Научный руководитель: Челнокова Алла Юрьевна, доцент кафедры отечественной истории Института гуманитарных наук ГАОУ ВО МГПУ, г. Москва, кандидат исторических наук, доцент
Код уникальной десятичной классификации: 93-94

Аннотация. В статье рассматривается синтез архитектуры и скульптуры в рамках исторического периода, а так же различия петербургского и московского скульптурного убранства фасадов зданий.

Ключевые слова: архитектура, скульптура, скульптурное убранство, ампир, арки, образы

Петербургское и Московское зодчество первой трети XIX века тесно связано с русско-французскими отношениями, войной 1812 года. Если здания в столице начала XIX столетия оформлялись по моде того времени, к тому же в ряде проектов с помощью архитектуры стремились визуализировать мощь и славу Российской империи, то московское строительство, ведущееся после последствий пожара 1812 года, имело интенсивный характер, при котором меньше заботились о помпезном виде зданий.

Скульптурный декор – значительная часть архитектурного наследия Петербурга и Москвы начала XIX века, которое до сих пор представляет ценную и характерную часть облика обоих городов [11, с. 1]. В ампире большую роль играл синтез искусств. Пышный декор фасадов дополнял монументальные и простые формы зданий.

Шедевры начала XIX столетия созданы архитекторами и скульпторами не только для украшения зданий и монументов, в них заложены мысли и идеи, которые при правильном прочтении могут рассказать историю могущества империи.

Поначалу это было особое русское осмысление скульптурных образов незыблемой модели античности, откуда архитекторы и скульпторы черпали своё вдохновение. Однако, чем ближе к периоду заката ампирного стиля, тем ярче выражалась национальная идея во внешнем скульптурном убранстве. Образы перенятой западной скульптуры сменяются древнерусскими образами.

Петербургская скульптура

Адмиралтейство А.Д. Захарова является образцом «русского ампира». Архитектор мастерски сумел использовать элементы и приемы как античного, так и русского зодчества.

Так, на первый взгляд скульптура Адмиралтейства состоит из итальянских образов, взятых из античности, и совершенно не связанна с русской идеей. Однако при разборе образов выясняется, что это не совсем так. Античные фигуры и барельефы имеют свою интерпретацию, заложенную авторами проекта.

Можно предположить, что А.Д. Захаров, впечатленный Парижской архитектурой во время обучения у архитектора Жана Франсуа Шальгрена, перенёс аналогии итальянских и французских образцов в свой проект.

Тематика и аллегорическое содержание скульптурного убранства близко к назначению комплекса – Морская слава и победы русского флота. Образы дополняют конструкцию лаконичных стен, при этом символизируя: «четыре части свет», «12 месяцев», «времена года», «воду», «четыре ветра».

В середине XX века даже в исследованиях имелись расхождения в названиях аллегорических фигур и их интерпретации. В результате проделанной работы К.Н. Бобкова [4, с. 6-10] были найдены первоначальные названия и интерпретированы аллегории скульптурного убранства по замыслу зодчего. А.Д. Захаров стремился придать скульптуре особое место в своём проекте – украшение здания и уравновешенность его пропорций и форм.

Центральной смысловой доминантой является горельеф на центральной башне «Создание флота в России» скульптора А.И. Теребенева. На нём фигура Пётра I в римских доспехах – фигура триумфатора и победителя, и фигура Нептуна, передающего трезубец императору – аллегория владычества России на морях. По бокам горельефа изображены якоря, плоты и прочие морские атрибуты.

На фронтонах боковых башен, обращенных на Адмиралтейскую площадь, расположены горельефы (С.С. Пименов, В.И. Демут-Малиновский, А.А. Анимимов), на которых изображена Фемида, венчающая воинов и ремесленников. На одном из горельефов в центре изображена часть ростральной колонны Васильевского острова и двуглавый орел, парящий над Фемидой – символы столицы и империи, на другом горельефе в углах фронтона изображены сноп, грабли и печь – символы ремесла и сельского хозяйства в империи.

Таким образом, в проекте Адмиралтейства через скульптурное оформление архитектор создает целостную картину морского могущества России.

Однако не только от архитектора и скульпторов исходила инициатива образа скульптурных композиций зданий. Примером государственного заказа может послужить скульптурная композиция арки Главного штаба.

По утвержденному Александром I плану К.И. Росси арку Главного штаба должна была венчать скульптура «Благочестие и Правосудие» – олицетворяющаяся в образах двух девушек, держащих щит с российским гербом, увенчанным императорской короной. По стечению обстоятельств и ряду событий строительство затянулось.

Император Николай I внес некоторые корректировки в план зодчего. Скульптурное завершение арки показалось императору слишком скромным. Николай Павлович желал видеть в арке здания на Дворцовой памятник в честь побед брата, поэтому нужно было создать величественное сооружение, прославляющие русские победы. Завершение арки должно было стать апофеозом всей композиции, её идейной доминантой. Росси переделывает чертеж арки. После ряда рисунков зодчий останавливается на скульптурной группе колесницы Славы, которую останавливают два копьеносца. Слава поднимает штандарт с двуглавым орлом. Скульптуру создали из листовой меди С.С. Пименов и В.И. Демут-Малиновский.

Скульптурная группа, которой первоначально планировалась завершить арку Главного штаба, нашла свое место в другом проекте зодчего – на аттике здания Сената и Синода.

Среди лепнины арки встречаются растительные орнаменты, изображающие раскрытые бутоны цветов, похожий орнамент можно найти в деревянном зодчестве русской избы.

В скульптуре и барельефах арки Главного штаба заложена идея триумфа империи и памяти побед Александра I.

Особым типом мемориалов в России является полковые храмы и соборы. Творчеству В.П. Стасова принадлежит два таких мемориала – Спасо-Преображенский собор и собор Святой Живоначальной Троицы Лейб-Гвардии Измайловского полка. Оба собора возводились не как оригинальные сооружения, а по образцу их предшественников, сохраняя композиционную схему. Однако объёмы соборов и их скульптурное убранство превратило их в образцы величественных и благородных сооружений ампирного зодчества.

Если сравнить ещё один, провинциальный, проект В.П. Стасова – пятикупольную церковь в селе Баранья Гора – с двумя столичными соборами, которые разрабатывались примерно в одно и то же время, то в плане конструкции они весьма схожи. Однако столичные соборы намного богаче украшены барельефами и скульптурами.

Постройки второго – петербургского – периода творчества Стасова отличаются смелостью скульптурного оформления. Это видно даже при сравнении двух столичных соборов – Спасо-Преображенского собора (1825 г.) и собора Святой Живоначальной Троицы Лейб-Гвардии Измайловского полка (1828 г.). Первый из них разрабатывался чуть раньше и скульптурное оформление скуднее, чем у второго собора, однако имеется и композиционное сходство барельефов обоих соборов.

На барельефах идет смешение образов разных религий, связанных с христианством, а так же встречаются символы древнего Рима. Изображены: скрижали Моисея, еврейская менора, библия, хоругви, так же части облачений священнослужителей католической и православной церквей – митра православного епископа и папская митра, диаконский орарь, архиерейский посох, так же встречаются древнеримские образы – лавровые венки и факелы, фасции и копья, виноград, и даже можно разглядеть петуха, сидящего на сосуде. Центральным элементом в композиции барельефов является латинский крест с терновым венцом (на Спасо-Преображенском соборе так же имеется барельеф со змеей на кресте).

Благодаря барельефам, здания соборов выглядят фундаментальнее, а фасады украшают религиозные символы. Так как оба храма полковые, не малое значение зодчий уделил мемориальным символам – вмонтированы мемориальные доски с именами погибших в битвах русских воинов. Так же созданы ограда и ворота, в которых установлены дулом вниз орудия, в знак того, что турецкие пушки никогда не будут участвовать в боях против России, а на вершине установлены двуглавые орлы.

Оба собора В.П. Стасова являются монументами в честь побед в войне 1812 года и русско-турецких войнах.

Ещё один памятник победы русских войск, созданный Стасовым – Нарвские триумфальные ворота, в нишах которых расположены скульптуры воинов в древнерусских доспехах.

В 1827 г. к 15-летию «Славного года войны народной» было решено поставить новые каменные Нарвские ворота, вместо старых деревянных ворот Кваренги. В 1827-1834 годах Стасов воспроизводит замысел Кваренги из кирпича, облицованного медными листами. Стасов, приняв за основу древнеримский и парижский образцы триумфальных арок, не повторил их буквально [6, с. 116]. Статуи арки, первоначально изображавшие античных воинов, при перестройке Стасовым превратились в фигуры древнерусских воинов в кольчугах и шлемах, протягивающие лавровые венки.

Благодаря четырем скульптурам воинов в нишах и сочетанию скульптурных элементов с мемориальными досками Нарвские ворота В.П. Стасова выглядят более изящно и торжественно, чем их аналог – Триумфальные ворота в Каррузель Ш. Персье и П. Фонтена, в которых три пролета и на фасадах стен богатое обилие лепнины.

Московская скульптура

На строительство Москвы выделялось меньше средств и первостепенной задачей было не сколько прекрасная и монументальная внешность постройки, сколько её скорость возведения и урезанные расходы на строительные затраты.

В отличие от столичных проектов В.П. Стасова, проект Провиантских складов в Москве выполнен лаконично и просто, без особо пышного скульптурного убранства. Фасад имеет лишь элементы лавровых венков над окнами. Особо выделяется ограда складов, выполненная с применением античных символов.

Здания складов носило утилитарный характер и предназначалось для хранения съестных и хозяйственных припасов. К тому же, Москва была опустошена пожаром 1812 года, город нуждался в масштабных восстановительных работах, отсюда в реализации проектов нужна была не помпезность, а простота и небольшие расходы на осуществления проекта.

В данном проекте красота заключалась в самом здании, а не в скульптурных деталях. Провиантские склады выполнены по проекту типового дома и выглядят строго, вместе с тем символ триумфа побед отражают аккуратно расположенные на фасадах зданий лавровые венки – единственное скульптурное украшение, и ограда.

Ярким примером отличия Московской архитектуры от Петербургской может выступать храм Большого Вознесения у Никитских ворот.

Храм Большого Вознесения заканчивали строить спустя годы после пожара 1812 года в 1830-х годах. Проект Ф.М. Шестакова выглядел скромнее проекта по чертежам В.И. Баженова и М.Ф. Казакова. В частности с фасадов были убраны скульптуры, что позволяло сделать проект строительства дешевле и быстрее. Северный и Южный фасад приближает собор Большого Вознесения к облику петербургского Преображенского собора, приобретя колонные портики (князь Д.В. Голицын пожелал, чтобы церковь обрела сходство с недавно оконченным Спасо-Преображенским собором Петербурга, чтобы в архитектуре воплотился замысел первого заказчика Потёмкина возвести собор лейб-гвардии Преображенского полка. В связи с чем О.И. Бове частично перерабатывает проект, используя декоративные элементы, а не сооружая новые фундаменты).

В итоге храм приобрел лаконичную выразительность, характерную для московского ампира (в отличие от петербургского, более имперского). Его декор минимален, объемы четко очерчены, а выступающие четырехколонные портики с карнизами создает идею «родства» с собором Петербурга.

В заключении хочется отметить, что в эпоху ампира скульптурное убранство архитектуры имело большое значение. Скульптура украшала лаконичные, строгие здания, служила символами могущества и военных побед России. В имперской столице больше применялось скульптурное убранство сооружений, чем в Московском зодчестве.

Зодчие и скульпторы ампирной эпохи брали скульптурные образы из хорошо известной античной классики, с которой знакомились благодаря заграничной учебе и поездкам в Италию и Францию. Однако в западные образы добавлялись русские мотивы или закладывались иные аллегории, прославляющие отечество. К концу господства стиля в скульптуре всё более проявляются русские мотивы, как например, скульптура Нарвских ворот.

Sculptural images in the architecture of the Russian Empire

Rubtsova M.J.,
undergraduate of 1 course of the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Chelnokova Alla Yurievna,
Associate Professor of the Department of Russian History of the Institute of Humanities of the Moscow City University, Candidate of Historical Sciences, Associate Professor

Аnnotation. The article examines the synthesis of architecture and sculpture within the framework of the historical period, as well as the differences between the St. Petersburg and Moscow sculptural decoration of the facades of buildings.
Keywords: architecture, sculpture, sculptural decoration, empire style, arches, images