan.
  2. Риторический вопрос – You wanna talk about this is what people wanted?
  3. Гипербола – there will be a bloodbath, if this-and the outcome of this election is not to his liking.
  4. Метафора – a dictator who would eat you for lunch.
  5. Контраст – you're not runnin' against Joe Biden, you're runnin' against me.

Проведённый анализ позволяет сделать вывод, что политический дискурс в жанре предвыборных дебатов характеризуется высокой степенью агональности, а опровержение является одним из центральных инструментов аргументации. Материал дебатов подтверждает, что опровержение реализуется как совокупность речевых действий, включающих как рациональные, так и оценочно-экспрессивные компоненты. Наиболее продуктивными в корпусе оказываются тактики прогнозирования, провокации и контраста, поскольку они позволяют не только нейтрализовать аргументы оппонента, но и сместить интерпретационную рамку обсуждения в пользу говорящего. Также были выявлены частотные лексико-синтаксические приёмы, которые демонстрируют, что опровержение в политических дебатах формируется не только логическими операциями, но и стилевыми механизмами воздействия.

Список литературы:

  1. Андреева И.В. Опровержение в институциональном дискурсе. Дис. ... канд. филол. наук: 10.02.19 / Андреева Ирина Владимировна. Волгоград: 2008. 200 с.
  2. Иванова Ю.Е., Михалева Е.И. Просодические средства выражения коммуникативного дискомфорта в жанре интервью // Когнитивные исследования языка, 2025. №3-2(64). С. 192-196.
  3. Иссерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. Омск: Изд-во Омск. гос. ун-та, 1999. 284 с.
  4. Калинин К.Е. Коммуникативные стратегии убеждения в англоязычном политическом дискурсе: Автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / Калинин Кирилл Евгеньевич. Нижний Новгород: 2009. 20 с.
  5. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: Перемена, 2002. 477 с.
  6. Олешков М.Ю. Моделирование коммуникативного процесса: монография. Нижний Тагил: 2006. 336 с.
  7. Перельман Х., Ольбрехтс-Тытека Л. Из книги «Новая риторика: трактат об аргументации» // Язык и моделирование социального взаимодействия. М.: Прогресс, 1987. С. 207-264.
  8. Постникова Л.В. Просодия политического дискурса в британской и американской лингвокультурах. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. 200 с.
  9. Чудинов А.П. Дискурсивные характеристики политической коммуникации // Политическая лингвистика, 2012. №2(40). С. 53-59.
  10. Шейгал Е.И., Дешевова В.В. Агональность в коммуникации: структура понятия // Вестник Челябинского государственного университета, 2009. №34(172). Вып. 35. С. 145-148.
  11. Ralph H. Johnson. Argumentation: A Pragmatic Perspective // Inquiry: Critical Thinking Across the Disciplines, 1994. Vol. 13. №3.: 3-8.
  12. Eemeren F.H. van, Grootendorst R.A Systematic Theory of Argumentation: The Pragma-Dialectical Approach. Cambridge: Cambridge University Press, 1984. 216 p.
  13. Lakoff G. Moral Politics: How Liberals and Conservatives Think. 2nd ed. Chicago; London: University of Chicago Press, 2002. 471 p.
  14. Meyer M.La rhétorique. Paris: Presses Universitaires de France, 2004. 130 p.
  15. Moeschler J. Argumentation et conversation. Éléments pour une analyse pragmatique du discours. Paris: Hatier, 1985. 203 p.
  16. Full Debate: Harris vs. Trump in 2024 ABC News Presidential Debate / WSJ. (дата обращения: 01.04.2026).

Refutation in American political debates

Bogacheva A.А.,
bachelor of 4 course of the Odintsovo Campus of MGIMO University

Research supervisor:
Ivanova Yulia Evgenievna,
Associate Professor of the Department of Linguistics and Translation Studies of the Odintsovo Campus of MGIMO University, Candidate of Philological Sciences, Associate Professor

Abstract. This article examines refutation as a communicative act in the 2024 U.S. presidential debate between Kamala Harris and Donald Trump. It argues that political debates constitute a type of institutional discourse in which interaction is governed by established rules. Particular attention is paid to the agonistic nature of campaign debates. Within this agonistic framework, argumentation is treated as a complex speech act, while refutation is viewed as a key mechanism for countering an opponent’s stance and strengthening one’s own persuasive position. The analysis identifies 112 instances of refutation, highlights the most frequent tactics, and describes the typical lexical and stylistic means used to perform refutation.
Keywords: political discourse; debates; agonism; argumentation; refutation.

References:

  1. Andreeva I.V. Refutation in institutional discourse. Dissertation of the candidate of philological sciences: 10.02.19 / Andreeva Irina Vladimirovna. Volgograd: 2008. 200 p.
  2. Ivanova Yu.E., Mikhaleva E.I. Prosodic means of expressing communicative discomfort in the interview genre // Cognitive studies of language, 2025. №3-2(64).: 192-196.
  3. Issers O.S. Communicative strategies and tactics of Russian speech. Omsk: Publishing House Omsk, 1999. 284 p.
  4. Kalinin K.E. Communicative strategies of persuasion in English-language political discourse: Abstract of the dissertation of the candidate of philological sciences: 10.02.04 / Kalinin Kirill Evgenievich. Nizhny Novgorod: 2009. 20 р.
  5. Karasik V.I. Language circle: personality, concepts, discourse. Volgograd: Change, 2002. 477 p.
  6. Oleshkov M.Yu. Modeling of the communication process: monograph. Nizhny Tagil: 2006. 336 p.
  7. Perelman H., Olbrechts-Tyteka L. From the book «New Rhetoric: A Treatise on Argumentation» // Language and Modeling of Social Interaction. Moscow: Progress, 1987.: 207-264.
  8. Postnikova L.V. Prosody of political discourse in British and American linguistic cultures. Moscow: LIBROCOM Book House, 2011. 200 p.
  9. Chudinov A.P. Discursive characteristics of political communication // Political linguistics, 2012. №2(40).: 53-59.
  10. Sheigal E.I., Deshevova V.V. Agonality in communication: the structure of the concept // Bulletin of Chelyabinsk State University, 2009. №34(172). Issue 35.: 145-148.
  11. Ralph H. Johnson. Argumentation: A Pragmatic Perspective // Inquiry: Critical Thinking Across the Disciplines, 1994. Vol. 13. №3.: 3-8.
  12. Eemeren F.H. van, Grootendorst R.A Systematic Theory of Argumentation: The Pragma-Dialectical Approach. Cambridge: Cambridge University Press, 1984. 216 p.
  13. Lakoff G. Moral Politics: How Liberals and Conservatives Think. 2nd ed. Chicago; London: University of Chicago Press, 2002. 471 p.
  14. Meyer M. La rhetoric. Paris: Presses Universitaires de France, 2004. 130 p.
  15. Moeschler J. Argument and conversation. Elements for a pragmatic analysis of the discourse. Paris: Hatier, 1985. 203 p.
  16. Full Debate: Harris vs. Trump in 2024 ABC News Presidential Debate / WSJ. (date of the address: 01.04.2026).