Выпуск: №7(89) КОД науки - исследования молодых ученых

Раздел: Филологические исследования

Опубликовано: 01 июня 2026

Код уникальной десятичной классификации: 81’25

Автор: Колодий Наталья Павловна

бакалавр 2 курса, Московский городской педагогический университет (МГПУ), г. Москва, e-mail: KolodiiNP632@mgpu.ru

Научный руководитель: Иванова Анна Михайловна

доцент, заместитель заведующего кафедрой языкознания и переводоведения по научно-исследовательской работе Института иностранных языков Московского городского педагогического университета (МГПУ)

кандидат филологических наук

Аннотация. Настоящая статья посвящена исследованию особенностей передачи ненормативной лексики в англо-русском аудиовизуальном переводе в ретроспективном аспекте на материале фильмов Г. Ричи. Описание получает культурная специфика ненормативной лексики в английском и русском языках с учетом их схожих параметров и расхождений. Автор предлагает уточненную классификацию стратегий передачи ненормативной лексики с учетом переводческих приемов, применяемых в рамках каждой стратегии в зависимости от преследуемых целей. Далее в соответствии с выделенными стратегиями анализируются переводы фильмов «Карты, деньги, два ствола» и «Большой куш» в одноголосом авторском переводе, популярном в начале нулевых годов. Согласно полученным результатам, самым распространенным подходом к передаче английских вульгаризмов на русский язык является стратегия эвфемизации с помощью опущений и лексических замен.

Ключевые слова: ненормативная лексика, вульгаризмы, обсценизмы, переводческие стратегии, эвфемизация.

Актуальность изучения специфики ненормативной лексики объясняется наличием общего интереса исследователей к ее этимологическим, семантико-синтаксическим, функционально-прагматическим, а также стилистическим особенностям [6], [14], [8]. Ввиду ряда исторически сложившихся и культурно детерминированных факторов, носителями английского и русского языка такая лексика не воспринимается одинаково – то время как в англоязычной культуре использование вульгаризмов относительно нормализовано в повседневной речи, в русской лингвокультуре бранная и обсценная лексика в значительной степени остается табуированной [1, с. 14]. Перевод ненормативной лексики осложняется и тем фактом, что в различных языковых культурах под полный или частичный запрет на использование в публичной коммуникации попадают различные объемы ненормативного лексикона национального языка, что находит прямое отражение в выборе переводческих стратегий и обуславливает ряд переводческих трудностей. Ретроспективный подход к изучению стратегий и приемов передачи ненормативной лексики в аудиовизуальном переводе позволяет рассмотреть основные принципы ее передачи в период, когда потребители в России предпочитали пиратскую кинопродукцию потреблению легального контента в кинотеатрах – в начале двухтысячных годов.

Целью настоящего исследования является выявление особенностей передачи обсценных и вульгарных лексических единиц в англо-русском аудиовизуальном переводе в ретроспективном аспекте на материале фильмов британского режиссера Гая Ричи. Материалом исследования послужили произведения «Карты, деньги, два ствола» (Lock, Stock and Two Smoking Barrels, 1998) и «Большой куш» (Snatch, 2000). В процессе исследования рассматривались авторские одноголосые переводы указанных фильмов, которые были подготовлены ориентировочно в соответствии с премьерой их выпуска: для фильма «Карты, деньги, два ствола» был выбран перевод Леонида Володарского, в то время как для фильма «Большой куш» – перевод Андрея Гаврилова. Данные произведения были выбраны в качестве материала исследования в связи с тем, что их сюжеты знакомят зрителя с криминальной средой, а персонажи, являющиеся ее представителями, активно прибегают к использованию ненормативной лексики.

Прежде чем переходить к непосредственному анализу указанных переводов, представляется необходимым обозначить характерные черты ненормативной лексики в английском и русском языках.

Национальный язык, под которым понимается язык определенного этноса с присущими ему чертами и особенностями, обладает литературной и внелитературными формами, которые тесно связаны и постоянно оказывают друг на друга взаимное воздействие [9, с. 99]. Если литературный язык представляет собой относительно устойчивую, организованную систему, то внелитературным, субстандартным формам языка присущи изменчивость и неоднородность. Их состав и иерархические отношения определяются рядом культурно-исторических факторов, что обуславливает различия в структуре субстандартных пластов лексики в английском и русском языках.

В английском языке основными внелитературными формами языка являются диалекты и просторечия. Система английского просторечия, под которой принято понимать совокупность социально-детерминированных языковых образований, включает общий сленг, специальный сленг, низкие коллоквиализмы, а также вульгаризмы. Вульгаризмы характеризуются этико-стилистической сниженностью и непристойной экспрессией [10, с. 17]. Единицы, входящие в состав данного лексического образования, подразделяются на неприличные и непристойные [2, c. 161]. Важно отметить, что определенного списка, который бы включал все вульгарные единицы английского языка, не существует – большинство из них разграничиваются на субкатегории с опорой на их семантику, основными субкатегориями при этом являются:

• наименования предметов, обладающих явно выраженными отрицательными характеристиками, и/или лиц, обладающих социально порицаемыми чертами характера, а также непосредственные действия, в которых проявляются эти характеристики и черты (ср. sh*t, b*tch, twat, (to) f*ck, (to) sod);
• наименования определенных частей тела (ср. arse, bollocks, prick, c*nt);
• наименования социально порицаемых сексуальных предпочтений или девиаций, а также лиц, у которых они наблюдаются (ср. tart, slag, wanker, nonce);
• наименования определенных этнических, расовых, национальных групп (ср. pikey, kraut, kike);
• наименования лиц, являющихся представителями сексуальных меньшинств (ср. faggot, dyke, rugmuncher) [13].

В русском языке ключевыми субстандартными лексическими образованиями являются просторечия, диалекты и социолекты, последние подразделяются на жаргоны, сленг и арго [10, с. 26]. Наряду с указанными лексическими образованиями в русском языке присутствует пласт так называемой обсценной лексики, который представляет собой совокупность лексических единиц, характеризующихся ненормативностью, наличием ограниченного ряда однотипных корней и явной непристойной экспрессией [12]. Главная «триада» обсценных лексем включает в себя «х*й», «п*зда» и «*бать» [11], к обсценным также относимы «бл*(д/т)ь», «шл*ха», «с*ка» и «п*дор», при этом все их словоформы и производные слова, включающие их корни, тоже расцениваются как обсценизмы.

Вульгаризмы в английском языке и обсценизмы в русском как лексические образования обладают рядом схожих признаков, но при этом не являются тождественными. Так, наблюдается сходство в ключевых, определяющих их свойствах: и те и другие находятся за пределами литературного языка и по отношению к языковой норме являются самыми дистанцированными от нее, а также характеризуются этико-стилистической сниженностью и ярко выраженной непристойной экспрессией. Сходство также прослеживается с точки зрения функций, которые данные лексемы выполняют в дискурсе – говорящий может использовать вульгаризмы и обсценизмы с целью демонстрации речевой агрессии, раскрепощенности, пренебрежительного отношения к социальным табу и этическим нормам, для сокращения социальной дистанции, как реакцию на спонтанные ситуации, для повышения общей экспрессивности высказывания, в качестве замены междометий и речевых пауз.

Различия между вульгаризмами в английском языке и обсценизмами в русском наблюдаются в лексико-деривационном аспекте. Если в английском языке вульгаризмы преимущественно составляют пласт многочисленных разнородных лексем, в русском языке обсценизмы образованы от шести базовых обсценных корней. Расхождения между вульгаризмами и обсценизмами прослеживаются также на структурно-иерархическом уровне – английские вульгаризмы, подразделяющиеся на непристойные и неприличные, включают в себя широкий ряд лексических единиц, соответствия которым в русском языке могут находиться как в сфере уничижительных, бранных просторечий (для неприличных вульгаризмов), так и в сфере обсценизмов (для непристойных вульгаризмов). Обсценизмы в русском языке представляют отдельную, «последнюю» инстанцию отклонения от лексических языковых норм, данному виду русской субстандартной лексики в английском языке соответствует разряд непристойных вульгаризмов. Для наглядности выявленные различия можно представить в виде схемы (см. рисунок 1):

Рис.1. Сопоставление вульгаризмов и обсценизмов с точки зрения структур внелитературных форм английского и русского языков

После рассмотрения характерных особенностей ненормативной лексики английского и русского языков представляется возможным изучить данные лексические образования с позиций перевода.

На основе анализа ряда работ, посвященных переводу вульгаризмов, было выявлено, что самыми частотными трансформациями, к которым прибегают переводчики при передаче единиц данного лексического пласта, являются разнообразные лексические замены (включая модуляцию, конкретизацию и генерализацию), компенсация, частными операциями которой служат добавление и опущение, и калькирование [5], [3], [4], [7].

Необходимо отметить, что данный список переводческих приемов не конкретизирует основные подходы к передаче ненормативной лексики в зависимости от целей, которые преследует переводчик при работе с аудиовизуальным материалом. В связи с этим, в ходе настоящего исследования была разработана классификация стратегий перевода вульгаризмов с учетом потенциально применимых трансформаций в рамках данных стратегий, среди которых основными являются:

• сохранение экспрессивности;
• эвфемизация;
• дисфемизация.

Сохранение экспрессивности можно охарактеризовать как стратегию передачи вульгаризмов, при которой стилистический регистр и экспрессивность исходного фрагмента высказывания и переведенного в максимальной степени соответствуют друг другу. Такое требование может достигаться посредством калькирования или лексических замен, где вульгаризм, в зависимости от того, является ли он непристойным или неприличным, будет передаваться соответствующим ему прямым или контекстуальным эквивалентом – бранным просторечием или обсценизмом. Также сохранить экспрессивность при переводе возможно с помощью компенсации, где исходный вульгаризм может быть опущен или передан менее экспрессивно, но его коннотативная составляющая будет восполнена добавлением другой нецензурной единицы, которая подходит контекстуально и удовлетворяет узусу языка перевода.

При эвфемизации основной целью является минимизация ненормативной лексики, содержащейся в высказываниях. В рамках такого подхода вульгаризмы могут либо извлекаться из текста без последующей компенсации – посредством опущения, либо передаваться с помощью любых иных литературных или ненормативных единиц, не относящихся к обсценным, но так или иначе частично компенсирующих экспрессивность, которая была заложена в исходное высказывание вульгаризмами – с применением лексических замен. В нечастых случаях, когда в английском языке вульгаризм обладает явно выраженной коннотативной составляющей, и при этом также используется для непосредственного обозначения какого-либо объекта действительности, а в русском языке его соответствие не является экспрессивно маркированным, имеет место выбор в пользу его словарного эквивалента посредством приема калькирования с целью передачи денотативной составляющей значения единицы, но в ущерб эмоциональной окраске.

Дисфемизация является переводческой стратегией, противоположной эвфемизации, поскольку в данном случае вульгаризмы, не являющиеся непристойными, могут переводиться с помощью обсценизмов. При таком подходе стилистический регистр высказывания значительно занижается, оно приобретает большую экспрессивность. С точки зрения переводческих трансформаций дисфемизация так же, как и эвфемизация, сопровождается лексическими заменами, но переводчик отдает предпочтение именно обсценным единицам. В некоторых случаях, когда, на взгляд переводчика, высказывание, содержащее вульгаризм, обладает значительной явно выраженной экспрессией, а эквивалент, исчерпывающе передающий эту экспрессию, в языке перевода отсутствует, возможно использование лексических добавлений. Кроме того, в процессе исследования было выявлено, что дисфемизация может также реализовываться с применением калькирования.

Перечень выявленных стратегий перевода вульгаризмов с учетом возможных в их рамках переводческих трансформаций можно проиллюстрировать в виде схемы (см. рисунок 2):

Рис. 2. Классификация подходов к передаче вульгаризмов в англо-русском переводе

С опорой на разработанную классификацию стратегий передачи ненормативной лексики в ходе исследования были проанализированы переводы реплик персонажей фильмов Г. Ричи, в которых присутствуют вульгаризмы.

Статистический анализ реплик персонажей фильма «Карты, деньги, два ствола» с точки зрения того, какие стратегии и переводческие трансформации применялись для передачи ненормативных лексических единиц, позволил выявить, что частотнее всего при передаче вульгаризмов в одноголосом авторском переводе использовалась стратегия эвфемизации (86%). Значительно реже имело место сохранение исходной экспрессивности высказываний (14%), а случаи дисфемизации отмечены не были.

В рамках стратегии эвфемизации основным приемом передачи вульгаризмов является опущение (более половины рассмотренных случаев). Менее частотно исходная экспрессивность вульгаризмов частично компенсировалась или была нейтрализована с помощью лексических замен (на просторечия и литературные единицы). Также эвфемизация вульгаризмов могла сопровождаться калькированием (см. таблицу 1).

При сохранении экспрессивности оригинальных вульгаризмов частотнее применялись лексические замены на ненормативные единицы, стилистический регистр которых в максимальной степени соответствует исходному. Вместе с тем, присутствовали примеры использования калькирования. Случаев перевода реплик, содержащих вульгаризмы, с помощью приема компенсации, в рамках данной стратегии в рассматриваемом переводе фильма выявлено не было (см. таблицу 1).

Таблица 1. Примеры перевода реплик персонажей «Карты, деньги, два ствола» с учетом примененных стратегий и трансформаций для передачи вульгаризмов

Оригинальная реплика	Переведенная реплика	Стратегия передачи вульгаризма	Примененный переводческий прием
Bend over the f*cking desk.	Наклонился над столом.	Эвфемизация	Опущение
It's a f*cking stately home.	Ты, придурок, это дворец.	Эвфемизация	Частичная компенсация
We're being f*cked.	Нас грабят.	Эвфемизация	Лексическая замена
I ain't the kind of pussy to drink it.	Я не тот котенок, который будет его лакать.	Эвфемизация	Калькирование
Tighter than a duck's butt you are.	Какой же ты, все-таки, скряга.	Сохранение экспрессивности	Лексическая замена
Gutless faggots.	А они – п*дорасы.	Сохранение экспрессивности	Калькирование

Результаты анализа вариантов передачи вульгаризмов в переводе фильма «Карты, деньги, два ствола», выполненном Леонидом Володарским, можно представить в виде диаграмм (см. рисунки 3-4):

Рис. 3. Стратегии передачи вульгаризмов в переводе фильма «Карты, деньги, два ствола»

Рис. 4. Переводческие приемы, примененные для передачи вульгаризмов в переводе фильма «Карты, деньги, два ствола»

В авторском переводе фильма «Большой Куш» Андрея Гаврилова самой распространенной стратегией также является эвфемизация (81%), значительно реже имеет место сохранение экспрессивности реплик, в оригинале содержавших вульгаризмы (18%), и дисфемизация (1%).

В рамках стратегии эвфемизации частотнее всего для передачи вульгаризмов был использован прием опущения без последующей компенсации. Важно отметить тот факт, что, несмотря на частые опущения, переводчик стремился восполнить экспрессивность вульгаризмов без обращения к их обсценным эквивалентам, в связи с чем практически треть всех переводческих трансформаций приходится на прием частичной компенсации – в особенности, с помощью устойчивого бранного выражения «твою мать», которое является сокращенным эвфемизмом для схожей обсценной идиомы. Наряду с этим, эвфемизация сопровождалась лексическими заменами, когда непристойные вульгаризмы передавались бранными и уничижительными просторечиями (см. таблицу 2).

В тех случаях, когда экспрессивность и стилистический регистр высказываний с вульгаризмами сохранялись, переводчик использовал лексические замены другого рода – непристойные и неприличные вульгаризмы передавались соответствующими бранными просторечиями и обсценизмами. В некоторых примерах сохранение экспрессивности достигалось с помощью калькирования. Прием компенсации, где неприличный вульгаризм был опущен, но далее по контексту использовалась другая единица, принадлежащая к пласту бранных просторечий, был отмечен только один раз (см. таблицу 2).

Вместе с тем, в одноголосом переводе Андрея Гаврилова присутствует дисфемизация, хоть и в единичных случаях. Так, в процессе анализа был найден один пример применения данной стратегии – слово «tart», в английском языке относящееся к категории неприличных вульгаризмов, переводчик передал обсценной единицей «шл*ха» (см. таблицу 2).

Таблица 2. Примеры перевода реплик персонажей «Большой куш» с учетом примененных стратегий и трансформаций для передачи вульгаризмов

Оригинальная реплика	Переведенная реплика	Стратегия передачи вульгаризма	Примененный переводческий прием
F*ck me, it stinks.	Здесь так воняет.	Эвфемизация	Опущение
Get on the f*cking floor!	На пол, твою мать!	Эвфемизация	Частичная компенсация
I want that pikey to fight.	Я хочу, чтобы цыган дрался.	Эвфемизация	Калькирование
Now, I know he looks like a fat f*cker.	Я знаю, он похож на такого здорового жиртреста.	Эвфемизация	Лексическая замена
You're a ruthless little c*nt, Liam.	Ты безжалостная бл*дюга, вот ты кто, Лаям, понятно?	Сохранение экспрессивности	Лексическая замена
Tommy, ‘The Tit,’ is praying.	Томми, «Сиська», сейчас молится.	Сохранение экспрессивности	Калькирование
You lucky bastard.	Ах, черт.	Сохранение экспрессивности	Компенсация
Buying a tart's mobile palace is...	А пока для этой шл*хи дом на колесах…	Дисфемизация	Калькирование

Установленное в ходе анализа перевода фильма «Большой куш» количественное и процентное соотношение выявленных ранее стратегий передачи вульгаризмов и конкретных переводческих приемов можно представить в виде диаграмм (см. рисунки 5-6):

Рис. 5. Стратегии передачи вульгаризмов в переводе фильма «Большой куш»

Рис. 6. Переводческие приемы, примененные для передачи вульгаризмов в переводе фильма «Большой куш»

Таким образом, принимая во внимание вышеописанные положения, можно сделать вывод, что в отечественной практике авторского одноголосого аудиовизуального перевода в период его востребованности в начале 2000-х годов основным подходом к передаче ненормативной лексики являлась ее эвфемизация, но, вместе с тем, в некоторых случаях переводчики стремились также сохранять экспрессивность, а случаи дисфемизации можно рассматривать как исключение. В особенности стоит указать, что несмотря на преимущественный выбор переводчиков в пользу операции опущения в рамках стратегии эвфемизации, в переводах наблюдается систематическая тенденция к частичной компенсации, лексическим заменам непристойных и неприличных вульгаризмов бранными и уничижительными просторечными единицами русского языка и идиоматическими выражениями, которые в некоторой степени сохраняют эмоциональную окраску англоязычного высказывания и его изначальный стилистический регистр.

Список литературы:

1. Абрамов Е.А. Прагматические факторы, определяющие перевод обсценной лексики в аудиовизуальном переводе // Проблемы языка и перевода в трудах молодых ученых, 2021. №20. С. 13-21.
2. Блумфилд Л. Язык. М.: Прогресс, 1968. 608 с.
3. Васенко М.А. Особенности перевода сленга и обсценной лексики на примере автобиографии Оззи Осборна «I Am Ozzy» // Филологические науки. Вопросы теории и практики, 2020. №9. С. 293-297.
4. Гитиномагомедова М.М. Способы передачи вульгаризмов при переводе с английского языка на русский на примере сериала «Отбросы» // Языки и культуры в эпоху перемен : Сборник статей Междунар. конф. СПб.: Центр научно-информационных технологий «Астерион», 2021. С. 122-125.
5. Езовских С.М. Способы перевода вульгаризмов в романе И. Уэлша «Kicking» на русский язык // Череповецкие научные чтения : материалы научно-практической конференции. Череповец: 2013. С. 65-68.
6. Злобина Д.В. Теоретико-методологические основания этимологии русского мата // Лучшая студенческая статья 2020 : сборник статей XXIX Междунар. научно-исследовательского конкурса. Пенза: Наука и Просвещение, 2020. С. 174-177.
7. Ковригина А.А. Передача вульгаризмов в переводе сериала «Рик и Морти» // Актуальные проблемы лингвистики и межкультурной коммуникации: материалы научно-практической конференции. М.: 2020. С. 19-24.
8. Козырева М.М. Обсценная лексика в речи образованных носителей английского и русского языков (функционально-прагматический аспект). Автореф. дисс. канд. филол. наук: 10.02.20 / Козырева Мария Михайловна. М.: 2013. 21 с.
9. Литвинов В.А. Исторический характер лингвистической нормы // Российский гуманитарный журнал, 2013. №1. С. 94-102.
10. Ломтева Т.А. Нестандартная лексика в коммуникативно-прагматическом аспекте (на материале языка романов С. Кинга). Дис. канд. филол. наук: 10.02.19 / Ломтева Татьяна Александровна. Ставрополь, 2005. 177 с.
11. Мокиенко В.М. Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное // Русистика, 1994. №1(2). С. 50-73.
12. Хакимова Е.М. Лексический субстандарт в функциональном аспекте // Вестник ЮУрГУ, 2012. №25. С. 86-92.
13. Office of Communications Public attitudes towards offensive language on TV and Radio: Quick Reference guide. (дата обращения: 27.01.2026).
14. Rashid B.N. Study of swear words in selected literary works: a syntactic-semantic analysis // Journal of current researches on educational studies. 2022. 12. №1.: 1-12.

Rendering profanities in audiovisual translation: a retrospective study (on the example of crime comedies by Guy Ritchie)

Kolody N.P.,
bachelor of 2 course of the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Ivanova Anna Mikhailovna,
Associate Professor, Deputy Head of the Department of Linguistics and Translation Studies for Research at the Institute of Foreign Languages of the Moscow City University, Candidate of Philological Sciences

Abstract. The paper addresses the issue of conveying profane language units in English-to-Russian audiovisual translation in a form of a retrospective study, with a specific emphasis on the films directed by Guy Ritchie. The research looks into the cultural distinctiveness of profanities in English and Russian, highlighting both their shared characteristics and unique attributes. The author proposes a refined classification of translation strategies for profanities, detailing the specific techniques employed within each strategy depending on the goals pursued. The proposed framework is subsequently used to analyze popular voiceovers for the pictures «Lock, stock and two smoking barrels» and «Snatch». The results indicate that in the early 2000s the most prevalent strategy for translating English profane speech units into Russian was euphemization by means of omission or lexical substitution.
Keywords: profanity, vulgar language, obscene language, translation strategies, euphemization.

References:

1. Abramov E.A. Pragmatic factors of rendering obscene vocabulary in audiovisual translation // Problems of language and translation in the young scientists’ works, №20.:13-21.
2. Bloomfield L. Language. Moscow: Progress, 1968: 608 p.
3. Vasenko M.A. Specificity of Translating Slang and Obscene Vocabulary (by the Example of Ozzy Osbourne’s Autobiography «I Am Ozzy») // Philological Sciences. Issues of Theory and Practice, №9.: 293-297.
4. Gitinomagomedova M.M Methods of translation vulgarisms when translating from English to Russian language using TV show «Misfits» as an example // Languages and cultures in an era of change: collection of articles of the international conference. St. Petersburg: Asterion, 2021.: 122-125.
5. Ezovskikh S.M. Methods of translating vulgarisms in I. Welsh's novel «Kicking» into Russian // Cherepovets scientific readings : materials of the scientific and practical conference. Cherepovets: Cherepovets State University, 2013.: 65-68.
6. Zlobina D.V. Theoretical and methodological bases of etymology of Russian mat // Best Student Article 2020 : collection of articles of the XXIX International Research Competition. Penza: Nauka i Prosveshchenie, 2020.: 174-177.
7. Kovrigina A.A. Translation of vulgarisms in the serial «Rick and Morty» // Current problems of linguistics and intercultural communication : materials of the scientific and practical conference. Moscow: Kosygin State University of Russia, 2020.: 19-24.
8. Kozyreva M.M. Obscene vocabulary in the speech of educated English and Russian (functional-pragmatic aspect). Abstract of the dissertation of the candidate of Philological Sciences: 10.02.20 / Kozyreva Maria Mikhailovna. Moscow: 2013. 21 p.
9. Litvinov V.A. Linguistic norm history // Liberal Arts in Russia. 2013. №1.: 94-102.
10. Lomteva T.A. Non-standard vocabulary in the communicative-pragmatic aspect (based on the S. King’s novels). Dissertation candidate Philological Sciences / Lomteva Tatyana Aleksandrovna. Stavropol: 2005. 177 p.
11. Mokienko V.M. Russian swear lexis: appropriate and profane // Rusistika, №1(2).: 50-73.
12. Khakimova E.M. Lexical substandard in the functional aspect // Bulletin of South Ural State University, №25.: 86-92.
13. Office of Communications Public attitudes towards offensive language on TV and Radio: Quick Reference guide. (date of the address: 27.01.2026).
14. Rashid B.N. Study of swear words in selected literary works: a syntactic-semantic analysis // Journal of current researches on educational studies. 2022. 12. №1.: 1-12.