Аннотация. Статья посвящена структурно-семантическому анализу диалектных названий явлений природы на материале «Словаря метеорологической лексики орловских говоров» О.А. Макушевой. В ходе работы были выявлены типы диалектизмов и тематические подгруппы метеорологической лексики. В статье также описываются семантические связи диалектных метеонимов (синонимия, омонимия, антонимия, полисемия) и определяются основные способы словообразования, характерные для данной лексико-семантической группы.
Ключевые слова: орловские говоры, метеорологическая лексика, структурно-семантический анализ, тематическая группа, синонимия, омонимия, антонимия, полисемия, словообразование.
Изучение системных отношений в словарном составе местных говоров остаётся одной из приоритетных задач современной диалектной лексикологии. Особую актуальность эта проблематика приобрела с началом работы по составлению диалектных словарей. Подготовка материалов для областных словарей и лексикографическая обработка диалектной лексики заставили диалектологов исследовать состав, структуру, изменения, а также динамику развития диалектной лексики в новых социальных условиях. В этой связи огромное значение приобретают такие аспекты, как функционирование слова в лексико-семантической системе говора, эмоционально-экспрессивная и стилистическая дифференциация областной лексики, проблема идентичности и разграничения лексических единиц. Лексико-семантическая система диалекта, отличающаяся от лексико-семантической системы литературного языка, выражается более тесной взаимосвязью с возрастной дифференциацией носителей диалекта, существованием большей вариативности, усиленной подвижностью и проницаемостью, которые обусловлены воздействием различных форм национального языка (прежде всего – литературного) и другим содержанием синхронного среза [2, с. 32].
Исследование диалектной лексики как системы предполагает, во-первых, изучение состава и отношения элементов в рамках тематических и лексико-семантических групп; во-вторых, рассмотрение вопросов варьирования, семантических и экспрессивно-стилистических связей, проявляющихся в отношениях синонимии, антонимии, омонимии, в отношениях общего и частного, в различной сфере употребительности; в-третьих, исследование связи между активным и пассивным запасом лексики, диалектными и общенародными словами, терминологической и нетерминологической лексикой. Однако указанные аспекты изучения диалектов не могут рассматриваться изолированно, поскольку системное изучение лексики неизбежно выводит исследователя к более широкому контексту – к пониманию того, как язык отражает и формирует «систему знаний о социальных нормах, духовных ценностях, совокупности отношений между людьми» [14, с. 1].
Метеорологическая лексика занимает особое место в словарном составе народных говоров. Как отмечает О.А. Макушева, она «регулярна, устойчива, стабильна в силу экстралингвистических факторов» и «отличается от других тематических групп наименьшей открытостью и проницаемостью» [8, с. 3]. Ценность метеорологической лексики обусловлена её принадлежностью к основному словарному фонду языка, что делает её значимым объектом для историко-лексикологических и диалектологических исследований.
В последние десятилетия появилось значительное количество работ, посвященных анализу самых различных групп диалектной лексики. Рассмотрение лексико-семантических и тематических групп представлено в трудах Ю.Д. Апресяна, С.С. Ваулиной, И.А. Оссовецкого, В.Е. Литвиненко и других.
Однако при всей многочисленности исследований, направленных на семантический анализ территориальных наречий, существует ряд вопросов, которые остаются открытыми, вызывают полемику в научной среде и до сих пор не получили окончательных ответов. Кроме того, работ, специально посвященных диалектным словам со значением метеорологических названий, немного. К ним относятся исследования М.М. Кондратенко «Лексика народной метеорологии в славянских языках», Т.Е. Баженовой «Метеорологическая лексика в самарских говорах» и М.Н. Трубаевой «Обозначение погоды в смоленском диалекте (по материалам «Словаря смоленских говоров»)». До настоящего времени диалектные названия явлений природы Орловской области не становились объектом специального структурно-семантического анализа, что и обусловливает актуальность выбранной темы исследования.
Целью данной статьи является комплексное описание метеорологической лексики орловских говоров со структурной и семантической точек зрения. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: изучить научную литературу по теме исследования, разграничить понятия «лексико-семантическая группа», «тематическая группа», «семантическое поле», рассмотреть вопрос об отношениях между элементами диалектной лексической системы, представить структурно-семантический анализ диалектных названий явлений природы.
Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые дана разноаспектная (структурно-семантическая, родо-видовая) характеристика метеонимов на материале «Словаря метеорологической лексики орловских говоров».
Теоретическая значимость работы состоит в том, что в ней получает подробное освещение структурно-семантическая характеристика диалектных наименований явлений природы в орловских говорах, что вносит вклад в развитие диалектной лексикологии и лексикографии.
Практическая значимость данной работы заключается в том, что ее результаты могут быть использованы в практике преподавания школьного русского языка, русской диалектологии, лексикологии, а также при составлении тематических диалектных словарей. Кроме того, особую ценность материалы исследования приобретают в контексте создания «единого образовательного пространства, объединяющего усилия школы, семьи и культурных учреждений», поскольку именно такое взаимодействие выступает «необходимым условием для эффективного развития языковых и творческих способностей школьников» [4, с. 31].
Словарный состав языка не представляет собой механическую совокупность изолированных друг от друга слов. Вопрос о лексико-семантической взаимосвязи слов давно поднимался в лингвистической литературе. Ф.П. Филин отмечал, что в каждом языке на определенной ступени его развития имеются семантические группы слов, свойственные только этому языку, причем их своеобразие выявляется лишь при сравнительном изучении [13, с. 229].
Среди зарубежных концепций заметное место заняла теория «семантического поля» Й. Трира, согласно которой при употреблении любого слова в сознании человека возникает ощущение другого слова, в семантическом отношении «соседних» с данным словом. Это соседство лексических единиц обусловлено сходством или противоположностью их значений. По сходству или противоположности все понятия разбиваются на замкнутые группы или «блоки».
Ф.П. Филин определял лексико-семантическую группу как «совокупность слов, имеющих близкие и тождественные значения с разными оттенками» [3, c. 47]. Данный термин он использовал для обозначения словесных семантических полей. Главным лингвистическим критерием выделения лексико-семантической группы, по мнению Ф.П. Филина, является наличие смысловых связей между словами за лексическими значениями.
Отдельные ученые основной структурной единицей лексики называют семантическое поле. Г.С. Щур определил поле как «совокупность языковых, преимущественно лексических, единиц, объединенных общностью содержания (иногда общностью формальных показателей) и отражающих понятийное, предметное или функциональное сходство обозначаемых явлений» [3, с. 48]. Весь словарный состав языка распадается на группы слов, на «семантические поля». Совокупность всех этих групп составляет лексико-семантическую систему языка. Каждое поле с течением времени изменяет свою структуру, следовательно, изменяется лексическая система языка в целом.
В.В. Левицкий в своей работе выделил признаки тематической группы, где наиболее важной является внеязыковая обусловленность связей между ее элементами. В отличие от семантического поля, упорядоченного множеством словесных знаков, тематическая группа является совокупностью материальных или идеальных денотатов (или референтов), обозначенных словесными знаками [3, с 49]. Другим важным признаком тематической группы В.В. Левицкий называл разнотипность связей между ее членами и отсутствие таковых вообще.
Классифицировать лексику по тематическим группам можно с разными целями, причем состав группы может изменяться независимо от лексико-семантических связей слов. Как отмечал Ф.П. Филин, тематические группы слов часто могут совпадать с отраслевой лексикой. В рамках одной тематической группы существуют более мелкие, но тесно связанные между собой лексико-семантические группы [13, с. 231].
Трудность разграничения тематических и лексико-семантических групп обусловлена сложностью разделения языкового и внеязыкового содержания словарного состава. Общее между ними заключается в том, что и те, и другие отражают объективную действительность: любая лексико-семантическая группа слов имеет свою «тему». Тематическая соотнесенность – один из признаков лексико-семантической группы слов, но не единственный и не решающий.
Отношения между словами в тематических группах строятся на внешних связях понятий, причем слова могут объединяться и разъединяться в зависимости от целей классификации. Иное дело – лексико-семантические группы слов, представляющие собой внутреннее явление языка. Ярким примером тесных семантических связей служат синонимы и антонимы.
Существуют и другие семантические взаимосвязи слов. Так, слова «сказать» и «говорить» не являются синонимами, так как обозначают хотя и близкие, но разные понятия. Отношения между ними можно определить как отношения непосредственной близости их значений, без которой немыслимо само существование этих слов. Это своего рода лексико-семантические сращения в языке.
Таким образом, синонимические и антонимические отношения – два важных вида семантических связей слов в рамках лексико-семантической группы, однако этими связями дело не ограничивается. Каждая лексико-семантическая группа имеет свою «тему», но не каждое классификационное объединение слов по теме представляет собой данное в языке объединение значений.
В русской диалектологии накоплено значительное количество исследований, посвященных изучению диалектной лексики по тематическим и лексико-семантическим группам. Эти работы позволяют анализировать диалектную лексику в различных аспектах, в том числе исследовать взаимоотношения общенародного и местного лексических фондов.
В лексике территориальных наречий широко развиты синонимические, антонимические, полисемические и омонимические отношения. Синонимы – слова тождественные или близкие по значению. Диалектными синонимами, по определению Л.И. Баранниковой, являются «с…лова в пределах одной грамматической категории, близкие или тождественные по значению, если они распространены в одном говоре или территориально близких говорах» [1, с. 102].
Многие исследователи отмечают богатство синонимической лексики диалектов. В силу своей функциональной специфики диалекты не имеют строго фиксированных норм и обладают большей свободой выбора средств для выражения смысловых, стилистических и эмоциональных оттенков речи в отличие от литературного языка. По мнению Л.И. Баранниковой, «…проблема синонимии в диалектах является одной из дискуссионных проблем диалектологии. Отсутствует единое определение диалектного синонима, нет четкости в различении синонимов и вариантов слова в говорах» [1, с. 67].
Лексика современных говоров характеризуется наличием большого числа абсолютных синонимов (дублетов), которые возникают в результате внутреннего развития диалекта, взаимодействия соседних диалектов и языков, а также влияния литературного языка [11, с. 91]. Столкновение разнодиалектных слов или диалектного и литературного слова часто вызывает семантическую и стилистическую дифференциацию дублетов [1, с. 69].
При изучении диалектной семантики отграничение омонимии от полисемии представляет наибольшее затруднение. В.В. Виноградов называл проблему омонимии «одной из самых неотложных и вместе с тем запутанных, очень далеких от решения» [5, с. 289]. Полисемия образует семантические варианты одного слова, которые не могут взаимозаменять друг друга в контексте без изменения его смысла [9, с. 123]. Омонимы – это разные слова, совпавшие по звуковой форме, но имеющие внутренне несвязанные, немотивированные значения.
Трудность разграничения полисемии и омонимии в диалектной макросистеме русского языка обусловлена отсутствием диалектных слов в литературном языке, почти полным отсутствием этимологии диалектных слов, а также неполной выявленностью лексикализованных фонетических явлений [7, с. 190]. Как отмечает Ф.П. Сороколетов, изменение фонетического облика слов приводит к образованию в диалектной макросистеме омонимии [12, с. 188].
В лексикологии необходим принципиально иной подход к явлениям полисемии и омонимии в диалектной макросистеме, обусловленный ее историческим характером. Здесь необходим более широкий взгляд на полисемию, допускающий объединение в одном слове всех значений, возникновение которых относится к историческому периоду русского языка. Именно поэтому омонимы, отмечаемые в литературном языке или в одной диалектной системе, не всегда оказываются омонимами в рамках диалектной макросистемы.
Антонимия – семантические отношения между словами, противоположными по значению. Проблема диалектной антонимии, в отличие от других семантических связей, является слабо изученной. Антонимические противопоставления выстраиваются в соотносительные синонимические ряды [6, с. 171].
Диалектному языку свойственны те же способы словообразования, что и литературному: суффиксальный, префиксальный, постфиксальный, префиксально-суффиксальный, префиксально-постфиксальный, суффиксально-постфиксальный. Однако говорам не свойственна аббревиация, слова, образованные этим способом, заимствованы из литературного языка.
В целом русский язык характеризуется значительной общностью словообразования, однако в говорах не используются многие префиксы и суффиксы, заимствованные литературным языком из европейских языков: архи-, гипер-, интер-, контр-; -ист, -изм и др.
В говорах имеются словообразовательные типы, отсутствующие или мало представленные в литературном языке. К ним относятся: префиксальные существительные с бывшими предлогами (возледвор, задвор, подла́вка), существительные с экспрессивными префиксами раз-, пере-, при- (разбахвал, пристарик), существительные с префиксом па- (паберег, паужна) и су- (су́болото, сугли́на), безаффиксные названия жителей какого-нибудь населенного пункта (белащёл, каргопол), существительные с усилительно-увеличительным суффиксом -ушк(о) (ветринушко, жарúнушко), существительные с суффиксом -едь (суроведь, киследь), отглагольные существительные с суффиксами -(а)ль, -уль (враль, жгуль), существительные с суффиксами -(о)тень, -отн(я) для обозначения действий с шумом (брякотень, болтотня).
В свою очередь нами было проведено исследование, в ходе которого с учетом разновидностей названий метеорологических явлений вся диалектная лексика, входящая в рассматриваемую лексико-семантическую группу, была распределена по нескольким семантическим подгруппам.
Типы диалектизмов, представленные диалектными названиями явлений природы:
- Собственно лексические диалектизмы
«Местные слова, корни которых отсутствуют в литературном языке, или производные от корней, представленных в литературном языке, имеющие в говорах свои особые значения» [10, с. 263]:
Громовик – дождь, сопровождаемый громом: Паедить Илья-прарок нъ калеснице, гръмавик будить (Орл. Бакланово) [8, с. 70].
Жужель – моросящий дождь: Жужыль заситила, этъ надолга (Знам. Егорьевское) [8, с. 72].
Слюта – погода с осадками в виде снега с дождем: Усю восинь тах-тъ: снех з дажжом, этъ слюта нъзываитца (Шабл. Катино) [8, с. 35].
Стыдь – холод, стужа: А какая стыть нь вулицы! Ишо гъварим: лютъсть (Колпн. Лесни) [8, с. 22].
Чичер – мокрый снег, сопровождаемый сильным резким ветром: Итить была плоха, чичер – снех з даждём и ветир в лисо (Покр. Тростниково) [8, с. 88].
Шляпошник – крупный снег хлопьями: Шляпъшник зъвалил, валить и валить, снех крупный (Красн. Большая Чернава) [8, с. 88].
- Лексико-словообразовательные диалектизмы
«Слова, отличающиеся от соответствующих им эквивалентов литературного языка своим морфологическим составом; слова с теми же корнями и имеющие то же лексическое значение, что и в литературном языке, но с другими аффиксами» [10, с. 263]:
Воспарение – видимое испарение от земли, водяной пар, образующийся при подсыхании почвы, при столкновении теплого и холодного воздуха: Кало ряки нашый кажнъя утра въспарения (Новос. Нечаево) [8, с. 57].
Дожжевина – сильный дождь, ливень: Ну и дъжжевина прашла, усех нъпаила (Новос. Грязное) [8, с. 71].
Засух – продолжительное отсутствие дождей летом, засуха: Нынчи никаких грибов нет: засух стаить, а грибы макриду любять (Соск. Алмазово) [8, с. 29].
Подзёмка – позёмка: Нынщи падзёмка пь зимле митёт (Покр. Алексеевка) [8, с. 56].
Теплина – теплая погода, тепло: Небушкъ чистъя, теплина будить (Долж. Успенское) [8, с. 23].
- Семантические диалектизмы
«Слова, которые имеют одинаковый морфемный состав с соответствующими словами литературного языка, но отличаются от них своим значениями» [10, с. 264]:
Астраханец – восточный ветер: Астараханец – этъ вастощный ветир. Када с востокъ дуить, астраханец (Верх. Ворогушино) [8, с. 38].
Ср. в лит. яз.: астраханец – житель или уроженец Астрахани.
Зной – мороз, стужа: Зимой и зной буваить: холът, ветир (Орл. Лунёво) [8, с. 18].
Ср. в лит. яз.: зной – сильная жара от нагретого солнцем воздуха.
Погода – плохая погода: Када пагода, ветир пъдымаитца, или дош, ну нивзгодъ (Болх. Болхов) [8, с. 21].
Ср. в лит. яз.: погода – состояние атмосферы в данном месте, в данное время.
Тематический анализ метеорологической лексики в орловских говорах:
- Состояние атмосферы и температура воздуха:
– тепловое состояние атмосферы:
Баня – жаркий, знойный, насыщенный испарениями воздух; духота: Баня нъ вулицы стаить цэлый день, спадаить к вещиру тольки (Болх. Боровое) [8, с. 16].
Грево – тёплая погода, тепло: Гревь нъступиль, тяпло (Болх. Лунёво) [8, с. 16].
Духмень – то же, что баня: Нъ вулици духмень, жаркъ дюжа (Тросн. Высокое) [8, с. 16].
Жарень – высокая температура воздуха зной, нагретого солнцем, зной, жара: Ну и жарень стаить, прям сил маих нету (Соск. Городище) [8, с. 17].
Сугрев – тёплая погода, тепло: Хърашо, што нь вулицы сугрев, пъсидеть можна (Верх. Грязное) [8, с. 22].
– наименования холода:
Ледник – погода с низкой температурой воздуха, холод, стужа: Нь дваре ледник, носъ ни высуниш (Тросн. Игинка) [8, с. 19].
Лютость – погода с низкой температурой воздуха, холод, стужа: На улицы лютъсть, а нам ни хъладно: мъладыи были, никакая хворь ни приставала (Верх. Большая Гурьевка) [8, с. 19].
Холодь – погода с низкой температурой воздуха, холод, стужа: Летъ, а такая холъть нъ дваре (Болх. Герасимово) [8, с. 23].
- Состояние атмосферы, характеризующееся наличием-отсутствием метеорологических элементов:
– наличие облачности, осадков, ветра:
Беспогодица – пасмурная погода, ненастье. Апять биспагодица, пахмурнъ значить (Мцен. Дубовое) [8, с. 24].
Мокропогодье – дождливая, пасмурная погода: Мокра, дош – мъкръпагодья (Кром. Антоновка) [8, с. 31].
Негода – ненастье, непогода: Зимой нигода бываить: снех, кутель, ветир в лисо (Болх. Введенский) [8, с. 33-34].
Халеба – ненастная погода, сопровождаемая дождем со снегом: Скора халеба нащнётца, так што лутшы ни выижжать (Глаз. Каменка) [8, с. 35].
– отсутствие осадков:
Бездождица – длительное отсутствие дождя, засушливая погода, бездождие: Гълава балить, биздождяща, биздождица, ничиво ни растёть (Знам. Пешково) [8, с. 24].
Вёдро – ясная, солнечная, сухая погода: Нъ улицъ нынче вёдръ (Мцен. Нижнее Алябьево) [8, с. 25].
Разъясный – ясный, безоблачный: День разъясный, сходил бы пъгулял (Кром. Короськово) [8, с. 35].
- Движение воздуха в атмосфере:
– ветры:
Астраханец – восточный ветер: Астараханец – этъ вастощный ветир. Када с востокъ дуить, астраханец (Верх. Ворогушино) [8, с. 38].
Барбузин – северный ветер: Ветир с севира, нъстаящий бърбузин (Болх. Середичи) [8, с. 38].
Боковик – северо-западный ветер: Бъкавик – ветир севира-запъдный (Тросн. Высокое) [8, с. 38].
Буран – очень сильный ветер: А то как буран задуить, с нох валить (Знам. Корытенка) [8, с. 39].
Весенник – весенний ветер: Висенник – тёплый ветер, висной буваить (Знам. Михайловка) [8, с. 40].
Запад – западный ветер: Када надо, палиц пъмуслякъю, ветир и апридилиш. Во, запът, ветир з запъду (Знам. Пешково) [8, с. 43].
Колдун – северный ветер: Апять калдун падул, марос будить (Колпн. Кулига) [8, с. 43].
Летник – теплый летний ветер: Летъм дуит летник (Урицк. Рыжково) [8, с. 44].
Противник – встречный ветер: Пративник – ветир пративный, дуит в лицо, с нох збиваить (Покр. Алексеевка) [8, с. 45].
Север – северный ветер: Севир задул, ветир с севира (Знам. Знаменское) [8, с. 46].
– вихри и метели:
Вихор – стремительное, круговое движение воздуха, вихревой ветер, вихрь: Вихър – этъ вот ветяр сильный такой: как зъвяртить, зъвяртить (Лив. Беломестное) [8, с. 48].
Вьюга – сильный ветер со снегом, вьюга, метель: Нъ вулицы вьюга пъднилась, у такую вьюгу тольки домъ сидеть (Кром. Бардино) [8, с. 51].
Завируха – сильный ветер со снегом, вьюга, метель: А зъвируха начнётца, то и акошки снегъм зънисётъ (Хот. Лъгов) [8, с. 52].
Заметуха – сильный ветер со снегом, вьюга, метель: Туща снижная, зъмитуха идётъ, снех, ветир, божья воля (Верх. Туровка) [8, с. 53].
Кура – сильный ветер со снегом, вьюга, метель: Куда ты пайдёш? Там кура, сверху вот идёть, ядрёнья, шляпъми (Тросн. Тросна) [8, с. 54].
Кутель – сильный ветер со снегом, вьюга, метель: У сильные кутели адивали полсвитки ш шывърътъм (Хот. Булатово) [8, с. 55].
Подзёмка – позёмка: Нынщи падзёмка пъ зимле митёт (Покр. Алексеевка) [8, с. 56].
- Наименования осадков:
Амгун – мелкий и частый моросящий дождь: Цэлую ниделю идёть нудный амгун (Знам. Просвет) [8, с. 67].
Грибник – дождь, идущий при солнце: Грибник – этъ дош дробнинький, тёплый, глянь: и грибник, и сонца светить (Глаз. Ивановка) [8, с. 69].
Дожжевина – сильный дождь, ливень: Ну и дъжжевина прашла, усех нъпаила (Новос. Грязное) [8, с. 71].
Жужель – мелкий и частый моросящий дождь: Жужыль заситила, этъ надолга (Знам. Егорьевское) [8, с. 72].
Крупка – снежная крупа: А крупка-тъ так и бьёт у окны (Кром. Сухачево) [8, с. 76].
Ливняга – сильный проливной дождь, ливень: Пъд ливнягу папали мы в поли вымъкли да нитки (Новодер. Ключики) [8, с. 77].
Мга – очень мелкий, медленно падающий дождь, морось: Мга? Ды ета мелкий дожжык, пративный такой (Новос. Одинок) [8, с. 78].
Мокрень – атмосферные осадки, выпадающие из облаков в виде капель воды, дождь: Мы раньшы ни дош, а макрень нъзывали, пътаму как мокрыми усигда ат ниво были (Свердл. Змиёвка) [8, с. 79-80].
Обкладень – затяжной дождь, во время которого всё небо обложено тучами, обложной дождь: Апкладень, аблажной дош – пасёръвну (Хот. Грачевка) [8, с. 81].
Сеногной – мелкий продолжительный дождь во время сенокоса: Сенагной – мелкий такой дождищек, он сенъ гнаить (Мцен. Арнаутово) [8, с. 84].
Ситник – мелкий и частый моросящий дождь: Ситник – мелкий дош, как вклачитца, так нь цэльный день (Верх. Дол) [8, с. 85].
Снежок – ледяной кристалл, выпадающий из облаков, элемент снега, снежинка: Нъ вулицу выйдиш, руку вытиниш, снижки нъ ладонь падъють (Урицк. Студёнка) [8, с. 86].
Хляба – мокрый снег, падающий большими пушистыми хлопьями: Нъ вулицы идёть такая хлябъ, што ни выйдиш, снех мокрый лепить, то ли дош съ снегъм, адно и то ш (Знам. Корытенка) [8, с.
88].
Чичер – мокрый снег, сопровождаемый сильным резким ветром: Чичер – што халепа, тольки ветир зарывчатый усигда (Орл. Альшанские Выселки) [8, с. 88].
- Наименования облаков и туманов:
Барашек – волнистое облако в виде ряби или завитков: Етъ барашык, облъкъ значить, ано нь барашкъ и пахожа (Дмитр. Плоское) [8, с. 60].
Болоко – скопление взвешенных в атмосфере мелких капель воды или ледяных кристаллов, облако: Болъки наплыли тёмныи, зъганяй цыплят (Хот. Демидовка) [8, с. 60].
Водолей – большое, обычное тёмное облако, несущее дождь, град, снег, туча: Въдалей – этъ туща, облък бальшой, из ниво дош идётъ (Залег. Трёхнёво) [8, с. 60].
Гуща – плотный непроницаемый туман: Гуща вясить, ну, этъ густый туман, саседний дом ни видать (Долж. Урицкое) [8, с. 58].
Захват – холодный туман, губительно действующий на растения: Сегодня захват был, агурцы пажухли (Верх. Большая Гурьевка) [8, с. 58].
Кучёмка – небольшое дождевое облако, тучка: Кучомка – дъ еть тущка малинькъя нъ неби, ни туща (Соск. Жихарево) [8, с. 61-62].
Мга – скопление мелких водяных капелек или ледяных кристаллов в приземных слоях атмосферы, делающее воздух непрозрачным, туман: Утръм мга нъ лугу видна (Корсак. Бредихино) [8, с. 59].
Наволок – большое, обычное тёмное облако, несущее дождь, град, снег, туча: Навълък нь неби пъявилси, туща щорнья (Болх. Середичи) [8, с. 62].
Туча – большое, обычное тёмное облако, несущее дождь, град, снег, туча: Туща, туща, лей, ни жылей (Лив. Росстани) [8, с. 64].
Хмара – большое, обычное тёмное облако, несущее дождь, град, снег, туча: Хмаръ – туща нъ неби (Покр. Липовец) [8, с. 65].
Для лексики орловских говоров характерно многообразие семантических связей диалектных существительных со значением метеорологических явлений: синонимических, омонимических, антонимических.
Полисемия: диалектные метеорологические наименования представлены как однозначными, так и многозначными словами.
К однозначным названиям явлений природы в орловских говорах относятся: громовик, жужель, слюта, стыдь, чичер, шляпошник, баня, духмень, ледник, подзёмка и др.
Громовик (= дождь с громом) [Грьмавик будить (Орл. Бакланово)]; Жужель (= моросящий дождь) [Жужыль заситила, этъ надолга (Знам. Егорьевское)]; Слюта (= снег с дождем) [Снех з дажжом, этъ слюта нъзываитца (Шабл. Катино)]; Стыдь (= стужа) [А какая стыть нъ вулицы! (Колпн. Лесни)]; Чичер (= мокрый снег с ветром) [Чичер – снех з даждём и ветир в лисо (Покр. Тростниково)]; Шляпошник (= крупный снег) [Шляпъшник зъвалил, валить и валить (Красн. Большая Чернава)]; Баня (= духота) [Баня нъ вулицы стаить цэлый день (Болх. Боровое)].
Полисемию, или многозначность, образуют семантические варианты одного слова, его значения. «Они в речи наделены разными функциями и находятся в отношениях дополнительного распределении, т. е. не могут взаимозаменять друг друга в одном и том же контексте без изменения его смысла» [6, с. 170].
К многозначным словам в орловских говорах относятся существительные: погода, кура, вихор, хмара и др.
Погода – 1) хорошая погода. Щас пагодь стаить, надо сенъ свазить (Верх. Большая Дорога); 2) плохая погода. Када пагода, ветир пъдымаитца, или дош, ну нивзгодъ (Болх. Болхов) [8, с. 21].
Кура – 1) вьюга, метель. Куда ты пайдёш? Там кура, сверху вот идёть (Тросн. Тросна); 2) позёмка. Кура, кагда сверху, а кагда падзёмка (Тросн. Турейка) [8, с. 54].
Вихор – 1) вихрь, вихревой ветер. Вихър – этъ вот ветяр сильный такой (Лив. Беломестное); 2) поднятые ветром и крутящиеся столбом частицы пыли, снега. Вихър сталбом крутить – чорт с ведьмой венчаитца (Верх. Архангельское) [8, с. 48].
Хмара – 1) туча. Хмаръ – туща нъ неби (Покр. Липовец) [8, с. 65]; 2) туман. Хмара пъднимаитца пъ палям (Орл. Орёл) [8, с. 59]; 3) пасмурная погода. На вулицы хморъ, биспагодица (Мцен. Дубовое) [8, с. 36].
«Омонимы определяют собой семантические отношения внутренне несвязанные, немотивированные значением, выражаемые одной звуковой формой. Омонимы, являясь разными словам, могут представлять разошедшиеся значения, восходящие к вариантам одного слова, могут быть образованиями от разных корней, совпавшими по звуковой форме, или однокоренными от разных слов» [6, с. 177].
Среди диалектных названий явлений природы выявлены полные лексические омонимы – слова, совпадающие по звучанию и написанию, но имеющие разные, внутренне не связанные значения. Например: буран (=очень сильный ветер) [А то как буран задуить, с нох валить (Знам. Корытенка)] и буран (=сильный ветер летом, пыльная буря) [Буран – ветир летъм (Покр. Зиновьево)]; вихор (=вихрь, вихревой ветер) [Вихър как налятить, акошки хлопъють (Болх. Александровка)] и вихор (=поднятые ветром и крутящиеся столбом частицы пыли, снега) [Вихър сталбом крутить (Верх. Архангельское)]; вёдро (=ясная, солнечная, сухая погода) [Нъ улицъ нынче вёдръ (Мцен. Нижнее Алябьево)] и вёдро (=дождливая, пасмурная погода) [У наз гъварили: вот вёдръ, какой сильный дош (Верх. Туровка)]; погода (=хорошая погода) [Щас пагодъ стаить, надо сень свазить (Верх. Большая Дорога)] и погода (=плохая погода) [Када пагода, ветир пъдымаитца, или дош, ну нивзгодъ (Болх. Болхов)].
«Антонимия – семантические отношения между словами, противоположными по значению» [6, с. 180]: теплина, ледник; отлыга, зазимок; сухмень, мокропогодье.
Теплина (=тёплая погода, тепло) [Небушкъ чистъя, теплина будить (Долж. Успенское)]. – Ледник (= холод, стужа) [Нъ дваре ледник, носъ ни высуниш (Тросн. Игинка)]; Отлыга (=оттепель) [Атлыгъ нъчилась, скоръ вада пайдётъ (Глаз. Гнилуша)]. – Зазимок (=первый мороз) [Зазимки нъступили рана (Болх. Шпилёво)]; Сухмень (=засуха) [Нынчи сухмень стаить (Верх. Бобровка)]. – Мокропогодье (=дождливая погода) [Мокра, дош – мъкръпагодья (Кром. Антоновка)].
«Синонимы – слова тождественные или близкие по значению» [1, с. 101]. Диалектными синонимами, как отмечает Л.И. Баранникова, являются «…слова в пределах одной грамматической категории, близкие или тождественные по значению, если они распространены в одном говоре или территориально близких говорах» [1, с. 102].
В орловских говорах представлены абсолютные синонимы-дублеты, не имеющие семантических и стилистических различий. Дублетами являются слова: баня, духмень, духонь, парево, парище, парнуша (=духота, жаркий насыщенный испарениями воздух). Например: Баня нъ вулицы стаить цэлый день (Болх. Боровое); Нъ вулици духмень, жаркъ дюжа (Тросн. Высокое); Сиводни духънь такая (Соск. Рыжково); Парива, прям дыхъть трудна (Покр. Менчиково); Парища такая летъм! (Свердл. Кошелево); Ну и парнуша нъ вулицы (Болх. Дубровский).
Грево, сугрев, сугрево, сугревушко, угрев, угрево (=тепло, теплая погода). Например: Гревъ нъступилъ, тяпло (Болх. Лунёво); Хърашо, што нъ вулицы сугрев (Верх. Грязное); Ничиво, скоръ сугрива начнётца (Тросн. Нижнее Муханово); Глянь, сугревушкъ нъ дваре (Залег. Дворики); Вот пъзавчерьсь угрев был (Хот. Аболмасово); Думаю, у марти уже угрева нащнётца (Хот. Девять Дубов).
Жарень, жарина, жарынь, пекота, печа (=зной, жара). Например: Ну и жарень стаить (Соск. Городище); В жарину рыба ни лавитца (Дмитр. Обратево); Жарьнь нябось стала (Верх. Дол); У пъзалетъсь такая пякота стаяла (Свердл. Борисогребское); Пеща нъ дваре (Хот. Воротынцево).
Беспогодица, негода, непогодь, хмара, хмарь (=ненастье, пасмурная погода). Например: Апять биспагодица, пахмурнъ значить (Мцен. Дубовое); Зимой нигода бываить (Болх. Введенский); Непъгъть – пагода пахмурнъя, дош (Верх. Каменка); На вулицы хморъ, биспагодица (Мцен. Дубовое); Тущи, ветир, еть хмарь (Верх. Ждановка).
Вьюга, ветель, заметуха, заметуга, кура, кутель, кутиха, кутыль, пылюка, пыля, заметь (=метель, вьюга). Например: Нъ вулицы вьюга пъднилась (Кром. Бардино); На улиць сиводни сильнъя витель (Новос. Козлово); Туща снижная, зъмитуха идёть (Верх. Туровка); Как падымитца зъмятуга (Шабл. Молодовое); Куда ты пайдеш? Там кура (Тросн. Тросна); У сильные кутели адивали полсвитки (Хот. Булатово); Во кутиха ръзыгралъсь (Болх. Шпилёво); А кутыль нъ вулицы (Хот. Никольское); Ну и зъкружылъсь пылюка (Верх. Липовец); Пыля пъднилась (Новос. Хутор); Какая нь улиць сильнья заметь метёть (Верх. Русский Брод).
Мга, имга, имгун, мгун, мжица, морок, мыготь (=морось, мелкий дождь). Например: Мга? Ды ета мелкий дожжык (Новос. Одинок); Нъ улицы имга идёть (Болх. Кривцовов); Нынща цэлый имгун-мга такая (Хот. Льгов); Мгун сеить дробный (Болх. Близно); Мжыца брызгъить (Долж. Запуски); Морък, или мга – адно и то ш (Болх. Боровое); Мыгъть сыпить, дажжом ни нъзывают йиво (Глаз. Володарское).
Ливняга, дожжевина, водопад, дожжа, дожжака, проливень (=сильный дождь, ливень). Напрмер: Ливняга улупил (Орл. Бакланово); Ну и дъжжевина прашла (Новос. Грязное); Въдапат – дош стиной (Болх. Однолуки); А тут как дажжа вжарить! (Хот. Парамоново); Во даждяка улил (Соск. Сосково); У праливень домъ сиди (Урицк. Кошелево).
Лепуха, лепушка, хляба, хлябина (=мокрый снег, падающий хлопьями). Например: Ляпуха и лепить, и лепить (Покр. Топки); Лепушка зъляпила (Верх. Теляжье); Нь вулицы идёть такая хлябь (Знам. Корытенка); Хлябина с небъ – ну дош и снех (Тросн. Горчаково).
Диалектные названия явлений природы образуются разными способами словообразования.
- Суффиксальный способ:
Суффикс -к-: ветряка, крупка, секучка, хмарка, хмарочка, кучёмка, хмаринка, метелюшка, лепушка, верховодка, подзёмка, северка, сиверка, засвирека, мерозяка, пылюка, дожжака, стрякушка, мгъичка, мжъичка, верховодка, подзёмка, засвирека.
Суффикс -ник-: грибник, ситник, слякошник, ледник, зимник, осенник, летник, полуночник, обедник, обеденник, противник.
Суффикс -ин-: жарина, теплина, мокридина, макридина.
Суффикс -ень/-ынь: духмень, сухмень, жарёнь, жарынь.
- Префиксальный способ:
Подзёмка, заметь, затишье, засвирека, обкладень, отлыга, припарок, испарок.
- Префиксально-суффиксальный способ:
Зазимье, захолоданье, потеплование, засвирека, подзёмка, подземельная, подземельница, заваруха, завируха, заверть, заметь, заметуха, обкладень.
- Сложение основ (+ суффиксация):
Косохлёст, водолей, сеногной.
Проведённое исследование метеорологической лексики орловских говоров на материале словаря О.А. Макушевой позволяет сделать ряд выводов.
В лексике говоров Орловщины широко представлены различные типы диалектизмов в соотношении с литературным языком: собственно-лексические, лексико-словообразовательные и семантические. Выявлены многочисленные тематические подгруппы: наименования температуры воздуха, состояния атмосферы, ветров, метелей и вихрей, облаков и туманов.
Анализ семантических связей показал, что для орловских метеонимов характерны развитая синонимия, лексическая омонимия и антонимические противопоставления. Наиболее продуктивными способами словообразования в исследуемой лексике являются суффиксальный и префиксально-суффиксальный.
Таким образом, метеорологическая лексика орловских говоров представляет собой системное, многоаспектное образование, отражающее как универсальные, так и регионально-специфические черты народной языковой картины мира. Данные проведённого анализа могут быть использованы в практике преподавания русского языка, диалектологии и лексикологии, а также при составлении тематических диалектных словарей.
Список литературы:
- Баранникова Л.И. К вопросу о диалектной синонимии // Вопросы стилистики. Саратов: 1968. С. 101-121.
- Баранникова Л.И. Русские народные говоры в советский период. Саратов : Изд-во Саратовского университета, 1967. 211 с.
- Бекирова Э.Э., Картавая Ю.К. Системный характер лексики русского языка // Формирование профессиональной компетентности филолога в поликультурной образовательной среде: Материалы III Международной научно-практической конференции, Евпатория, 26-27 ноября 2020 года. Симферополь: Индивидуальный предприниматель Корниенко Андрей Анатольевич, 2020. С. 44-51.
- Быкова В.А., Сотков В.А. Условия развития литературной одаренности младших школьников // Психология одаренности и творчества: Сборник научных трудов VII международной научно-практической онлайн-конференции, Москва, 18 ноября 2025 года. М.: Известия института педагогики и психологии образования МГПУ, 2025. С. 26-34.
- Виноградов В.В. Об омонимии в русской лексикографической традиции. М. : Просвещение, 1963. 540 с.
- Виноградов В.В. Русский язык. М.: Просвещение, 1956. 780 с.
- Кузнецова Э.В. Лексикология русского языка. М. : Просвещение, 1989. 349 с.
- Макушева О.А. Словарь метеорологической лексики орловских говоров / под ред. Р.Н. Попова. Орёл: Орловский государственный университет, 1997. 105 с.
- Прохорова В.Н. Лексико-семантические группы как лексические микросистемы // Системные языковые связи языковых единиц. М.: Просвещение, 1992. С. 123-133.
- Русская диалектология / под ред. Н. А. Мещерского. М.: 1972. 302 с.
- Сивцова Н.В. Некоторые особенности диалектной синонимии // Функционально-семантические исследования: межвузовский сборник научных трудов. Вып. 2. Саранск Изд-во Мордов. ун-та, 1990. С. 90-93.
- Сороколетов Ф.П. Очерки по русской диалектной лексике. Ленинград: Наука, 1987. 228 с.
- Филин Ф.П. Очерки по теории языкознания. М.: Наука, 1982. 336 с.
- Шатина Т.В., Сотков В.А. Формирование лингвокультурологической компетенции у педагогов средствами музейной педагогики // Профессиональное образование. Столица, №12. С. 42-46.
Structural and semantic characteristics of dialect names of natural phenomena
Kretova Yu.V.,
bachelor of 2 course of the Moscow City University, Moscow
Research supervisor:
Sotkov Victor Alexandrovich,
Associate Professor of the Department of Teaching Methods of the Institute of Pedagogy and Psychology of Education of the Moscow City University, Candidate of Philological Sciences
Abstract. The article is devoted to the structural and semantic analysis of dialectal names of natural phenomena based on the material of O.A. Makusheva's Dictionary of Meteorological Vocabulary of the Orel Dialects. In the course of the work, the types of dialectisms and thematic subgroups of meteorological vocabulary were identified. The article also describes the semantic relationships of dialectal metonyms (synonymy, homonymy, antonymy, polysemy) and identifies the main ways of word formation characteristic of this lexico-semantic group.
Keywords: Orel dialects, meteorological vocabulary, structural and semantic analysis, thematic group, synonymy, homonymy, antonymy, polysemy, word formation.
References:
- Barannikova L.I. On the issue of dialect synonymy // Stylistic issues. Saratov, 1968.: 101-121.
- Barannikova L.I. Russian folk dialects in the Soviet period. Saratov : Publishing House of Saratov University, 1967. 211 p.
- Bekirova E.E., Kartavaya Yu.K. The systemic nature of the vocabulary of the Russian language // Formation of professional competence of a philologist in a multicultural educational environment : Proceedings of the III International Scientific and Practical Conference, Yevpatoria, November 26-27, 2020. Simferopol: Individual Entrepreneur Kornienko Andrey Anatolyevich, 2020.: 44-51.
- Bykova V.A., Sotkov V.A. Conditions for the development of literary giftedness in younger schoolchildren // Psychology of giftedness and creativity: Proceedings of the VII International Scientific and Practical Online conference, Moscow, November 18, 2025. Moscow: Proceedings of the Institute of Pedagogy and Psychology of Education of the Moscow State Pedagogical University, 2025.: 26-34.
- Vinogradov V.V. On homonymy in the Russian lexicographic tradition. Moscow: Prosveshchenie, 1963. 540 p.
- Vinogradov V.V. Russian language. Moscow: Prosveshchenie Publ., 1956. 780 p.
- Kuznetsova E.V. Lexicology of the Russian language. Moscow: Prosveshchenie Publ., 1989. 349 p.
- Makusheva O.A. Dictionary of meteorological vocabulary of Oryol dialects / edited by R.N. Popov. Orel: Orel State University, 1997. 105 p.
- Prokhorova V.N. Lexico-semantic groups as lexical microsystems // System linguistic relations of linguistic units. Moscow: Prosveshchenie, 1992.: 123-133.
- Russian Dialectology / edited by N.A. Meshchersky. Moscow: 1972. 302 p.
- Sivtsova N.V. Some features of dialect synonymy // Functional and semantic research: interuniversity collection of scientific papers. Vol. 2. Saransk: Publishing House of Mordovia. University, 1990.: 90-93.
- Sorokoletov F.P. Essays on Russian dialect vocabulary. Leningrad: Nauka Publ., 1987. 228 p.
- Filin F.P. Essays on the theory of linguistics. Moscow: Nauka Publ., 1982. 336 p.
- Shatina T.V., Sotkov V.A. Formation of linguistic and cultural competence among teachers by means of museum pedagogy // Professional education. Capital, №12.: 42-46.