Аннотация. В статье исследуются стратегии адаптации комедии Н.В. Гоголя «Ревизор» для китайской сцены. Анализируется двухэтапный процесс: сбалансированный художественный перевод Гэн Цзичжи, сочетающий аутентичность и понятность, и последующая глубокая сценическая трансформация. На примере конкретных постановок показано, как локализация конфликтов, символическая презентация и интеграция эстетики пекинской оперы обеспечивают преодоление культурной дистанции. Делается вывод о творческом синтезе как ключевом механизме межкультурной коммуникации.
Ключевые слова: художественный перевод, сценическая адаптация, русская литература, китайская аудитория, Ревизор, стратегии локализации, доместикация, форенизация, пекинская опера.
В эпоху интенсивной глобализации и активизации межкультурных контактов классические произведения мировой литературы всё чаще преодолевают национальные границы, становясь достоянием международной аудитории. Однако успешная интеграция литературного текста в иную культурную среду сопряжена со значительными трудностями [10]. Прямой, буквальный перенос художественного произведения, особенно обладающего глубокой национальной спецификой, зачастую терпит неудачу из-за фундаментальных различий в ментальных моделях, эстетических традициях, системах ценностей и историческом опыте. Эта проблема приобретает особую остроту в контексте диалога между столь разными культурными мирами, как русский и китайский [2], [5], [7].
Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью выявления и описания конкретных механизмов, позволяющих сложному, насыщенному культурными кодами произведению русской классической литературы XIX века не только быть переведённым на китайский язык, но и стать художественно убедительным, понятным и актуальным для современного китайского зрителя в рамках театральной постановки [1], [11]. В фокусе внимания находится комедия Н.В. Гоголя «Ревизор» [3] – вершина русской сатиры, чьё содержание глубоко укоренено в реалиях российской общественной жизни и бюрократической системы своей эпохи.
Таким образом, центральной проблемой исследования является вопрос: какими лингвистическими и культурно-трансформационными стратегиями обеспечивается преодоление культурной дистанции и успешная адаптация русской сатирической классики для её восприятия в китайском театральном пространстве? Для решения этой проблемы в работе последовательно анализируются два взаимосвязанных процесса: художественный перевод текста пьесы и его последующая сценическая адаптация.
Цель исследования – выявить и систематизировать ключевые стратегии межкультурной адаптации на материале переводов и постановок комедии «Ревизор» в Китае. Достижение цели предполагает решение следующих задач:
- Охарактеризовать теоретическую базу исследования, включая концепции художественного перевода, прагматической адаптации и основных стратегий сценической трансформации.
- Проанализировать эволюцию переводов «Ревизора» на китайский язык и определить баланс стратегий доместикации и форенизации в каноническом переводе Гэн Цзичжи [15].
- На примере конкретных постановок (в частности, спектакля Пекинского народного художественного театра 2006 года [16]) исследовать механизмы сценической адаптации, такие как локализация, символическая презентация и интеграция национальной эстетики.
Научная новизна исследования заключается в комплексном рассмотрении процесса адаптации «Ревизора» как двухэтапного синтеза, где лингвистические решения переводчика создают основу для последующей глубокой культурной трансформации в режиссёрских интерпретациях. Практическая значимость работы состоит в том, что её выводы могут быть использованы в практике художественного перевода, межкультурной режиссуры, а также в учебных курсах по теории перевода, сравнительному литературоведению и межкультурной коммуникации.
В нашем исследовании мы опираемся на несколько ключевых понятий. Художественный перевод, вслед за такими теоретиками, как Я.И. Рецкер и В.Н. Комиссаров, мы понимаем не как механическую лингвистическую подстановку, а как творческий акт межъязыковой и межкультурной коммуникации, целью которого является воссоздание художественного целого на материале другого языка с сохранением эстетического и эмоционального воздействия оригинала [4, с. 94-96]. Фундаментальной стратегической дихотомией для анализа служит модель Лоуренса Венути, противопоставляющая форенизацию (сохранение культурной дистанции и «инаковости» текста) и доместикацию (максимальное приближение текста к нормам культуры-реципиента).
Прагматическая адаптация (по В.Н. Комиссарову) – это стратегия перевода, при которой форма меняется для достижения нужного эффекта у новой аудитории, а не для буквальной точности [4, с. 48-49]. В переводе «Ревизора» это проявляется, например, когда непонятная русская идиома заменяется на китайскую поговорку с тем же смыслом, чтобы юмор и сатира Гоголя сразу доходили до зрителя, а не требовали объяснений.
Сценическая адаптация – это дальнейшая, более глубокая трансформация литературного текста для его воплощения в иной театральной системе. Этот процесс требует от режиссёра роли «культурного посредника».
Китайские исследователи Сун Иньнань, Юй Цзиньцзинь и Цинь Гунь представляют классификацию стратегий сценической адаптации. Именно эти стратегии и превращают пьесу в эффективный инструмент межкультурной коммуникации.
- Локализация (在地化). Это идейно-тематическая адаптация. Универсальные пороки гоголевских чиновников – страх, чинопочитание, корысть – начинают читаться не через призму российской уездной жизни XIX века, а через конфуцианские категории «сохранения лица» и социальной иерархии [12].
- Стратегия символической презентации (象征化呈现). Её используют, когда прямое, реалистичное воплощение «Ревизора» кажется чуждым. Вместо бытового гоголевского гротеска режиссёры могут передать абсурд ситуации через условный, метафорический язык: через танец, музыку или, например, повторяющийся визуальный образ двери или зеркала [14].
- Интеграция национальной эстетики, или кросс-медийная адаптация (跨媒介改编). Это кульминация межкультурного диалога. «Ревизор» может быть полностью переосмыслен в форме пекинской оперы. Хлестаков предстанет в амплуа развязного чоу (комика), городничий – в маске надменного цзина («раскрашенного лица»). Их диалоги будут построены по канонам оперного действия [13].
История переводов комедии Н.В. Гоголя «Ревизор» на китайский язык отражает ключевые этапы культурного диалога двух стран и эволюцию переводческих стратегий.
Первый перевод был выполнен Хэ Цимином в 1921 году с английского языка. Его работа характеризуется яркой стратегией доместикации: переводчик сознательно отказался от архаичного литературного языка (вэньянь) в пользу современного (байхуа), адаптируя текст для широкой аудитории и целей создания «драмы в европейском стиле». Второй перевод принадлежит Шэнь Пэйцю (1937 г.), также выполненный, вероятно, с английского. Его публикация в серии западной драматургии указывает на иную установку – форенизацию, то есть стремление познакомить читателя с оригинальной европейской театральной традицией.
Однако для настоящего исследования в качестве основного объекта избран более поздний и фундаментальный труд – канонический перевод Гэн Цзичжи, созданный в 1950-х годах. В отличие от первых переводов, сделанных с английского, Гэн Цзичжи работал непосредственно с русского оригинала, что гарантирует высочайшую степень смысловой и стилистической точности и исключает наслоение ошибок или интерпретаций третьей культуры. Данный перевод представляет собой не простое следование одной из крайних стратегий (доместикации или форенизации), а их продуманный и сбалансированный синтез механизмов, благодаря которым русская классика успешно интегрируется в иной культурный контекст.
Анализ перевода комедии «Ревизор» Гэн Цзицжи позволил выделить ряд тенденций. Переводчик применяет прагматическую адаптацию, иначе говоря, строит лингвистический мост. Он действует гибко: для обеспечения понятности и естественности речи персонажей использует знакомые китайские формулы. Для сохранения сатирической силы и ключевых смыслов Гэн Цзичжи прибегает к точным, почти буквальным соответствиям, как в знаменитой финальной реплике (см. таблицу 1).
Таблица 1. Анализ стратегий перевода и адаптации цитат из оригинального текста комедии Н. В. Гоголя «Ревизор» на китайский язык
|
Аспект перевода |
Оригинальный текст (Н. В. Гоголь) |
Перевод на китайский язык (Гэн Цзичжи) |
Анализ стратегии перевода |
|
Перевод комического абсурда через гиперболу |
Осмелюсь ли быть так счастлив, чтобы предложить вам стул? Но нет, вам должно не стул, а трон. |
我斗胆要是能端把椅子给您坐，那我真是幸福极了…可是不，您坐的不是椅子，是皇后的宝座. |
Переводчик усиливает абсурд, заменяя нейтральное «трон» на конкретное и гиперболичное «皇后的宝座» («трон императрицы»), что делает лесть Хлестакова ещё нелепее. |
|
Перевод саморазоблачительной иронии |
Я люблю радушие, и мне, признаюсь, больше нравится, если мне угождают от чистого сердца, а не то чтобы из интереса. |
我喜欢殷勤的款待，说实话，人家请我吃饭，假使不是图利，而是出于一片至诚，那我就更高兴. |
Дословный перевод с идиоматичными заменами: «出于一片至诚» («из самой искренности») для «от чистого сердца», «图利» («стремиться к выгоде») для «из интереса». |
|
Перевод просторечия слуги |
Плюньте на них! не ровен час, какой-нибудь другой наедет... |
您对他们降唾沫吧！运气不好，说不定另外会有人上这儿来… |
Использование грубоватой идиомы «降唾沫吧» и разговорного «运气不好» точно передаёт житейскую мудрость и прагматизм Осипа. |
|
Перевод страха и самооговора |
– Ничего-с. |
– 怎么没什么？我看见钱掉在地上了. |
Переводчик добавляет яркий внутренний монолог («旁白»), отсутствующий в оригинале, с гиперболой «囚车...抓我了», визуализируя панику. |
|
Перевод абсурдной просьбы |
...хочу, чтобы он был совершенно мой законный сын, и носил бы фамилию Добчинский, как и я. |
我现在要叫他完全变成我的合法的儿子，跟我一样，也姓陀布钦斯基. |
Ключевая фраза «完全变成我的合法的儿子» с глаголом «变成» («превратиться») передаёт алогичность желания «узаконить» родного сына, усиливая комизм. |
|
Перевод гротескной сплетни |
Или же: «вот, мол, пришли по почте деньги, неизвестно кому принадлежащие». |
（根据上下文推断） «没有一个像陀布钦斯基，连那个顶小的女孩儿也跟法官长得一模一样». |
Переводчик находит точный официальный термин «没有收款人的地点» («без места получения»), создавая идеальный бюрократический предлог для взятки. |
|
Перевод бюрократического эвфемизма |
...а прогону, скажи, барин не платит: прогон, мол, скажи, казенный. |
或者就说是：«有人把一笔款子寄到邮政局，没有收款人的地点». |
Переводчик находит точный официальный термин «没有收款人的地点» («без места получения»), создавая идеальный бюрократический предлог для взятки. |
|
Перевод интонации мошеннического приказа |
...а прогону, скажи, барин не платит: прогон, мол, скажи, казенный. |
…车钱，就说，老爷是不付的：就说，车钱，由政府开支. |
Сохранена повелительная интонация. Замена «казённый» на «由政府开支» («оплачивается казной») – более понятная современному читателю формулировка мошенничества. |
|
Перевод алогичного вопроса |
...мне кажется, как будто бы вчера вы были немножко ниже ростом, не правда ли? |
您说，您昨天是不是好像比今天个子矮些？对不对？ |
Абсурдный вопрос Хлестакова, демонстрирующий его полную невнимательность, передан дословно. Частица «好像» («кажется») и дублирующий вопрос «对不对？» подчёркивают его псевдо-заинтересованность. |
|
Перевод комического оправдания |
...ведь это, говорят, новое счастье, когда новенькими бумажками. |
人家说，用新票子就会交好运. |
Суеверие, призванное оправдать взяточничество, передано просторечным «人家说» («люди говорят») и прямой формулировкой «交好运» («испытывать удачу»), сохраняя его наивно-циничный характер. |
|
Философское обобщение (финал) |
«Чему смеетесь? Над собой смеетесь!». |
你们笑什么？笑你们自己！ |
Переводчик сохраняет мощную риторическую структуру и прямой, резкий тон оригинала, используя повтор глагола «笑». Это делает кульминационную реплику понятной и эффектной для китайской аудитории, не теряя сатирической силы. |
Эти примеры наглядно показывают, как на первом, языковом этапе достигается баланс между двумя полюсами: доместикацией для ясности и форенизацией для сохранения художественной мощи оригинала. Этот сбалансированный перевод и становится тем надёжным текстовым фундаментом, на котором режиссёры впоследствии возводят здание полной культурной адаптации.
Однако настоящая культурная трансформация «Ревизора» начинается именно на сцене. Постановка Пекинского народного художественного театра (2006 г., режиссёр Сян Чжуюань) демонстрирует прагматическую адаптацию через синтез, а не замену. Внешняя канва (русские костюмы, сюжет) сохраняется, но для передачи сути гоголевского психологического гротеска режиссёр использует инструментарий, максимально эффективный для китайской аудитории. Внешняя, физическая гиперболизация (широкие жесты, падения, буффонада) служит не упрощению, а усилению и визуализации внутреннего абсурда и страха персонажей. Этот приём корнями уходит в традицию пекинской оперы, где внутреннее состояние всегда проявляется через отточенную внешнюю форму [12]. На уровне текста идиомы адаптируются в знакомые чэньюй, что делает сатиру острой и мгновенно читаемой. Таким образом, психологическая глубина оригинала не теряется, а транслируется через культурно-близкие коды, обеспечивая как понятность, так и сохранение сатирической силы.
Проведенный анализ позволяет нам следующим образом сформулировать ответ на вопрос «Какими механизмами русская сатирическая классика становится доступной и актуальной для китайской аудитории?».
Преодоление культурной дистанции осуществляется через последовательный двухэтапный синтез. На первом этапе художественный перевод Гэн Цзичжи, используя стратегию прагматической адаптации, создаёт лингвистический мост, балансируя между аутентичностью и понятностью. На втором этапе сценическая адаптация выполняет работу культурной трансплантации. Локализация переводит гоголевские конфликты на язык конфуцианских ценностей, символическая презентация выражает их через универсальные метафоры, а интеграция национальной эстетики полностью переплавляет текст в формы традиционного китайского театра. Таким образом, «Ревизор» становится актуальным не вопреки культурным различиям, а благодаря их творческому синтезу. Механизмом является не упрощение или заимствование, а глубокая трансформация через диалог, где каждый этап выступает как инструмент взаимного обогащения и создания нового художественного целого на стыке двух традиций.
Список литературы:
- Борботько Л.А. Функциональный потенциал театра как когнитивно-дискурсивного и лингвокультурологического феномена // Когнитивные исследования языка, 2020. №2(41). С. 378-382.
- Вашкявичус В.Ю., Павлова О.В. Русская литература в переводе // Большая конференция МГПУ: сб. тезисов.Том 3. М.: Издательство ПАРАДИГМА, 2023. С. 100-103.
- Гоголь Н.В. Ревизор. М.: Правда, 1977. 197 с.
- Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). М.: Высшая школа, 1990. 253 с.
- Кондратова Т.И. Литература Китая. М.: МГПУ, 2020. 224 с.
- Литоврина М.Г. Американские каникулы в русской деревне. (Отечественная классика на зарубежной сцене: трудности диалога и роль «толмачей») // Театр. Живопись. Кино. Музыка, 2023. №2. С. 10-31.
- Методика обучения китайскому языку и переводу в полипарадигмальной интерпретации современных педагогических исследований: коллективная монография / В.В. Алексеева, О.Л. Анисова, В.Ю. Вашкявичус [и др.]. М.: ООО «Издательский дом ВКН», 2021. 240 с.
- Мыльникова Ю.С. Проблема постановки русской классики на китайской сцене // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2018. №1. С. 9-17.
- Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. Очерки лингвистической теории перевода. 3 изд. М.: Р. Валент, 2007. 244 с.
- Сулейманова О.А., Нерсесова Э.В., Вишневская Е.М. Технологический аспект подготовки современного переводчика // Филологические науки. Вопросы теории и практики, 2019. Т. 12. №7. С. 313-317.
- Communicative theatre space in the linguistic and pragmatic paradygm / M.R. Zheltukhina, L.G. Vikulova, S.V. Mikhaylova [et al.] // XLinguae, 2017. Vol. 10. №2.: 85-100.
- 秦弓. 五四时期对黄金时代俄罗斯文学的翻译// 江苏社会科学. 2005. №3. 页127-131.
- 宋胤男.《钦差大臣》的当代戏剧舞台阐释// 北京师范大学外语学院. 2024. №3. 页 20-28.
- 陈世雄. 从《真正的钦差大臣》看戏剧批评的多样性// 厦门大学电影学院. 2023. №6. 页 5-17.
- 耿济之. 钦差大臣. 南京: JiangsuPhoenixArt, 2021. 275 页.
- 果戈里话剧《钦差大臣》个人修复. (дата обращения: 16.12.2025).
Artistic Translation and Stage Adaptation as Tools of Intercultural Communication (Based on the Example of Translating N.V. Gogol's Comedy «The Government Inspector» into Chinese)
Teif K.V.,
student of 4 course of the Moscow City University, Moscow
Research supervisor:
Smolova Maria Anatolevna,
Associate Professor of the Department of the Chinese Language Institute of Foreign Languages Moscow City University, Candidate of Pedagogical Sciences
Abstract. The article investigates adaptation strategies for Nikolai Gogol's comedy «The Government Inspector» for the Chinese stage. It analyzes a two-stage process: Geng Jizhi's balanced literary translation, which combines authenticity and comprehensibility, and the subsequent profound stage transformation. Using specific productions as examples, the article demonstrates how the localization of conflicts, symbolic presentation, and the integration of Peking Opera aesthetics facilitate the bridging of cultural distances. The conclusion highlights creative synthesis as a key mechanism of intercultural communication.
Keywords: artistic translation, stage adaptation, Russian literature, The Government Inspector, Chinese audience, localization strategies, domestication and foreignization, Peking Opera.
References:
- Borbotko L.A. The Functional Potential of Theatre as a Cognitive-Discursive and Linguoculturological Phenomenon // Cognitive Studies of Language, 2020. №2(41).: 378-382.
- Vashkyavichus V.Yu., Pavlova O.V. Russian Literature in Translation // The Great Conference of MSPU: collection of abstracts. Vol. 3. Moscow: PARADIGMA Publishing House, 2023.: 100-103.
- Gogol N.V. The Inspector General. Moscow: Pravda, 1977. 197 p.
- Komissarov V.N. Theory of Translation (Linguistic Aspects). Moscow: Vysshaya Shkola, 1990. 253 p.
- Kondratova T.I. Literature of China. Moscow: MCU, 2020. 224 p.
- Litovrina M.G. American Holidays in a Russian Village (Domestic Classics on the Foreign Stage: Difficulties of Dialogue and the Role of «Tolmachs») // Theatre. Painting. Cinema. Music, №2.: 10-31.
- Methods of Teaching Chinese and Translation in a Polyparadigmatic Interpretation of Modern Pedagogical Research: collective monograph / V.V. Alexeeva, O.L. Anisova, V.Yu. Vashkyavichus [et al.]. Moscow: VKN Publishing House, 2021. 240 p.
- Mylnikova Yu.S. The Problem of Staging Russian Classics on the Chinese Stage // Bulletin of St. Petersburg University, 2018. №1.: 9-17.
- Retsker Ya.I. Theory of Translation and Translation Practice. Essays on the Linguistic Theory of Translation. 3rd ed. Moscow: R. Valent, 2007. 244 p.
- Suleymanova O.A., Nersesova E.V., Vishnevskaya E.M. The Technological Aspect of Training a Modern Translator // Philological Sciences. Questions of Theory and Practice, Vol. 12. №7.: 313-317.
- Communicative Theatre Space in the Linguistic and Pragmatic Paradigm / M.R. Zheltukhina, L.G. Vikulova, S.V. Mikhaylova [et al.] // XLinguae, 2017. Vol. 10. №2.: 85-100.
- Qin Gong. The Translation of Russian Golden Age Literature during the May Fourth Period // Jiangsu Social Sciences, 2005. №3.: 127-131.
- Song Yinnan. The Contemporary Stage Interpretation of The Inspector General // School of Foreign Languages, Beijing Normal University, 2024. №3.: 20-28.
- Chen Shixiong. On the Diversity of Theatre Criticism in The True Inspector General // School of Film, Xiamen University, 2023. №6.: 5-17.
- Geng Jizhi. The Inspector General. Nanjing: Jiangsu Phoenix Art, 2021. 275 p.
- Gogol’s Play «The Inspector General» – Personal Restoration. (date of the address: 16.12.2025).