Выпуск: №2(84) Исследования молодых ученых

Раздел: Юридические науки

Опубликовано: 10 февраля 2026

Код уникальной десятичной классификации: 347.97/.99

Автор: Бахмин Владислав Сергеевич

студент 4 курса, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации (Финуниверситет), г. Москва, e-mail: vs.bakhmin@gmail.com

Научный руководитель: Тропина Дарья Владимировна

доцент кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве Российской Федерации (Финуниверситет)

кандидат юридических наук, доцент

Аннотация. В данной работе осуществлена попытка рассмотреть основные виды построения судопроизводства в различных правовых системах и их влияние на уровень качества и доступности правосудия, а также экстраполировать данные результаты на построение оптимального судопроизводства в Российской Федерации при новых тенденциях к введению адвокатской монополии путем реформирования судебного представительства.

Ключевые слова: адвокатская монополия, профессиональный судебный процесс, социальный судебный процесс, смешанный судебный процесс, реформа судебного представительства.

Одним из самым актуальных и порой самым сложным дискуссионным вопросом в развитии любой правовой системы является способ построения судопроизводства, как гаранта обеспечения нарушенных прав. С доктринальной точки зрения выделяют два основных способа построения судопроизводства: профессиональный и социальный. У каждого из них есть как плюсы, так и минусы. Также выделяется и хоть и с некоторыми оговорками и третий способ: смешанный.

Таким образом, судопроизводство может развиваться по трем основным векторам, которые напрямую будут формировать уровень судебного разбирательства, так и всего права в целом по стране.

Разберем поподробнее каждый вектор развития, а также попытаемся ответить на вопрос, какой вектор развития является наиболее перспективным для российского правосудия:

1. Профессиональный

Под профессиональным судебным процессом необходимо понимать, что допуск к участию на стороне лица, участвующих в деле, представителя осуществляется только при наличии у такого лица высшего юридического образования как минимум, а как максимум требуется наличие специального юридического статуса, например статуса адвоката.

Важно подчеркнуть, что в широком смысле под профессиональными участниками судебного процесса понимаются не юристы, которые в обязательном порядке имеют статус адвоката, а именно специалисты, которые обладают высокими знаниями процессуального и материального права.

Верное утверждение приводит М.Н. Марченко размышляя над профессиональным процессом в Англии «…быть правым – это еще мало для того, чтобы добиться удовлетворительного решения» [12, с. 266], а в Англии действует именно профессиональный процесс.

Отличительной чертой профессионального судопроизводства является то, что в основу данной парадигмы положен повышенный уровень правовой грамотности или, иными словами, компетенции лиц, участвующих в деле и их представителей, а также характеризуется повышенной ответственностью за правильность применения норм права, от которой зависит судебное решение.

Получается, что с формальной точки зрения любой гражданин может обратиться в суд за защитой своего нарушенного права, но учитывая, что в профессиональном процессе суд является лишь арбитром, оценивающим доводы сторон, а также следит за недопущением нарушения норм процессуального права. Исходя из этого мы понимаем, что для того, чтобы решение было вынесено в пользу истца, гражданину необходимо обращаться к высокоспециализированному юристу, который в свою очередь будет представлять его интересы в суде.

Хороший пример привел Р.С. Бевзенко, так в своем блоге он пишет «…должен ли истец проигрывать дело, если он неправильно его ведет с точки зрения права? Например, вместе договорного иска о возврате имущества из аренды истец предъявил виндикационный иск, ссылаясь на ст. 301 ГК РФ?» [3].

Отвечая на это вопрос, он указал, что «Если вы хотите ответить на этот вопрос «да, истец должен проиграть», то это означает, что процесс должен быть профессиональным, знание права имеет значение. Например, это означает, что истца должен представлять юрист, который знает (теоретически), чем отличается виндикационный иск от договорного и способен выбрать правильный иск» [3].

Таким образом, подводя вывод о профессиональном процессе, мы можем кратко резюмировать основные черты, которые требуются от юристов:

1. Обладать расширенными знаниями и серьезным уровнем компетенции.
2. Уверенно знать правовую доктрину и судебную практику.
3. Нести ответственность перед своим клиентом за допущенные ошибки.
4. Обладать на очень высоком уровне знаниями в области процессуального права.

Даже исходя из данного незакрытого перечня можно сделать вывод о том, что даже при наличии сведений о фактах, явно свидетельствующих о том, что решение будет вынесено в вашу пользу, необходимо соблюдать все юридические тонкости как материального, так и процессуального права для того, чтобы суд вынес решения в данном споре в вашу пользу.

Отмечая основные положительные и отрицательные моменты данного вектора развития, необходимо сконцентрироваться на главных моментах:

Во-первых, с одной стороны судебный процесс будет состоять из профессиональных участников, а роль суда будет сведена лишь к оценке доводов сторон и вынесению решения.

Во-вторых, стоимость представительства в судебном процессе может значительно повыситься, так как истец, обращаясь в суд и рассчитывая на то, что суд встанет на его сторону, будет стремиться нанять более высококвалифицированного специалиста, что автоматически отразится на стоимости его услуг.

В-третьих, может существенно ограничиться доступ к правосудию граждан, у которых не будет финансовой возможности обратиться к помощи юристов, что скорее всего будет нарушать основной закон страны, а также лишит большую часть граждан доступа к правосудию и они не смогут защитить свои нарушенные права.

Обоснованность данного тезиса можно подтвердить Постановлением Конституционного Суда РФ от 16.07.2004 №15-П [14].

2. Социальный

Под социальным судебным процессом необходимо понимать возможность любого гражданина, который считает, что его право было нарушено, прийти в суд с необходимым набором сведений о фактах и потребовать у суда восстановить его нарушенные права. При этом истец в социальном судебном процессе освобождается от необходимости обращения к юристу за помощью, например за правильным составлением искового заявления или консультацией по поводу избрания верного способа защиты права и применения надлежащих норм права.

Комментируя  вышеуказанную позицию Р.С. Бевзенко указал, что в рамках социального процесса, суд должен поступить так: «Если же вы считаете, что если истец доказал, что он отдал вещь в аренду, срок аренды истек, но арендатор не возвращает вещь, но при этом истец сослался виндикацию (а не норму из главы ГК об аренде), то он все равно должен выиграть (так как факты доказаны правильно, а суд и сам знает нормы права, поэтому он применит нужные), то тогда наш процесс – не профессиональный, нам не нужны юристы на стороне истца (и ответчика), так как суд знает право, и единственным юристом в суде может быть только судья» [3].

Таким образом, подводя вывод о социальном процессе, мы можем кратко резюмировать основные черты, которые отличают его от профессионального:

1. Отсутствие необходимости обладания специальными знаниями в области права для участника процесса и его представителя.
2. Отсутствие необходимости обращение к юристу за помощью в подаче искового заявления в суд.
3. Существенное снижение затрат истца при обращении в суд за восстановлением своего нарушенного права.
4. Обеспечение доступности правосудия.

Отмечая основные положительные и отрицательные момента данного вектора развития, необходимо сконцентрироваться на главных моментах:

Во-первых, с одной стороны, суд станет местом непрофессиональных участников, поэтому срок рассмотрения дел существенно увеличится.

Во-вторых, нагрузка на суд существенно возрастет из-за того, что все граждане при любом споре будут сразу же обращаться в суд за защитой своих нарушенных прав, что может привести к коллапсу в судебной системе и отмиранию альтернативных способов разрешения споров.

В-третьих, на суд будет возлагаться повышенная нагрузка из-за чрезмерного предоставления любых сведений о фактах, а также изучения дел и их правовой квалификации. Это может сказаться на сроках осуществлением правосудия, а по меткому замечанию Герта Корстенса: «…задержка с правосудием – это отказ в правосудии» [9, с. 81], поэтому если такая нагрузка не будет разрешена, то это в свою очередь вызовет потребность в расширении судебных участков и увеличении количества судей, а это автоматически вызовет повышение затрат на содержание судебного аппарата.

3. Смешанный

Данный вектор развития подразумевает применение профессионального и социального судебного процесса, путем разделения их на два самостоятельных судопроизводства, в одном из которых  осуществляется социальный процесс, куда может прийти любой гражданин и на суд ляжет правовая квалификация и рассмотрения доводов сторон и, в тоже время, будет существовать профессиональный процесс, где будут судиться стороны, у которых наняты высококвалифицированные юристы, которые будут предоставлять доводы, а суд лишь будет решать, у какой стороны доводы лучше.

На мой взгляд, смешанный процесс хоть и кажется оптимальным решением спора о том, какой процесс лучше профессиональный или социальный, но необходимо учитывать очень серьезные негативные последствия в существовании смешанного процесса, например:

1. Профессиональные и социальные суды начнут формировать огромное количество разной судебной практики.
2. Сложность перетекания дела из одного процесса в другой.

Даже два этих момента уже ставят под сомнение необходимость использования смешанного процесса.

Переходя к ситуации, которая сложилась на данный момент в Российской Федерации, можно прийти к выводу о том, что на данный момент действует весьма сложная система судопроизводства. Так гражданский процесс претендует на социальный вектор развития, тогда как арбитражный процесс воспринимается как профессиональный, но с некоторыми оговорками.

Так в арбитражном процессе Российской Федерации отсутствует главная характерная черта профессионального процесса, а именно исключительное обоснование судом своего решения исходя из представленных сторонами дела доказательств и оценка правильности применения норм материального и процессуального права. На данный момент в России в области арбитражного судопроизводства существует профессиональный процесс с элементами социального, этот вывод можно подтвердить несколькими положениями:

1. Исходя из анализа части 1 статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), можно сделать вывод о том, что суд сам определяет применимые нормы права к конкретному делу, невзирая на позиции, которые обосновывают стороны [1].

Также данный довод можно подтвердить исходя из анализа пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 и Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22, где сказано о том, что «…в соответствии со статьей 148 ГПК РФ или статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела» [15].

2. Анализ пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25 от 23.06.2015 позволяет сделать вывод о том, что если истец избирает неверный способ защиты права, то это не позволяет суду отказать или возвратить иск [16].

Здесь мы четко видим характерную черту социального процесса, которая возлагает на суд на стадии подготовки к делу вынести на обсуждение и определить правовую квалификацию дела и определить, какие нормы права применены к конкретному обстоятельству. Так же, в подтверждении данной позиции можно сослаться на часть 1 статьи 168 АПК РФ, которая определяет, что именно на суд возлагается обязанность определить, какие законы и иные нормативные акты будут применены в конкретном деле.

При этом судебная практика имеет существенное расхождение, например в определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 16.02.2021 №4-КГ20-64-К1 высшая судебная инстанция пишет о том, что «…вместе с тем, избрание ненадлежащего способа защиты нарушенного права является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении предъявленного иска…» [13] или в Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.06.2025 №Ф09-1475/25 по делу №А07-36866/2023 указанно, что «…избрание заявителем ненадлежащего способа защиты нарушенного права является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления…» [17], иными словами получается то что судебная практика пошла по другому пути.

Это еще раз подтверждает то обстоятельство, что при разрешении дел суды предпочитают склоняться в сторону профессионального процесса, хотя это явно противоречит разъяснениям высших судов.

Исходя из данных примеров, можно сделать вывод о том, что формально в арбитражном процессе существует социальная составляющая, и в некоторых кассационных округах формируется своя практика, которая может варьироваться от профессионального к социальному вектору и наоборот, но в большей степени доминирующее положение занимает профессиональный вектор развития судопроизводства.

На наш взгляд, в России необходимо продолжать развивать профессиональный вектор развития арбитражного процесса, а для этого необходимо постепенно реформировать всю систему судоустройства, и стоит начинать именно с введении адвокатской монополии и отказа от социального вектора развития в арбитражном процессе, а именно путем исключения из задач суда вопросов о правильном выборе способа защиты права или о юридической квалификации спора и правильности применения норм процессуального и материального права. С точки зрения автора, судебный процесс должен представлять из себя спор двух высококвалифицированных юристов, которые разработали свои позиции и правильно их обосновали и привели все необходимые доказательства, а на суд возлагается лишь оценка всех приведенных сведений и на основе их суд, как главный арбитр, должен определить, чья правовая аргументация была лучше.

Но перед такими кардинальными изменениями необходимо провести предварительную реформу судебного представительства, которая не допустит низкоквалифицированных специалистов к таким разбирательствам. Согласно Е.В. Салогубовой, к судебному представителю чаще всего обращаются лица, которые заинтересованы в получении высококвалифицированной юридической помощи при рассмотрении их дел в судебных разбирательствах [6, с. 198]. Под представительством в арбитражном процессе по мнению В.В. Яркова понимается «…выполнение процессуальных действий одним лицом от имени и в интересах другого лица» [2, с. 142].

Сегодня в России обсуждается Проект Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [18], который был разработан Министерством юстиции Российской Федерации (далее – Минюст России).

Данный законопроект вызвал активную дискуссию среди всего юридического сообщества, мнения в этой дискуссии разделились на две стороны, но в основном юридическое сообщество выступает «против» введения адвокатской монополии.

Выше была высказана авторская позиция, согласно которой введение адвокатской монополии способно существенно повысить профессиональность арбитражного процесса, в то же время позиция, которая была представлена в проекте Минюста России, представляется нам недоработанной. На наш взгляд, саму реформу необходимо проводить исключительно в связке с отменой принципа «суд знает право», при этом с введением модели, где адвокаты могут участвовать в любом процессе, а юристы без статуса адвоката могут участвовать только в гражданском или административном процессе.

Так ряд известных ученых, а также практикующих юристов выявили в данном проекте существенные проблемы:

Так например А.Н. Латыевом были выделены следующие проблемы [11]:

1. Многочисленные противоречия данного проекта с множеством статей Конституции Российской Федерации (далее – Конституции РФ), а именно в части статей 19, 34, 37, 48, что недопустимо исходя из буквального толкования части 1 статьи 15 Конституции РФ.
2. Отсутствие разумного переходного периода. Важное замечание приводит А.Н. Латыев «…проект, предлагающий столь существенное изменение рынка юридических услуг, складывавшегося в нашей стране в течение десятилетий, затрагивающий базовые права сотен тысяч юристов и миллионов их доверителей, должен был бы предусматривать выверенную систему переходных положений, которая могла бы обеспечить непрерывность оказания юридической помощи и возможность беспрепятственного вхождения всех заинтересованных лиц, оказывающих юридическую помощь в состав адвокатского сообщества» [1], и именно исходя из этого необходимо проработать более сбалансированный переходный период.

Интересное мнение высказал Генеральный прокурор Российской Федерации А.В. Гуцан во время обсуждения его кандидатуры на пост Генерального Прокурора в Совете Федерации, он заявил, что «…с одной стороны, наделение адвокатов таким исключительным правом не окажет большого влияния на качество предоставляемых юридических услуг. С другой стороны, это может привести к необоснованному росту цен на услуги адвокатов. Стоит также помнить, что существует большое количество мошенников в этой сфере, отмечает Гуцан» [5]. И это действительно повод для рассуждения о том, что среди адвокатов есть люди, которые не обладают определенным уровнем компетенцией, и к тому же многие из них получили статус адвоката до 2002 года, когда действовал закон РСФСР «Об утверждении Положения об адвокатуре РСФСР» [8], согласно которому для получения статуса адвоката не было обязательного условия сдачи квалификационного экзамена.

Также, на наш взгляд, этот список можно дополнить следующей проблемой, которая вызывает активную дискуссию. Это вопрос об обязательности наличия статуса адвоката для государственных служащих. На мой взгляд обязательный статус адвоката должен распространяться на всех участников и не делать каких-либо исключений из данного правила. Иначе это вызовет противоречия, когда одни должны соответствовать определенному уровню компетентности и подтверждать его сдачей квалификационного экзамена, а государственные служащие в данном подтверждении не нуждаются. Если такое равенство не будет обеспеченно, то это будет нарушать статью 19 Конституции РФ.

По мнению И.А. Краева «…формально одной из целей реформы является очищение рынка от сомнительных организаций, обещающих клиентам «гарантированные результаты». Агрессивный маркетинг действительно создаёт у граждан ложное представление о назначении юриспруденции: вместо защиты прав продаются ожидания выгоды. Однако реализация этой цели вызывает сомнение. Реформа способна не устранить недобросовестных, а наоборот – затруднить вход добросовестным юристам. Те, кто рассматривает право, как бизнес, найдут способы адаптироваться: продвинуть «своих» кандидатов, финансировать прохождение ими всех барьеров и использовать их статус адвоката как прикрытие. В результате может сформироваться зависимая прослойка адвокатов – формальных профессионалов, фактически работающих в интересах бизнес-структур. Исключение из сообщества не решит проблему: на их месте появятся новые агенты. Следовательно, барьерный механизм не очищает систему, а укрепляет её закрытость» [10].

Это существенный аргумент, который не может быть проигнорирован и поэтому необходимо обратить на него более пристальное внимание.

Для решения данного вопроса можно обратиться к опыту зарубежных стран, в частности, в Федеративной Республике Германии (далее – ФРГ), где формально могут оказывать любые юридические услуги только члены адвокатуры, но важным моментом является характер вступления в адвокатуру, он является открытым для каждого гражданина, который получил юридическое образование и имеет диплом. При таком подходе отсутствует разрешительный аспект со стороны любых органов и отсутствие каких-либо дополнительных экзаменов [4]. Вопрос правовой компетентности должен определять вуз, когда выпускает специалистов, например в ФРГ система допуска юристов в профессию делится на два уровня:

1. Первый государственный экзамен

Данный экзамен является аналогом Российского государственного итогового экзамена (далее – ГИА), который проходит по окончании высшего учебного заведения (далее – ВУЗ). По статистике, приведенной в работе М. Дерра в ФРГ «…ежегодно не сдают 30% студентов, а количество оценок «отлично» не превышает 1%... При этом студенты, не сдавшие Первый Государственный экзамен и со второй попытки, навсегда утрачивают право на получение юридического образования в Германии» [7].

2. Второй государственный экзамен

Успешная сдача первого государственного экзамена открывает юристу путь к референдариату – двухгодичной практической подготовке. Именно эта стажировка позволяет в дальнейшем претендовать на высшие должности в правовой системе: судьи, прокурора, нотариуса или адвоката. Хотя прохождение референдариата – дело добровольное, оно является обязательным условием для карьерного роста на вершину юридической иерархии.

По окончании референдариата сдается второй государственный экзамен, М. Дерра также отмечает, что «…из сдавших Первый Государственный Экзамен и прошедших референдариат еще 10-15% не сдают Второй Государственный Экзамен» [7].

Подводя итог вышесказанному, необходимо представить варианты нивелирования выявленных проблем:

1. Перенять зарубежный опыт, разделяя на два экзамена, как это осуществлено в ФРГ.
2. Обязать государственных служащих, так же сдавать экзамены для получения статуса адвоката.
3. Решить многочисленные коллизии права в предложенном варианте проекта об адвокатской монополии, например явное противоречие данного проекта основным положениям Конституции РФ.
4. Создать более продуманную систему переходного периода к адвокатской монополии.

На мой взгляд, если это проект в дальнейшем будет принят на рассмотрение в Государственную думу Федерального Собрания Российской Федерации (далее – Госдума), то стоит пересмотреть срок переходного периода. В первоначальной редакции данный срок установлен до 1 января 2028 года, при этом не уточняется с какого момента данный срок начинает свой отчет, а также принимая во внимание, что данный документ имеет лишь статус проекта, который вынесен на публичное обсуждение, что в свою очередь породит в нем некоторые правки и в дальнейшем он будет отправлен на рассмотрение в Госдуму, то вопрос о его передаче на рассмотрении в Госдуму может растянуться на неопределенное время, а так же сам процесс рассмотрения в нижней палате займет тоже определенное время, что может породить отсутствие переходного периода как такового, и именно по этому считаю целесообразным увеличить переходный период с 2 до 5 лет, то есть до 1 января 2031 года.

Также считаю, что распространение данного закона сразу на гражданские и арбитражные суды слишком широкий шаг, необходима плавная и постепенная реформа судебного представительства. Поэтому для пробной площадки лучше всего подходят именно арбитражные суды, где даже при введении адвокатской монополии, организации юридически не лишаются права заключать с юристами, которые не имеют статуса адвоката, гражданско-правовые договоры, тем самым обходя адвокатскую монополию. Так же, продолжая логическую связь с предыдущем предложением, считаем необходимым указать на то, что фактически адвокатская монополия не становится монополией в прямом смысле, так как остается возможность в ряде случаев использовать в качестве представителя юриста без статуса адвоката, но это скорее всего не будет носить массового характера, а будет исключением из правил. Позже, исходя из полученного опыта введения адвокатской монополии в арбитражный процесс, можно будет оценить эффективность и целесообразность распространения монополии и на гражданские суды.

На основании всех рассмотренных доводов и путем их нивелирования, а также рассмотрения доводов ведущих теоретиков и практико-ориентированных юристов, можно сделать вывод о том, что уверенных доводов «за» адвокатскую монополию не так много, а вот негативных последствий возможного введения монополии множество. Таким образом можно прийти к главному выводу данной работы, что при всех плюсах и минусах профессионального процесса с адвокатской монополией данный проект в представленном виде не пригоден для осуществления на практике. Исходя из этого, на наш взгляд, необходимо отложить данный проект для внесения в него разумных поправок и плавно провести данную реформу без радикального слома юридического рынка в Российской Федерации.

Список литературы:

1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 №95-ФЗ (ред. от 01.04.2025). (дата обращения: 14.10.2025).
2. Арбитражный процесс: учебник / отв. ред. д-р юрид. наук, проф. В.В. Ярков. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2022. 768 с.
3. Бевзенко Роман: С чего надо было начинать дискуссию об адвокатской монополии // Zakon.ru (сайт). (дата обращения: 14.10.2025).
4. Верещагин А.Н. К оценке обоснованности адвокатской монополии // Экономическая политика, 2017. Т. 12. №2. С. 152-179. (дата обращения: 14.10.2025).
5. В комитетах Совфеда обсудили кандидатуру Гуцана на пост генпрокурора // RBC.RU (сайт). (дата обращения: 20.10.2025).
6. Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. 7-е изд., перераб. М.: Издательский Дом «Городец», 2021. 992 с.
7. Дерра. М. Юридическое образование в Германии // Zakon.ru (сайт). (дата обращения: 20.10.2025).
8. Закон РСФСР «Об утверждении Положения об адвокатуре РСФСР», принятый 20 ноября 1980 года. (дата обращения: 14.10.2025).
9. Корстенс Г. Суды и верховенство права. Взгляд из Нидерландов. Челябинск: Социум, 2023. 283 с.
10. Краев И.А. Адвокатская монополия: экономические и системные последствия реформы // Zakon.ru (сайт). (дата обращения: 20.10.2025).
11. Латыев А.Н. Предложения к проекту федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Zakon.ru (сайт). (дата обращения: 20.10.2025).
12. Марченко М.Н. Теория государства и права: учебник / 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2024. 648 с.
13. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2021 №4-КГ20-64-К1. (дата обращения: 20.10.2025).
14. Постановление Конституционного Суда РФ от 16.07.2004 №15-П «По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан». (дата обращения: 20.10.2025).
15. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010 (ред. от 12.12.2023) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». (дата обращения: 20.10.2025).
16. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». (дата обращения: 20.10.2025).
17. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.06.2025 №Ф09‑1475/25 по делу №А0736866/2023. (дата обращения: 20.10.2025).
18. Проект Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (подготовлен Минюстом России, ID проекта 01/05/07-25/00158248) (не внесен в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 11.07.2025). (дата обращения: 20.10.2025).

On the prospects for the formation of a professional judicial process

Bakhmin V.S.,
student of 4 course of the Financial University under the Government of the Russian Federation, Moscow

Research supervisor:
Tropina Daria Vladimirovna,
Associate Professor, of the Department of Legal Regulation of Economic Activity, Faculty of Law, Financial University under the Government of the Russian Federation, Candidate of Law, Associate Professor

Abstract. This paper attempts to examine the main types of legal proceedings in various legal systems and their impact on the quality and accessibility of justice, as well as to extrapolate these results to the construction of optimal legal proceedings in the Russian Federation under new trends towards the introduction of a lawyer's monopoly through reforming judicial representation.
Keywords: lawyer monopoly, professional litigation, social litigation, mixed litigation, reform of judicial representation.

References:

1. Arbitration Procedure Code of the Russian Federation of July 24, 2002, №95-FZ (as amended on April 1, 2025). (date of the address: 14.10.2025).
2. Arbitration Procedure: Textbook / Ed. Dr. of Law, Professor V.V. Yarkov. 9th ed., revised and enlarged. Moscow: Statut, 2022. 768 p.
3. Bevzenko Roman: Where Should the Discussion about the Attorney Monopoly Have Begun? // Zakon.ru (website). (date of the address: 14.10.2025).
4. Vereshchagin A.N. On the Assessment of the Justification for the Attorney Monopoly // Economic Policy. 2017. Vol. 12. №2.: 152-179. (date of the address: 14.10.2025).
5. The Federation Council committees discussed Gutsan's candidacy for the post of Prosecutor General // RBC.RU (website). (date of the address: 20.10.2025).
6. Civil Procedure: Textbook / Ed. by M.K. Treushnikov. 7th ed., revised. Moscow: Gorodets Publishing House, 2021. 992 p.
7. Derra M. Legal Education in Germany // Zakon.ru (website). (date of the address: 20.10.2025).
8. Law of the RSFSR «On Approval of the Regulation on the Bar of the RSFSR», adopted on November 20, 1980. (date of the address: 14.10.2025).
9. Korstens G. Courts and the Rule of Law. A View from the Netherlands. Chelyabinsk: Socium, 2023. 283 p.
10. Kraev I.A. «The Lawyer Monopoly: Economic and Systemic Consequences of the Reform» // Zakon.ru (website). (date of the address: 20.10.2025).
11. Latyev A.N. «Proposals for the Draft Federal Law ‘On Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation» // Zakon.ru (website). (date of the address: 20.10.2025).
12. Marchenko M.N. Theory of State and Law: textbook. 2nd edition, revised and supplemented. Moscow: Prospect, 2024. 648 p.
13. Determination of the Judicial Collegium for Civil Cases of the Supreme Court of the Russian Federation dated February 16, 2021 №4-KG20-64-K1. (date of the address: 20.10.2025).
14. Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation of July 16, 2004 №15-P «On the case of verifying the constitutionality of Part 5 of Article 59 of the Arbitration Procedure Code of the Russian Federation in connection with the inquiries of the State Assembly – Kurultai of the Republic of Bashkortostan, the Governor of the Yaroslavl Region, the Arbitration Court of Krasnoyarsk Krai, and complaints from a number of organizations and citizens». (date of the address: 20.10.2025).
15. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation №10, Plenum of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation №22 of April 29, 2010 (as amended on December 12, 2023) «On Certain Issues Arising in Judicial Practice in Resolving Disputes Related to the Protection of Ownership Rights and Other Property Rights». (date of the address: 20.10.2025).
16. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of June 23, 2015 №25 «On the Application by Courts of Certain Provisions of Section I of Part One of the Civil Code of the Russian Federation». (date of the address: 20.10.2025).
17. Resolution of the Arbitration Court of the Ural District dated June 11, 2025 №F09 1475/25 in case №A0736866/2023. (date of the address: 20.10.2025).
18. Draft Federal Law «On Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation» (prepared by the Ministry of Justice of Russia, Project ID 01/05/07-25/00158248) (not submitted to the State Duma of the Federal Assembly of the Russian Federation, text as of 11.07.2025). (date of the address: 20.10.2025).